alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

Category:

Евтушенко и Межиров


 

                            ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО

 

Единственное, что не удалось в жизни Евтушенко - ЦК КПСС не позволил ему сыграть в фильме «Иисус Христос – суперзвезда» главную роль, хотя приглашение на эту роль у него было.

Евтушенко  был «другом» Бобби Кеннеди, Сальвадора Альенде, Джины Лоллобриджиды; журнал «Лайф» посвятил ему целиком номер, и на обложке был снимок Евтушенко, гладящего свои брюки; он целый месяц спускался вниз по Амазонке на плоту с мисс «Южная Америка» в сопровождении катера с корреспондентами; он был во всех странах мира, может быть, за исключением нескольких и его стихи переведены на все языки; ему дарили свои картины Пикассо и Целков, даже один великий кинорежиссер, попав от перенапряжения в нервную клинику и выткав там картину, подарил ее Евтушенко; по итогам конкурса среди латиноамериканских ансамблей на лучшее исполнение песни на слова Евтушенко, посвященной Гарсиа Лорке и написанной им по-испански, был выпущен диск; когда во время вьетнамской войны Евтушенко посетил Вьетнам, пилотам американских бомбардировщиков были розданы карты с расписанием его маршрута по городам, чтобы ненароком его не задело; он единственный, кто открыто протестовал против ареста и высылки Солженицына именно в тот момент, когда это произошло; в 1968 году он протестовал против брежневской акции в Чехословакии, написал об этом стихи и читал их повсюду; он первый почувствовал, что дело не одном Сталине, а в огромном, созданном диктатором аппарате, который после ХХ-го съезда быстро оклемался, пришел в себя, и опять на долгие четверть века обезручил, сковал Россию – Евтушенко первый сказал об этом, хотя помочь он тут был не в силах, да это было и невозможно; а главное – он писал, писал, писал – он извел всю бумагу, печатая романы, повести, эссе, рецензии, перепечатывая – все сам! – для издательств тысячестраничные рукописи своих стихов и поэм, он извел все чернила и шариковые ручки, сочиняя стихи, испещряя стремительным почерком сотни тетрадей своих черновиков; Евтушенко-фотограф имел колоссальный успех – выставки и альбомы его фотографий прошли и продавались в Америке и во многих странах Европы; фильмы с его участием и созданные им в качестве режиссера не столь удачны, но вполне приемлемы; когда на поле в составе лучшей советской футбольной команды вышел Евтушенко, я с трудом поверил своим глазам, что это его однофамилец, а не он сам;  Евтушенко был напоследок Народным депутатом, без пяти минут членом правительства, и во всех газетах обсуждалось его предложение передать "Депутатские комнаты" на железнодорожных вокзалах во всеобщее пользование.

Существует завистливое мнение, что Евтушенко получил от судьбы все то, что недополучили загубленные и замалчиваемые поэты предыдущей эпохи.

Тем не менее, несомненно, что Евтушенко популярнее всех остальных поэтов,

пишущих или когда-либо писавших по-русски вместе взятых. Точно так же, как Пол Маккарти – самый популярный по количеству пластинок композитор за всю историю музыки. 

 

Зима 1973 года.

 

         В Переделкино в Доме творчества, закончив играть на бильярде, я без стука вошел в комнату Межирова.

         Был поздний вечер и в удлиненном номере старого корпуса

на кровати возле окна сидел Александр Петрович, а рядом на стуле сидел Евтушенко. Каждый день, как только он заканчивал очередную главу поэмы «Крыши КАМАЗа», Женя, выжатый от перенапряжения, с бледным лицом, приходил со своей дачи в Дом Творчества и читал написанное Межирову – и прогулка, и совет, и общение, и отдых.

        Но в ту минуту они говорили о моем стихотворении «Пустых небес унылое свеченье», в котором «тяжелая лень с панцирем из страха».

         Межиров увидел, что я вошел, но все-таки договорил фразу:

     «Это не троп - это самая настоящая лень, его собственная». 

      Это был самый необходимый литературный урок, когда-либо мной полученный.

 

 

 

Александр Межиров написал книгу эпиграмм, посвященных «шестидесятникам» - по его строчке - «колесу без обода – без исторического опыта», и хранил рукопись книги у сестры.

Я помню несколько:

 

«Из двух прихлопов,

 трех притопов

наладил номер мировой

и понял вскорости Андропов,

Что вышел парень мировой»

 

«У вечной славы на хребте

Сидишь ошуюю от пророков,

не прочитав по простоте

Ни «Фауста», ни «Буденброков»

 

«Через артистические входы

По запискам и по пропускам

С поэтессой вышедшей из моды,

Но еще идущей по рукам,

Прохожу в директорские ложи

Где неприкасаемо сидит

В черной замше или желтой коже

Антигосударственный синклит

Фальш-фасад империи безумной.

 

опубликовано было «с балериной»

и концовка -

«…по рукам,

и сажусь, присаживаюсь рядом

с фальш-фасадом»

 

Интересно, осталась ли эта рукопись, не сгорела ли?

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments