alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

Category:

Волейбольные изыскания и поэма о волейболе "Мяч".





Шота Ражденович Маргишвили в середине первого ряда.

Первый ряд слева-направо: Шагин, Эдуард, Шота Ражденович Маргишвили, Донич, Парнаоз, Владимир Асланиди
(распасовщик).
Второй ряд: Феликс Кузнецов, Пуцки, Шалико Мататашвили - мой одноклассник по 49-ой школе, Константин, Николай Татарашвили - лучший игрок команды, Ваш покорный слуга.

С Феликсом Кузнецовым мы дружим и общаемся до сих пор.

И моя жизнь на следующие двенадцать лет - вплоть до того, как я окончил аспирантуру ГЦОЛИФК по волейболу - была связана с этой прекрасной игрой.
Волейбольные изыскания


Медаль Чемпионата СССР среди юношей 1964 года.


Правая медаль за "Лучшую студенческую научную работу",
которую я получил в 1968 году, учась в Грузинском институте физкультуры, за исследование
"Техника нападающих ударов в волейболе в связи с травматизмом коленных суставов у волейболистов"

Эта научная работа актуальна до сих пор.

Суть ее в том, что после удара волейболиста по мячу в прыжке,
как и после каждого соударения - мяч улетает вперед, а сам волейболист,
по второму закону Ньютона где F=-F,
начинает вращаться назад вокруг своего центра тяжести.

При этом вращении - и при высоком прыжке! - очень часто случается, что волейболист приземляется с наклоном назад и не использует амортизационные возможности стоп, или очень часто даже приземляется на одну ногу.

Ударные нагрузки на ноги волейболиста при неправильном жестком приземлении после удара - при наклоне назад у сетки - которые я измерял при помощи специальной платформы - колоссальные - до полутора тонн на одну ногу!

За несколько лет игр и тренировок происходит необратимая дефомация коленных суставов.


Под коленным суставом - практически на нем самом! - там где крепятся сухожилие четырехглавой мышцы бедра - возникает бугорок - коленный сустав деформируется отрывами костистых образований.

Это комуллятивная травма коленных суставов - результат сотен и тысяч жестких приземлений после нападающих ударов в волейболе!

Мной были сделаны десятки рентгеновских снимков деформированных коленных суставов волейболистов.

При технике удара, когда специально не тренируется навык мягкого, правильного приземления - с предварительными компенсаторными поравками при прыжке - никакими наколенниками и растирками коленные суставы не уберечь!

Такому приземлению волейболистов не учат и до сих пор!

и поэма о волейболе.

МЯЧ

Друзьям поэму посвящаю,
Как юность славную мою!
Все, кажется - опять играю,
И по мячам беспечно бью!
И от заглавия до точки,
Полетом пасов и подач,
Вам посылаю эти строчки –
Ведь одному не нужен мяч!

1.
В садах осенних и прекрасных
Прохладно было и светло.
Я постигал там - в гуле гласных -
Стихосложенья ремесло.
Счет ни находкам, а потерям
Под заголовками поэм,
А я расстроен и растерян.
Но не от этого совсем.
А оттого, что я неловок
В любом движении простом.
И после муки тренировок
Я в зале остаюсь пустом.
Меня сковало неуменье,
Желанье славы обожгло.
Во мне ударное движенье
Ворочается тяжело.
читать
Но добиваюсь бестолково
Движений, спрятанных во мне.
Рука не слушается снова.
В каком-то скованном звене
Тупое тело производит
Движенье, чуждое мячу.
Несовершенное исходит.
Хочу того, иль не хочу.
Покрыта косностью, как глиной,
Координация моя.
Как будто бы ногой ослиной,
А не рукой играю я.
Перед мячом - перед всевышним -
Я беззащитен и открыт.
Меня он может сделать лишним, -
Да будет так, как он летит!
И вот однажды в зале душном,
Среди спортивной маеты,
Когда в труде пустом и скучном
Устали мышцы и мечты,
Я в потной майке, утомленный
Не веря в свой спортивный дар,
Средь тренировки иступленной
Нанес в прыжке прямой удар!
Лишь только в сотом утомленье
Подобья удостоюсь я.
Ведь в каждом истинном движенье
Черты сокрыты бытия.

2.
Сегодня наша тренировка
Еще упорней, чем вчера.
Уже проходит подготовка
И начинается игра.
А я выпрыгиваю грозно,
Овладеваю мастерством
И бью подачи виртуозно,
И счастлив я своим прыжком.
Мы разъезжает по турнирам,
Нас от волнения знобит,
И снег над волейбольным миром
Как сетка белая летит.
Мы на финал примчались в Харьков.
Коленный я сорвал сустав
И был простужен, тяжко харкал,
Но в основной попал состав.
И этим дьявольски гордился,
А на скамейку запасных
И в перерывах не садился.
И был я свой среди своих.
Я побывал во многих залах,
Но только в Харькове играл
Я в храме, и ментола запах
Как запах ладана стоял.
Болельщиков блаженный лица.
И там где был иконостас,
Висела сводная таблица -
Из алтаря летел мне пас!
И мяч в закрашенные фрески
Врезался, к зрителям летел.
Удар кощунственный и резкий
Высоком куполе звенел.
Игре я страстно отдавался
И падал навзничь и ничком.
Перед подачей собирался,
Благоговел перед очком.
Там нам кричали и свистели.
Там был я ниппелем земли.
И всех мы побеждать хотели
И победить тогда смогли.
Последний мяч в прекрасном стиле
Вонзился в пол от рук моих!
Там прозвучал аккорд фамилий
Под звон медалей золотых!

3.
Летят, не соревнуясь, птицы
На безразличной высоте.
И только мне дано стремится
От старта к финишной черте.
Они летят, беспечно кружат,
Взлетают порознь, невпопад.
Они крылами не нарушат
Того, над чем они летят.
На небосводе неделимом
Нет верст - есть взмахи птичьих крыл.
И расплывающимся дымом
Костер его не разделил.
И потому, в пустом паренье,
Пересекая небосклон,
В своем спортивном оперенье
Любая птица - чемпион.
Не в голубом, а на зеленом,
Где вдоль судьбы стоят столбы,
Мне дано быть чемпионом
Без окрыляющей борьбы.
И пусть победно мчатся птицы,
Но лишь во мне давно возник -
Чтоб нескончаемо продлиться! -
Соперничества страстный миг.
Я утомляющимся нервам
Запаса сил не дам сберечь.
Я должен первым, самым первым
Черту любую пересечь.
Пусть я не выиграл ни разу,
Но, худший спринтер и игрок,
Я должен верить: эту трассу
Я лучше пробежать не мог.
И пораженьем я доволен,
Раз больше нет в запасе сил:
И даже проиграть я волен,
Когда себя я победил.

4.
Меня веселая свобода
Вскормила бегом и игрой.
Я был беспечен, как природа,
И был доволен сам собой,
Лишь совершенством жил движений,
Ударов звонкой красотой,
И гармоничность упражнений
Была гармонией самой.
Вдруг мой прыжок сковали боли.
Мяч надо мною вознесен,
А я в летящем волейболе
Один печально приземлен.
Но все-таки еще не смею
Себе поверить и понять:
Не нужно все, что я умею, -
Уже пора меня прогнать.
Я навыки почти утратил,
И быстро утеряв прыжок,
Я мяч не бил - ладонью гладил -
И отыграть его не мог.
Мяч не приемлет оправданья,
Ударь его - и все дела.
И исподволь на пыл старанья
Тень отрешенности легла.
И вот я не пришел однажды
На тренировку, а потом
Я долго мучился от жажды
Игры, игры, игры с мячом.
Мяча, мяча просили руки,
И рвались прыгать мышцы ног.
Но я не шел. Я принял муки,
Перетерпел и превозмог.
И две недели я страдаю,
Но муки длятся до поры.
Ведь все-таки я что-то знаю:
Я знаю правила игры.


5.
Люблю я ритм суровых сборов,
И аскетические дни.
И шум спортивных разговоров,
И свист, и флаги, и огни.
Люблю я жесткие нагрузки,
И отдых краткий и скупой,
И мир стремительный и узкий
Моей дорожки беговой.
Я славлю чемпиона гордо
И неудачника люблю.
Ни пораженья, ни рекорда
Не осуждаю, не хвалю.
Люблю осенние пробежки,
Уже не наперегонки,
И даже под дождем без спешки,
По просеке иль вдоль реки.
И никогда не поздно снова
Заняться брошенной игрой,
Как бы жестоко и сурово
Ни обошлась она с тобой.
Прекрасен путь, прекрасны цели
И продолжение пути.
И всех мы победить сумели,
Чтоб нас сумели превзойти.

6. ОТЕЦ
Чем жил, что делал я когда-то,
Что думал о делах моих -
Все уместилось очень сжато
Между десятком запятых.
Порою я почти срывался,
Теряя почву, колею.
Но как я ни сопротивлялся,
Отец мой сделал жизнь мою.
О ней бы он сказал, конечно,
Свободней, медленней, точней,
Не так неловко и беспечно,
Как я здесь написал о ней.
Но занят он. Он воспитатель
Непревзойденных мастеров,
И я - единственный мечтатель
Среди его учеников.
Пока следил я зарожденье
Подач, ударов кистевых,
Во стольких создал он движения
Куда прекраснее моих!
В разгуле собственных стремлений
Мне жаль, что мне не повторить
Его открытий, заблуждений -
Свои придется пережить.
И лишь его я почитаю,
Его слова, черты лица.
И потому я не признаю
Иного, общего отца.
Явлением отцовской жизни
Судьба моя освещена.
И жизнь отца, во мне, как в призме,
Причудливо преломлена.

1969-1972 гг
Подборка стихов в "Комсомольской правде" - 4-го июля 1972 года - с главой из поэмы - http://alikhanov.livejournal.com/294363.html
Tags: волейбол, волейбольный исследователь, поэта
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments