alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

Categories:

"И я любил ее летящие черты..." - стихи 1981 года

"И я любил ее летящие черты..." - стихи 1981 года

***
В костюмерной варьете ем второе.
Пудра, пыль, шумит за дверью зал.
До чего я докатился, чем я стал -
Сам собою.
Как-бы кто-нибудь об этом ни проведал -
Чем дышал я, и кого я здесь любил,
Что я слушал, и о чем я говорил,
Где обедал.


***
Сними это платье -
в нем ты слишком ты женственна, -
в сереньком лучше.
И я надеваю пиджак свой - сидит мешковато,
а вид еще очень приличный.
Сойдет.
Хорошо бы и с рук нам сошло
сиянье на лицах.


***
Все силы посвятил,
Да не хватает сил.
Хотел я все отдать,
Да неоткуда взять.


***
Зачем же каждый день с утра
К нему спешишь ты в мастерскую? -
Ты проживаешь жизнь чужую,
Жить жизнью собственной пора!

Восстань немедленно с колен!
Себя ты посвятить не вправе
Чужому вдохновенью, славе, -
Не попадай в нелепый плен!

А ты бормочешь: “- Как велик,
Наш удивительный учитель…”
Но ты лишь преданный ценитель,
И никакой не ученик,

И мне подумалось сейчас:
Таких как ты - ведь там немало,
Там одиночества не стало.
Зачем он не прогонит вас?

Тбилиси.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Вновь запахи двора восходят вдоль балконов -
Там жарят шашлыки, здесь кипятят белье.
Я вспоминаю свод неписаных законов,
Вживаюсь, торопясь в родное бытие.

Но ничего уже я здесь не понимаю,
А если что спрошу - так тоже невпопад.
И вжиться не могу, хотя живу не с краю,
Но чуждым стал родной когда мне уклад.

Еще не так давно все получалось с лету -
Умел я бросить взгляд, запомнить, записать,
И, сдав в журнал, успеть к ночному самолету -
Я двигался вперед, работал, так сказать.

Я слушал посвист нарт вдоль твердой глади наста,
И на закат смотрел бесстрастно, как помор.
И старожилом я сумел прослыть, так часто
Пришлось пересекать мне северный простор.

Сноровку приобрел, прижился, свыкся с делом,
Косил, полол, сгребал лопатою бурты -
Кружила жизнь меня в каком-то танце белом,
И я любил ее летящие черты...

А дома ощутил себя я чужеродным,
И смутно чую я глубинные слои.
Поверхностным я был, а вовсе не свободным, -
Есть что-то на слуху, но нет уже в крови.

А глубина и там - на севере - повсюду, -
Ее не замечал, а мчался день-деньской,
И думал: здесь побыл, теперь я там побуду,
Посмотрим, что же там произойдет со мной…

Тбилиси. 7 марта 1981 г.

Первая публикация в сборнике "Весенние голоса" 1984 год, изд-во "Современник".

***
Ты несешься с горы, тормозишь -
Cнова снежная пыль из-под лыж
На мгновенье тебя укрывает.
Ты хотела поехать в Париж,
А поехали в Лобню - бывает...

Здесь давно не фурычит подъемник,
А за рощицей - детоприемник.
До пригорка дотащим мы санки,
Да и скатимся вниз после пьянки.


***
Надежды не теряя, обозначай свой путь
Доволен малым будь, и вынезет кривая...

.
***
Днем что-нибудь напишу, может быть,
Ночью - читаю.
Что же я делаю? - если спросить -
Жизнь коротаю.


***
Устал я ревновать и оказалось,
Что больше ничего не оставалось.

Серебряный бор.

***
Снесет тебя - смотри! -
Дуришь, так уж дури,
а врешь, - так гни свое.
и правда как вранье.
Язык твой - помело,
а вовсе не весло,
и вот тебя снесло...


***
Зашить бы в кармане прореху -
не к спеху.
Зачем зашивать,
если нечему выпадать…


***
Наверно, дольше всех эпоха наша длилась,
И вот ни только кончилась - она уже забылась.


***
Лишь путь открылся коридорный,
И мы вовсю пустились прыть.
На счастье легок шаг проворный,
И мы успели жизнь прожить.

.

СОВЕТ №1

Если ты, как и я, вдруг окажешься здесь -
Среди тысяч и тысяч людей,
В середину пассажиропотока не лезь -
С краю ты проберёшься скорей.

Здесь с речной быстриной вовсе схожести нет -
Оглянись со ступеньки своей:
Все еще не протиснулся сквозь турникет
Тот, с кем выбежал ты из дверей.


***
Выписки, копии собираю.
Дожидаюсь пятницы, потом среды.
Руку ищу, пороги обиваю,
Нашел кое-какие ходы.
Он запамятовал, затерялась бумага.
Все равно поблагодарю и поклонюсь.
Еще он меня не знает, бедолага, -
Век буду ходить, а своего добьюсь.
Это только снаружи вид у меня жалкий,
Совсем другое дело - изнутри.
Все-таки выберусь я из коммуналки,
Правда, в лучшем случае, года через три.

1981 Серебряный бор.
(выбрался через шесть лет)

***
С тремя рублями горы своротить
кому-то удается может-быть.
а мне не удается ни в какую.
Пошло немало по-боку затей.
Сейчас вот нету даже трех рублей -
безденежный свой век сижу, кукую.


***
Туда-сюда сную, вступаю в зрелость.
На севере, в поморское окно
Я заглянул - взаправду там вертелось,
Наматывая нить, веретено.
И тотчас внес я в книжку записную
Вот этот путевой, поспешный стих,
Что мельком заглянул я в жизнь иную,
И столь же странен был мой вид для них.

Первая публикация - в журнале “Кругозор”


БУТЫЛОЧНИЦА

Чтоб жизнь свою продлить, спитого выпью чаю
И снова побегу трусцою поутру.
И на пути своем опять тебя встречаю
С набитым рюкзаком в Серебрянном бору.

Хоть боязлив твой взгляд, но в нем недоуменье -
Куда? - в такую рань! - и надо же - бегом.
Но снова мысль пронзит, что тают сбереженья,
И палочкой опять зашаришь под кустом

Как радуешься ты бутылке из-под пива! -
Ведь пенсия одна - откуда денег взять
Для мебели, ковров, для кооператива -
Впридачу тут еще и непутевый зять.

Я верю этот труд твой будет не напрасным -
Щедра теперь трава вдоль берега реки.
Была всю жизнь свою наставником ты классным,
И крепко стали пить твои ученики.

***
Мы к выводу пришли вчера,
Отбросив мнения иные:
Что биография Петра -
Сама история России.

Сегодня день уже не тот,
В ином все показалось свете.
Вот Меньшиков вошел в черед -
Апраксин, Брюс и Шереметьев.

А завтра, может, мы придем
К тому, что в самом деле странно:
Пусть тьма в истории имен, -
Она проходит безымянно.


***
Ты подвернула ногу -
Дорожки чистый лед!
Все это - слава Богу! -
До свадьбы заживет.
Тем более, что свадьбы
Не будет никогда.
Тебя поцеловать бы -
Да канули года…


РАЗЛАД
Я на землю тебя заманила,
Крылья белые оторвала.
Я с тобой оперилась было -
На меня не лезут крыла!

* * *
Обегают волны ковыля
стреноженных коней.
Незаметно зыбится земля,
а с лопатой не поспеть за ней.
Канувших времен никчемный прах
вязнет на зубах.
никудышный след прошедших лет
ищешь в черепках...
Тбилиси

НА ВОКЗАЛЕ

И надо бы, да нечего сказать -
В последний раз друг другу руки жмем.
А если мы и встретимся опять -
Наверное ты станешь мне врагом.

ДЯДЯ КОЛЯ

Он, старожил и уроженец края
Не уезжал надолго никуда,
Но так и не прижился здесь, считая,
Жизнь прожита – не велика беда.
Отсталость, как ведется, изживалась,
И благодать дошла до этих мест.
И лишь ему по-прежнему казалось,
Что он несет извечный русский крест.
Он, правнук тех чиновников кавказских,
Голубоглазый, сухонький, живой,
Сомнениям своим не дал огласки,
Их так не решив с самим собой.
Но толковал всегда о чем-то здравом,
Не пользовался внеочередным
Бесплатным и еще каким-то правом –
Гордился я своим знакомством с ним.
Пенсионера не было счастливей!
И в Доме офицеров окружном
Из года в год он числился в активе,
О стенку безразличья бился лбом,
Кассиршам учинял головомойки,
А для вальяжных офицерских жен
Курировал кружки шитья и кройки
И выписал для них аккордеон.

Неугомонным был он заводилой!
Пожатье легкой жилистой руки
Вас заряжало бодростью и силой –
Хотелось записаться в те кружки…

А время для него тянулось долго
Был вдовым он, соседей не любил.
Но крут замес терпения и долга,
И он не коротал свой век, а жил
В многоязычном, суетном районе
Где целый день судачит стар и мал,
Где вьются сплетни на резном балконе
Он только лишь по-русски понимал.

Еще я помню – в месяц листопада
Мы на проспекте встретились ночном
В разгаре репетиции парада -
Шли танки и скрывались за углом.
Они в простор проспекта уходили,
А мы с восторгом преданным своим
На месте оставались и следили,
Вдыхая дизелей тяжелый дым.

А напоследок, уж впадая в детство,
Он все твердил, что ждут преграды нас.
И умер он, оставив мне в наследство
Стол, на котором я пишу сейчас.

Тбилиси.
Первая публикация «День поэзии 1982»,
редактор сборника Евгений Храмов сказал мне, что это стихотворение антологическое - оказалось пророческое...


Встреча в очереди за билетами на кинофестиваль


Как идут твои дела?
И его ты прогнала
И его уже забыла -
И у нас все так же было...
И не ставь все мне в вину,
Дай на ушко я шепну -
Только никому ни слова! -
Ты прогонишь и другого.


* * *
История - выдумка слабых сердец.
Но все же останься, хоть пьесе конец.
Билеты, программки белеют в проходе,
Учебный сезон твой уже на исходе,
Игра твоя принята за образец.

Останься, - а значит - не жди, уезжай,
В любой захолустный какой-нибудь край, -
Прислушайся к голосу распределенья.
Искусство потребует только терпенья,
Ты в жертву себя ему не предлагай.

Но ты пробивать собираешься брешь,
Но ты проедать собираешься плешь,
И я все равно тебя не образумлю.
Ты будешь ложиться, как на амбразуру,
И будет водить тебя за нос помреж.

Им не до тебя, хоть они и лгуны.
Да, падаешь больно, свалившись с луны.
И от невезения нету лекарства.
Ты скажешь:
- Должны же кончаться мытарства.
И я соглашусь: - Да, конечно, должны.

***
Бессонница, и передряги,
И взгляд воротит от бумаги.
Лишь непонятное упорство
Дает мне силу непокорства -
Опять за стол за свой сажусь,
Подённой строчкою горжусь -
Есть труд и нету чудотворства.
Tags: 1981 год, Дядя Коля, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments