alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

Category:

Граф Аракчеев

 

            ТЕСНА  ИСТОРИЯ

 

«Аракчеев: свидетельства современников»

Россия в мемуарах

М. «Новое литературное обозрение». 488 стр. 2000.

ISDN 5-86793-107-2

(Опубликовано  на сайте «Континент. org.», в газете «Кстати»)

Граф Алексей Андреевич Аракчеев - одна из самых неоднозначных фигур пушкинской эпохи. Великий поэт язвил Аракчеева презрительными эпиграммами, просвещенные современники наперебой бичевали графа. Затем раздались  поздние, но зато весьма дружные «проклятия интеллигенции», в первых рядах которой был Герцен.

Широким кругам любителей отечественной истории Аракчеев известен в основном устройством и организацией военных поселений – по сути первой – неудачной и неудавшейся - реорганизацией российской армии. По свидетельству некоторых современников это была попытка создания альтернативной армии, полностью огражденной от существующего корпуса офицеров Гвардии Его Императорского Величества, которая находились тогда под влиянием масонства - членов этого тайного ордена Александр I весьма опасался

Аракчеев был доверенным лицом двух Императоров – Павла I и Александра I. 
После восстания Декабристов, уже при Николае I, Аракчеев оказался в немилости, был отставлен от дел Государственного Совета, Комитета Министров и императорской канцелярии.

Таким образом, четверть века граф Аракчеев пользовался колоссальной, неограниченной властью, и практически по собственному разумению управлял Россией.

Тщательно собранные, снабженные исчерпывающими комментариями мемуары современников Аракчеева представляются крайне важными и с познавательной, и с исторической точек зрения. Аракчеев работал ежедневно с 4-х утра до 8-ми вечера.

Граф постоянно  проверял наличие и использование личных вещей своих многочисленный крепостных, следил с часами в руках за точностью подъема занавесок на окнах в женской части военно-поселенческих казарм. Граф Аракчеев - создатель и куратор отечественной артиллерии, стрелявшей по Парижу при взятии французской столицы союзными войсками. Аракчеев был генерал-квартирмейстером, а затем  военным министром, и практически один отвечал в бескрайней Империи за все и за вся.

Кстати, в Париж – по легенде - первым вошел именно Ростовский мушкетерский полк, носивший имя Аракчеева.

            К Аракчееву в Грузино - в его имение на Волхове, напоминающие – по свидетельству современников - и постройками и суверенностью – Ватикан, приезжали ни только порученцы, но туда  регулярно приезжал сам Александр I, из личных вещей которого Аракчеев создал в своем имении музей.    

Косвенными,   осторожными и постепенными мерами,  умными законодательствами, меняющими людские взаимоотношения и даже права собственности  в России можно изменить многое, за исключением одного - самодовлеющего количества чиновников.

В очередной раз убеждаешься в безусловной верности определения, данного Достоевским: «Умножение чиновников, в сущности, составляет все наши реформы».

В России чиновничьи эпохи сменяют друг друга, и поэтому деятельность Аракчеева - этого чиновника из чиновников - приобретает и современную подсветку.

Более поздние российские преобразователи искали, да   по сей день  все ломают головы - как приучить сограждан к повседневному рутинному труду.

Первым и всего успешнее этого достиг именно Аракчеев - прямыми и грубыми воскресными порками.

Именно благодаря Аракчееву военные поселенцы стали обметать паутину в углах своих новых домов, стали сами прокладывать шоссейные дороги, стали следили за чистотой, и за теплом (!) в собственных домах, и даже стали соблюдать, соответствующее положению,  разноцветье подкладок военно-поселенческих шинелей.

Для параллельного жизнеописания графа, проходившего всю жизнь в поношенном артиллерийском мундире, будущий историк, вполне возможно выберет недавнего диктатора, более всего любившего носить старый френч и поношенные туфли.

 Тесен, господа, не только мир, но и тесна история.

Побывав недавно на Бородинском поле, подумалось мне - вот здесь Ермолов был ранен картечью в горло, позже Ермолова с присвоением генерал-майорского звания поздравил Аракчеев, и тому же Ермолову Аракчеев доверительно сказал потом:

«Много ляжет на меня незаслуженных проклятий».

К Ермолову же на Кавказ был сослан сын Аракчеева – Шумский, который, кстати, вовсе не был сыном графа. 

 «В крестьянской избе всегда пахнет дымом» - с горечью заметил Аракчеев по поводу того, что наложница обманула его, - Шумский по рождению был крепостным.

Но подозрительнейший и проницательный хозяин России, судя по всему, пожелал на сей раз быть обманутым. Псевдосын, ради дворянства которого служака Аракчеев нарушил закон и купил фальшивые родовые литовские бумаги, все таки спился и пропал.

Скотина Шумский жрал в театре арбуз,  горстью доставая мякоть,  отправлял ее в рот, а когда выел сладкую сердцевину, то надел выеденный арбуз на лысую голову сидящего впереди купца, со словами: - «Старичок, вот тебе паричок!».  

Этим проступком «дворянин» Шумский переполнил чашу Высочайшего терпения и по суду был сослан на Кавказ.

На Чеченскую войну! 

«Кому зима арак и пунш голубоглазый...
… Кому соленых звезд жестокие приказы в избушку дымную перенести дано…»

Странные сближения в строфе Мандельштама - тюркской корень фамилии графа, и приказы, воплощающие то исторические, и химерические повеления двух Всероссийских Императоров, которые выполнялись исключительно благодаря железной воле Арак-чеева. На месте убогих изб вырастали на Новгородской земле стройные ряды казарм «городского типа»…

Удивительная, странная, многогранная фигура всесильного «временщика» -  всевластие которого растянулось на целую эпоху - Аракчеев, доселе знакомый массовому читателю разве что по очерняющим его образ абзацам школьных учебников, сохраняющих еще коммунистический душок, встает работоспособным, обязательным, снисходительным и любезным, а главное дельным – государственным деятелем, на славу протрудившимся на благо Отечества.

В 1833 году Аракчеев внес в Заемный банк 50 тысяч рублей, с тем, чтобы через 101 год со дня смерти Императора Александра I вручить всю сумму с процентами будущему автору исторического сочинения об этой эпохе.

Если бы эти деньги не были украдены большевиками, я бы отдал свой голос за то, чтобы вручить эту «Аракчеевскую» премию составителям этой замечательной книги, которая читается взахлеб, перечитывается ночь напролет.

А «тяжелое наследие советской школы» по сути является невежеством, от которого можно если не избавиться, то хотя бы частично преодолеть его, читая подобные прекрасные книги.

Tags: Аракчеев, Париж, арбуз, невежество
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments