alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

Categories:

"И, скалы поворачивая в профиль..." стихи 1971 года.






ГОЛУБИНЫЙ ШУМ

Над площадью не слышно голубей, -
В моем краю летают птицы шумно.
Я видел голубятню: это храм
Огнепоклонников.
Воздвигнут из камней
Задолго до принятия христианства, -
И капище теперь стоит без крыши,
И только стены с нишами вокруг,
Высокие, кривые и без окон.
С одной стены растет под небом куст,
Сырые камни, камни и земля.
И вот приходит мой веселый друг,
Из темных ниш в ладони он берет
Урчащих, разноцветных голубей, -
И над собой подбрасывает вверх,
Чтоб кончились бы стены - и полет
Размахивался сразу в небесах!
И голуби летят, и крыльев плеск,
Трепещущий, просторный, очень громкий,
Шумит, как не шумел святой огонь.
И там проходит время не бесследно:
Шум пламени стал шумом голубиным,
Мне кажется, на несколько веков.
А между тем, мой друг кричит, свистит,
И машет синим флагом на шесте,
Швыряет зерна щедрыми горстями,
И голуби переполняют храм...

Москва, Люсиновская улица.
Стихотворение впервые опубликовано в “День поэзии -1972”,
по этому стихотворению названа первая книжка стихов.


***
Печальный опыт ничему не учит -
Спасение лишь в том, что все наскучит...

* * *
Тобой, мой друг, составлен этот список
Того, что нужно нам сейчас купить -
Картошку, масло, полкило сосисок,
А так же чем запить и закурить.

А мир бежит и жадно покупает.
И среди премий, выигрышей, краж,
Твоя рука опять пересчитает
Весь наш обед и славный ужин наш.

И мы пойдем по скомканному снегу,
По улице, которая грязна,
Туда, где все, что нужно человеку,
Нам подадут с тобой из-за стекла.

Пока на плитке чайник закипает,
Над пепельницей список мы сожжем.
И пусть никто на свете не узнает,
Что мы едим, чем дышим, как живем.

Памяти Степана Ананьева - http://alikhanov.livejournal.com/777707.html

***
Эгоистично жить в сердцах людей,
когда они работают на шахте,
у ткацких, у грохочущих станков.
Вас не собьет ни с шага, ни со счета,
рожденный в коммунальной комнатенке
невнятный гул рождающейся строчки...


***
Здесь спринтеры проносятся быстрее,
Чем мне хотелось бегать самому.
Как знаменит, как опытен здесь тренер,
Как втайне я завидую ему!

Я подойду с вопросом бестолковым,
К ученику он тотчас отбежит -
Копье над провалившимся покровом
В прекрасном одиночестве летит!

В ДОМЕ РЯДОМ

Кафе пустого поздний посетитель,
Вновь слышу рокот маршевых шагов -
Тогда, в уют военных городков,
Придя с учений, потный победитель,
Я весело в столовую бежал,
И миски с кашей словно штурмом брал.

А вдоль ограды там котлы дымили.
И с сахаром в карманах и в руке,
Я шарил кружкой в черном кипятке,
Уже не помня, чем меня кормили.
Я спрыгивал, захлебываясь пил,
И к роте торопливо уходил.

И, скалы поворачивая в профиль,
Стелился луч над плоскостью воды.
Служили от еды и до еды
Под тиканье дождей сквозь дыры кровель.
Любил я под бодрящий барабан
Весь отдаваться утренним шагам.

Но ритм шагов прервет один из блюзов,
Вернув меня в кафе и в пустоту.
Я расплачусь, и выйду, и прочту,
Что в доме рядом жил и умер Брюсов.
Я отойду, чтоб дом весь рассмотреть.
И мне досталось жить и умереть.

Стихотворение впервые опубликовано в альманахе "Дом под чинарами" в 1972 году.

***
И верю я, жаря глазунью
Среди несуразного дня, -
Мое золотое безумье
В беде не покинет меня.

***
Царь Николай, Вы ли это? Вот презабавный сюрприз!
Памятник есть, а живому Вам несдобровать.
Царь никудышный, спаслись - стали Вы памятник-всадник,
В самый опасный момент подняв коня на дыбы!

Ленинград.

В "ОКТЯБРЬСКОЙ" ГОСТИНИЦЕ ЛЕНИНГРАДА

Сын пал в бою - вся жизнь теперь в стихах...
И фронтовые слушали поэты,
Как Антокольский в порванных носках
Читал стихи и к небесам ь воздеты
Тугие рифмы в старческих руках...


Вот что еще происходило в тот приезд в северную столицу - http://alikhanov.livejournal.com/1207.html

МУЗА ПЕРЕВОДА

Десятая Муза с тобой не гулял Аполлон,
На нашей казарме мне видится твой маскарон.

Когда же полковник прикажет замазать тебя,
Десятая муза, проклятая мука моя!

Я снова уволен, но я не хочу уходить.
Я слишком свободен - пора бы меня осадить.

Иду я с бумажкой - меня не задержит патруль -
Пока, мой товарищ, - ты чистишь обойму кастрюль.

Но это работа, которую кончить дано,
А то, чем занят, закончить нельзя и грешно!

Наряд мне полковник, назначьте за всех штрафников,
Но чтоб его смог я
Начать и закончить
Во веки веков!

Стихотворение впервые опубликовано в альманахе "Дом под чинарами" в 1972 году.

***
Не все слова расплылись вкривь и вкось.
Спасибо, Господи, за толику таланта -
В смешной судьбе смешного аспиранта
Мне Беллачку увидеть довелось.




***
А зелень выходила вновь в тираж,
А я не замечал ее ухода -
Все застилала мне моя свобода,
И это - позволительная блажь!

Жил радостно, пленительно, шутя,
Не падая, не мучаясь, не маясь,
Казалось бы, ничем не занимаясь,
Я улицы беспечное дитя.

И вот теперь всей чистотой ума
Я наблюдаю осени рожденье,
И я живу как в первый день творенья -
Во мне разделены лишь свет и тьма.


Стихотворение впервые опубликовано в 1973 году в журнале "Юность".

***
Мне нравятся большие командиры,
Их лица, серые от прожитых ночей.
Души солдатской строгие кумиры,
Не знающие красоты своей.

В их поступи и четкой, и летящей -
Суворов сухопарый возрожден!
Я видел их, не зная их имен,
Мне слышался просторный и гремящий,
Могучий и державный шаг полков -
В испытанности звучных их шагов!


***
В поземке, заметающей следы,
В предчувствии жестокого урока,
Дитя неторопливого востока,
Я не вернусь в осенние сады...
Tags: 1971 год, Голубиный шум, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments