alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

Categories:

"Бильярд чужих не любит" - окончание повести.

5.

В детстве Клубнику звали Кикой.

Как возле песочницы просадил Клубника все свои игрушки соседским детям в поплевушки,
как получил свою первую кликуху, так оно и дальше поехало-покатило.

Вот и потом, уже в Академии, через все сорок пять в бездарной катке проведенных лет, за богомерзкую бороденку стали Клубнику звать Отцом Сергием.

Но и в прежних всех своих званиях, просаживал Клубника все подряд – и одежонку, и даже разок босоножки почти новые, всего только раза два надеванные, прямо с грязных лодыжек отстегнул и продул.

Поставил Клубника тогда эти новые босоножки против ношенной, но зато фирменной кепочки Дохлого, и буквально с двух раздач выкатал эту самую кепочку.
И нет чтобы тут же бросить катку, напялить кепочку, да и до другого раза из Академии слинять, пробы кепочка приносилась, ко лбу приклеилась.

Нет, Клубника ту же поставил и босоножки, и кепченку против стекловников того же Дохлого - у Дохлого на всю щаровню у одного такие стекловники были. Фарца знакомая всего за триста рублей ему их поставила.
Ну вот чтобы выкатать эти самые настоящие стеклянные солнечные очки, Клубника и просадил свои босоножки, и пошел по асфальту босым к Октябрьскому метро.
Хорошо еще, что та катка летом была, в начале июля.

Дядя же Федя тоже на дармовой сводке без форы, а должен-то был давать дядя Федя Клубнике шара три, а то и все четыре, влегкую отнял у него тот самый перстенек.

Да, это был тот самый перстень, который за золотой проканал, когда Клубника еще в Ровно выкатал его у Столяра, у тамошнего положенца, в буру.

И с тех пор слушок нехороший кто-то пустил, и слушок тот за Клубникой и увязался, что мол потерял Клубника уважение у Столяра.

В той же дармовой игре с Клубникой, дядя Федя шары забивал да забивал, да и клал их с размаху на полку – треск так и летал по всей шаровне.

Да и приговаривал тогда дядя Федя:
- Умер-шмумер, лишь бы был здоровенький!

По присказкам против дяди Феди в Академии никого даже близко не было – разве что Хлястик иной раз сказанет что-нибудь подходящее, вроде:
"Я думал ты плохо играешь, а ты, оказывается, совсем не умеешь".
Это хлястикова поговорка, сам Хлястик ее придумал, и если скажет кто не так - тому не верьте.

Дядя же Федя против своего мнения любил мазу поставить, странный все-таки был он человек.
Почему дядя Федя любил ставить такие глупые мазы – никто до сих пор не въезжает.

А ставил дядя Федя именно против своего мнения.
Поставит мазу за лоха, и тут же станет похваливать позорного этого лоха, на которого он свою глупую мазу поставил.

А лошина, фраерок тот, дурными ударами раскатывает всю пирамиду пО столу, подставляет, киксует, да шары из луз вышибает.

А дядя Федя после каждой невыносимой промашки, после каждого безобразного удара все приговаривает:
– Давай-давай, ну, молодец!

А вшивый игрочишка так подло шмальцует, что создается полное впечатление, что он тут поганку исполняет, и что самого дядю Федю влевую подлюги вдвоем скатывают.

А значит после игры этой левой партнеры улучшат минутку, и в туалете - тоже приговаривая, - распилили, мол, не спеша пол куша от пол куша - раздербанят дяди Федину мазу между собой, разделят ее попалам и дело с концом.

Да так наверно оно - как сейчас я думаю - и было.
Теперь ведь эти "полкуша от полкуша" все букмекеры-ловкачи пилят, напилиться не могут - столько лошков - миллионы их несчитанные! - через Сеть к ним подвалило.

Хотя на самом деле, конечно, парень, на которого тогда дядя Федя-покойник поставил свою глупую просадную мазу, был просто чистосердечный мудила.

А дядя Федя, напоследок да и просто так, от нечего делать, поставил свою дурную мазу, с одной только целью - покуролесить да повеселить шаровню, да память о себе, о разухабистом дяде Феде на годик-другой в Академии оставить.
Так, собственно, оно и получилось.

Но хоть по дури по собственной против мнения своего ставишь, а денежки-то все равно жаль.

- Давай, давай молодец! – опять приободрит фраерочка дядя Федя, и тут же отворотится от стола и прямо в кучу мазильщиков с искривленной, со скособоченной рожей выговорит, - ну, ты и пидарас!

И вроде негромко скажет, а вся шаровня со смеху покатывается.
Да и фраерок краем уха слышит мнение своего же мазильщика о себе, но предъяву дяде Феде сделать не может, ведь не в лицо же ему сказано было оскорбление, а в сторонку.
Да и дяде Феде не очень-то предъву предъявишь, скорее сам в харю за бездарную свою игру с размаху получишь.

Кстати, при том перстне дядю Федю вскоре и похоронили.

А Столяр, ровненский положенец, через - да сейчас уже и не подсчитаешь через сколько лет! - отмазался-таки от того засада, и фальшивый перстенек, в буру выкатанный, икнулся Клубнике по полной программе.

Пока Клубника в Москве ошивался, у него в Ровно сынок подрос, и на баб паренька потянуло. А Столяр только того и ждал, и подсунули его шестерки клубничному сынку шлюху.

Только слез сынок со шлюхи, та тут же крик подняла, хай неимоверный, а мусорки тут как тут – тоже в доле.
Загребли бедолагу с отягчающими обстоятельствами – и засветила Клубничному сынку минимум десяточка.

Тут уж Клубника из Москвы, конечно, позвонил Столяру, повинился, мол, возьми деньгами, не губи сына, пусть твоя тварь заберет назад заявление.

Столяр ровенской деньги взял, но шлюху на поводок не посадил, и десяточка продолжает светить Клубничному сынку, как полная луна.

Клубника опять у себя на дачке подмосковной бошку напряг, недельку покумекал, как же ему теперь эту кривую ситуацию разрулить.

От катки, конечно, отрываться не стал, так с колодой в руках, и придумал-таки Клубника отмазку.

В Ровно ехать было ему недосуг - Клубника со своей дачки никуда отлучаться не любил.
Так он никуда и не поехал, чтобы на вилы самому не подсесть.

А порылся Клубника в старых записных книжках, и нашел номер телефона непродажного ровненского мента – (был там один такой, только недавно уже на пенсии - по старым делам -его пристрелили). И упросил Клубника того мента, чтобы они через камерную наседку предложили его сынку всю кодлу вместе со Столяром сдать конторе – в обмен на сокращение будущего срока.

А сыну своему, бедолаге, велел Клубника в камере отказаться громограсно и напрочь от этого подлого предложения. И наставил сынка своего Клубника во всеуслышанье объявить, что, мол, лучше я два срока подряд отмотаю, чем нашего родного Столяра конторе сдам.

И когда донесли из крытки ровненскому положенцу о стойкости кубничнного сынка, то тут у Столяра совесть наконец и пробудилась.

И велел тогда Столяр своей подсадной шлюхе заявление порвать.
Ну сама она, конечно, уже от ментуры по полной за такие дела получила, ну это уже как водится. На разборе же Столяр весь тот базар навсегда погасил.

Так отбоярился клубничный сынок от крепкой той подставы.

С долгим эхом оказался перстенек, при котором и похоронили дядю Федю.

Жаль, конечно, искренне жаль, что сам Клубника простой, рядовой процессник.
И как был он процессником, так и до смерти - уже своей - чистым процессником Клубника и остался.

Любил Клубника карты мусолить, да кием же по-дурному шмальцевать, и деньги для него были только средством, только поводом для самой игры.

Короче, по-фигу ему были все бабки!
Клубника катку только и любил, каткой только всю жизнь и занимался, и великий дар постановщика так в нем и пропал зазря.

А ведь мог бы из Клубники крутой постановщик получится – Хлястику тогда делать нечего было бы, да вот характер у Клубники оказался слабоват.

2006-2015 гг.


"Бильярд чужих не любит" - повесть - 4-ре главы:
http://alikhanov.livejournal.com/213621.html
http://alikhanov.livejournal.com/214013.html
http://alikhanov.livejournal.com/214362.html
http://alikhanov.livejournal.com/215012.html
Tags: бильярд чужих не любит, доля, маза, мнение, постановщик, сводка, столяр, фраерок, хлястик
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments