alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

Category:

ДЖАКОМО ПУЧЧИНИ



ДЖАКОМО ПУЧЧИНИ
(1854 –1924)
Классика. Оперы. Ведущие арии исполняет Мария Каллас.
«Адепт», «ИДДК». Москва 2001 г. -
к 20-ти летию первой публикации в газете "CD-pro.ru"

Музыкант и композитор в пятом поколении Джакомо Пуччини – гений, обаятельный человек, и даже пророк: в 1905 году опера «Тоска» была запрещена к постановке сначала в Петербурге, а потом и в Москве, поскольку слишком жестокий допрос и казнь Каварадосси напоминала о кровавом пулеметном разгоне рабочих волнений. Опера «Мадам Батерфляй» или «Чио-Чио-сан» - история ветреной любви американского флотского офицера и гейши – предвосхитила множество романов между «ДжиАй» - солдатами оккупационных войск США - и японками, длящимися всю вторую половину прошлого века. Пуччини всегда кропотливо и тщательно собирал сведения и материалы, относящиеся к месту и ко времени действия своих опер – и поэтому и предвосхищал, и угадывал дальнейший ход истории, связанный с этими странами.

Красивый, здоровый, с холеными усиками, обаятельный и курящий чудные сигары, вдобавок еще и оптимист, и шутник, и забавник – отправляясь развлекаться с друзьями, Пуччини оставлял в своем кабинете нанятого пианиста –«тапера», чтобы тот играл отрывки из «Богемы» и тем самым создавал у его жены полное впечатление, что это он сам весь день работает за роялем. Любитель природы: «Я люблю ели и тополя, и ненавижу мостовые, и дворцы, колонны и капители. Я хочу построить свой дом среди тенистых аллей» - писал Пуччини.

Гонорары, поступавшие со всего мира от авторских прав за исполнение оперы «Манон Леско» очень скоро позволили ему построить прелестную виллу, и в молодые годы поселиться среди садов Торре дель Лаго – и прожить там всю жизнь! Счастливец! Потрясающий человек! Композитор творил в атмосфере беспечности, и нескончаемого веселья. А каким он был остроумный человеком – в распорядок клуба, основанный композитором, им были вписаны следующие правила:
1.Председатель клуба помогает и одновременно
противодействует кассиру собирать членские взносы.
2. Кассир имеет право в любое время убежать вместе с кассой.
3. Проявление мудрости запрещается даже в виде исключения…

В нашем кондовом понимании – из века в век! - «творческая судьба» должна быть пробой пробой художника на излом. Чтобы создать что-либо стояще – творцу в первую очередь должно «мало не показаться». Для полноты и содержательности «творчества» в биографии «художника» непременно должны быть войны, горести и безвременные утраты, ссылки и революции, идиотские цензурные запреты и преследования со сжиганием партитур и конфискацией рукописей, слежка и эвакуация, голод и тюремные очереди, гибель в лагере или, в крайнем случае, драки на коммунальной кухне и смерть от запоя. Если поэт задохнулся под подушкой, на которой восседала его оборзевшая тварь-любовница – вот это мы понимаем...
Исключительно чудом «преодолев», «избежав» и ненадолго «уцелев» – можно создать
что-нибудь путное.
А у Пуччини театральная жизнь, и театральное восприятие, и театральный успех плавно, а естественно перешли в успех жизненный. Подобная творческая судьба кажется нам неправдоподобно скучной – Пуччини сочинял музыку, участвовал в мировых премьерах - и возвращался в свою виллу под сень аллей, и снова спокойно прогуливался и опять сочинял музыку.

Читать и писать о подобном благополучии не с руки. Ну хоть бы он из пушки разок-другой выстрелил, как Вагнер вместе с Мишкой Бакуниным во времена Дрезденской революции, или, как Верди, мать родную выгнал бы из курятника – тогда другое дело…
Но ни тут то было – слабо Пуччини. Ничего экстраординарного - только гениальная музыка - скука и скука. Даже коротенькая справка из «Вики» сияющая то ли экранным отблеском, то ли кипарисовым лаком, исчерпывает биографические подробности – житейски весьма малозначительные. Лучше уж сразу приниматься за прослушивания опер – музыка и есть самое содержательное в судьбе композитора.

А может, так и должно быть?

Пуччини гениальный сибарит, никакого «преодоления трудностей» нет у него и в помине, а оперы - очень симпатичные. Слушаешь, например, арии в исполнении Марии Каллас и так приятно, как будто коньяка грамм сто-пятьдесят принял на грудь.
Но, тем не менее, если честно сказать, то даже как-то обидно! Какой же он, блин, великий композитор, если в обезьяннике ни разу не сидел, и даже сапогом в рыло никто ему не заехал…
Tags: Пуччини, композитор, музыка, сапог
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments