alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

Иван Алиханов - о выдающихся борцах -из книги "Дней минувших анекдоты..."

Рассказывать о всех многочисленных сборах, соревнованиях, удивительных случаях, победах и поражениях, участиях в конференциях, госэкзаменах, защитах диссертаций — не представляется возможным. Но мне кажется, необходимо хотя бы лаконично обрисовать портреты и характеры нескольких поколений выдающихся борцов Грузии, которых я хорошо знал, а с некоторыми был в приятельских или даже дружеских отношениях.
Шалико ЧИХЛАДЗЕ - серебряный призер XV Олимпийских игр, трехкратный чемпион СССР, с лицом римского патриция, был сложен как скульптурный Зевс Громовержец. Его гармонично развитая мускулатура не «накачивалась», как у чемпионов бодибилдинга, — это был дар природы.
Шалико придерживался своей теории закаливания. Он учился в Москве, и всю зиму никогда не носил головного убора или пальто. Чтобы закалить и внутренние органы, зимой на ночь он выставлял за окно бутылку лимонада, а утром ее сгрызал.
Шалико обладал тончайшим слухом. Обожал Карузо и часто пытался объяснить мне разницу между исполнением какой-либо арии Карузо - своим божеством и Джилли.
читать

Для этого он напевал неаполитанскую песню в двух вариантах, то как Джилли, то как Карузо. Я никогда не мог уловить разницу в его исполнении, хотя он пытался помочь мне в этом, сопровождая пение жестами. По-видимому, левая ладонь, которую он поднимал от груди до подбородка, обозначала высоту звука, а правой он имитировал то ли раструб, то ли рот поющего, и она должна была демонстрировать проникновенное бельканто. Когда правая доходила до уровня лба и надолго задерживалась, в нем звучал божественный голос Карузо, и из глаз лились слезы восторга. Еще в начале 50-х годов он часто убеждал меня, что повсеместно вместо ленинских скульптур следует поставить изображение Карузо. Впрочем, отмечая удивительную музыкальность моего приятеля, справедливости ради надо вспомнить и то, что на вопрос «Кто такой Пушкин?» Шалико ответил: «В моем весе я такого борца не припоминаю». Хотя вполне возможно этот эпизод выдумали его друзья-борцы ради «хохмы».
Гиви КАРТОЗИЯ, красивый человек с лицом и характером сокола. Трехкратный чемпион мира, олимпийский чемпион, победитель Кубка мира.
о многих великих борцах Грузии
Еще 16-летним пацаном Гиви пытался убежать на фронт, сражаться против немцев. Смелость была, пожалуй, его главной чертой. На ковре он никогда не отступал. Гиви не производил впечатления сильного человека, но взрывная сила его нерельефных мышц была тем более неожиданна.
Картозия выходил на ковер, как на кровную месть - он ненавидел своего соперника. Даже на тренировках с потенциальными противниками он не мог проводить схватки вполсилы - они всегда носили жесткий и бескомпромиссный характер.
Давид (Амур) ЦИМАКУРИДЗЕ - человек с мужественным красивым лицом, горящими глазами и перебитым носом, баловень ковра. Выносливый, сильный и наглый, не обладая хорошей техникой, он мог в решительной схватке провести прием, который никогда в жизни не применял. Так, проиграв первую схватку на XV Олимпийских играх, он дошел до финала, где положил американца Ходжа, применив впервые в жизни бросок с обвивом.
Амур семь раз становился чемпионом Союза, и всякий раз ему улыбалось турнирное счастье.
Арсен МЕКОКИШВИЛИ, добродушный человек с грубыми чертами лица, весом 115 кг. Однажды, когда у него не было в зале спарринг-партнера, он стал в партер и предложил мне потренироваться с ним. Все мои попытки с помощью двух рук сдвинуть с места его руку или склонить голову убедили меня, что это человек из железа. Он стал чемпионом XV Олимпийских игр, был чемпионом мира и 18 раз завоевывал титул сильнейшего то в вольной борьбе, то в самбо, то в классической.
Ростом АБАШИДЗЕ, с фигурой многоборца-легкоатлета и с таким красивым лицом, которому могла позавидовать и девушка. Интеллигентный и мягкий человек. Трехкратный чемпион мира. Тонкий тактик.
Однажды Ростом встречался со своим главным конкурентом Михаилом Гавришем после того, как недавно перенес желтуху. Ростом заранее обещал положить его в последнем периоде. После перенесенной болезни это было особенно трудно. В третьем периоде он стал отступать, спотыкаться о ковер, и, когда Гавриш понял, что до победы рукой подать, он, забыв об осторожности, ринулся на возвращающегося из-за ковра противника. Тогда Ростом бросил его через спину и одержал чистую победу.
Роман РУРУА, трехкратный чемпион мира, олимпийский чемпион, невысокий человек с красивыми главами и мужественным лицом. Поначалу стал заниматься футболом, но, увидев пренебрежительное отношение к его талантам тренера, случайно попал на борьбу.
Роман, человек с жестким характером, имел в жизни одну цель — стать чемпионом. Все остальное его не интересовало. Победив на чемпионате СССР чемпиона мира Олега Караваева, поверил в свою непобедимость. Как-то на V Спартакиаде СССР он выступал с радикулитом и ходил, согнувшись набок. Ему предстояла схватка с чемпионом мира в другой весовой категории Григорьевым. Роман с удивлением сказал мне: «Посмотрите на этого Григорьева, он даже не пришел и не попросил меня, чтобы я у него не выиграл чисто».
Боролся он в категории 62 и 68 кг, но на спор не без успеха встречался и с борцами тяжелее себя на две весовые категории.
Вахтанг БАЛАВАДЗЕ, чемпион мира, симпатичный, остроумный человек в противоположность всем ранее описанным, не имеющий выраженной практической жилки. Его успех был основан на подключении в вольную борьбу характера и приемов грузинской борьбы. Поначалу, когда «вольники» зачастую принимали высокую стойку, его ловкость и грузинские подсечки и подхваты позволяли ему одерживать легкие победы.
Мириан ЦАЛКАЛАМАНИДЗЕ, олимпийский чемпион, основой успеха которого явилось, так же как у Вахтанга, мастерское владение приемами грузинской борьбы.
Гурам САГАРАДЗЕ, маленький Аполлон, чемпион мира, отлично сложенный и красивый, как молодой бог, подавлял противников физической мощью и внезапностью атак. Его ахиллесовой пятой была недостаточная выносливость.
Шота ЛОМИДЗЕ, чемпион мира, очень симпатичный и еще более физически сильный. При весе 100 кг он подавлял даже тяжеловесов.
Зарбег БЕРИАШВИЛИ, чемпион мира, милый человек, который всегда относился с уважением ко всем участникам соревнования. Обладая бочкообразной грудью и необычайной выносливостью, он выполнял на ковре такой объем работы, который был не по силам его противникам.
Гергий СХИРТЛАДЗЕ, чемпион мира, неторопливый, давивший противников в партере как гидравлический пресс.
Леван ТЕДИАШВИЛИ, борец, в которого я вложил много знаний, опыта и от которого получал регулярно массу сведений о всех новинках технико-тактических действий, привозимых им со всего мира.
Внутренне раскрепощенный, веселый человек и большая умница в житейских вопросах. Например, своих детей он воспитывал спартанцами, что в Грузии явление необычное. Он, не смущаясь, мог на первом секретаре райкома продемонстрировать прием и поднять его в воздух. Во время приема у первого секретаря ЦК Грузии, он поздравил Шеварднадзе с Новым годом, подарил ему жвачку (в Грузии принято дарить в это время что-либо сладкое) и попенял ему за то, что тот не посещает соревнований:
- Когда мы боролись в Тегеране, — сказал Леван, — шах пришел на нас смотреть.
Шеварднадзе возразил ему:
- Но я же не шах! 
- Как это не шах? Вы как раз и есть наш шах, — ответил Леван.

Владимир РУБАШВИЛИ, чемпион мира, напористый, наглый, быстрый и сильный человек, рожденный для борьбы. Борьба была его обычным состоянием. Он выполнял своеобразные приемы, которые у него получались спонтанно, и не мог рассказать, что именно он делал в схватке.
Как-то он применил против одного и того же приема три различных контрприема. Видавший виды чемпион мира по вольной и классической борьбе Август Энглас, сидевший рядом со мной, был так поражен, что воскликнул: «Вот это борец!»
Рубашвили был долгое время «невыездным» и как-то предложил только что новоиспеченному чемпиону мира в более тяжелой весовой категории померяться силами и одержал победу.

Вахтанг БЛАГИДЗЕ, чемпион Олимпийских игр в самой легкой весовой категории. Он многочисленными (до 200 раз) ежедневными подтягиваниями довел плотность своего захвата до такой степени, что раз вцепившись в руку противника, как рак в свою добычу, неизменно проводил «фирменную» вертушку, которую ни одному не удавалось избежать.

Лери ХАБЕЛОВ, трехкратный чемпион мира, Олимпийский чемпион, мог бы послужить Микеланджело натурой для его Давида. Очень сильный и выносливый, а самое главное — борец с развитой антиципацией — чувством предвидения действий противника.

Датико ГОБЕДЖИШВИЛИ, чемпион Олимпийских игр, двукратный чемпион мира, на удивление всем не раз обыгрывавший феноменального 130-килограммового американца Баумгартнера. Датико был высокий, под два метра, мощный, тактически грамотный борец, приветливый, уважительный человек.

Сосо МАГАЛАШВИЛИ, чемпион мира по самбо. Поехал на Спартакиаду народов СССР после того, как года два не тренировался, и выиграл все схватки досрочно. Оставленный на сбор для участия в чемпионате мира, был тут же отчислен, поскольку не мог бороться более трех минут. Какой удивительный талант!

Да простят мне остальные достойные, которых я не упомянул, — покойные Анзор Кикнадзе и Костя Коберидзе, Заур Шекриладзе и Автандил Коридзе, гроссмейстеры ковра.
Для описания всех случаев, связанных с этими великими борцами, которых мне посчастливилось увидеть, нужна специальная книга, которую, к сожалению, уже никто не напишет.
Заключая эту главу, расскажу, как мне довелось провести первый матч по американской борьбе «Кетчу».
В 1966 году к нам в институт с Кубы приехали 20 студентов. За год мы должны были подготовить из них будущих преподавателей для Острова Свободы по физкультуре.
Двое студентов  — Орестес и Родригес — готовились стать тренерами по вольной борьбе и были поручены моим заботам. Темнокожий Орестес Кастро был бывшим профессионалом по «кетч ас кен кетч». Выяснилось это сразу же: Ортес, будучи крупнее и сильнее своего светлокожего партнера, в схватках ни только не сопротивлялся, а наоборот помогал противнику проводить эффектный прием.
- Если не будет красивых приемов, — объяснил мне свое поведение Орестес, — то зрителям будет неинтересно смотреть борьбу.
В кетче действует тот же принцип, который в нашей юность действовал в цирковой французской борьбе.
Я, конечно же, не мог пропустить представившейся возможности изучить все секреты этого заокеанского зрелища.
Итак, мы с Орестесом и Родригесом совершенствовали на занятиях в нашем институте навыки по вольной, классической борьбе и кетчу. Кубинцы тогда были в моде вся страна распевала: «Шагайте, кубинцы пусть будит счастье родины наградой! Народа любимцы и солнечной республики сыны…» Моя дочь Лилли пригласила их в школу и организовала там торжественную встречу с моими учениками Орестесом и Родригесом (фото 80).Чтобы не прерывать занятий по борьбе, поскольку кубинцы приехали стажироваться всего лишь на год, летом мы все вместе выехали в дом отдыха им. Леселидзе, где директором тогда был чудесный человек, Герой Советского Союза Герман Владимирович Киласония.
Приближался день летних праздников на Кубе, и наши ребята решили отметить его по-кубински — карнавалом, и провести его на радость всем отдыхающим дома отдыха. Директор Киласония поддержал это предложение.
В программу праздника мы внесли показательное выступление по кетчу между Орестесом и Родригесом.
В день праздника все скамейки у открытой эстрады были заполнены зрителями, которые с энтузиазмом встретили веселый карнавал – пели кубинские песни, танцевали и пр. Наступил наш черед.
Я вышел на сцены и предварительно сказал зрителям следующее:
— Сейчас два моих студента покажут вам американскую профессиональную борьбу «кетч ас кен кетч», что в переводе означает «хватай, как сумеешь». Вам покажут целый ряд грубых и очень жестких приемов. Заранее предупреждаю вас, это будет лишь видимость. Например, удары в лицо на самом деле будут осуществляться по груди партнера или по своему телу. Таким образом американские профессиональные борцы «кетчеры» играют на низменных инстинктах зрителей, обманывают их различными фокусами. Самое главное, не принимайте виденное на веру. Смотрите внимательно и постарайтесь обнаружить обман.
Я, конечно, страховал себя и, на мой взгляд, своим выступлением заранее свел эффект кетча к нулю. Так я думал...
Но вот мои борцы, одетые в плавки, стали по углам. Тела их, смазанные вазелином, блестели. Противники, как бы разминаясь, стали демонстрировать взаимную враждебность, показывать друг другу сжатые кулаки, зубовный оскал, потрясать согнутыми руками.
По моему свистку началась схватка. Маневрируя и кружась, они стали сближаться... И тут Орестес, захватив Родригеса за волосы, нанес ему сильный удар снизу в лицо (на самом деле — в грудь). Удар был нанесен открытой ладонью, вследствие чего раздался сильнейший шлепок. Родригес упал на спину, ударив при этом раскрытыми ладонями по мату. Раздался звук, который можно было воспринять как сильный удар, следствием которого был болезненный ушиб. Морщась от невыносимой боли, Родригес захватил голову «противника» под плечо и энергично стал бить его в лицо снизу (на самом деле — полураскрытой ладонью себя в грудь), вследствие чего каждый удар сопровождался громкими шлепками. С заключительным «ударом» Родригес отбросил голову Орестеса назад, и тот, в свою очередь, повалился на спину, шлепая ладонями по ковру и затем перевернулся на живот и лицом, в полном бессилии, лег на ковер.
Тут «наши» люди повскакали со своих мест и устремились на сцену разнимать драчунов.
Я свистком остановил схватку и опять обратился к возмущенным зрителям с увещеваниями. Мне еле удалось усадить взволнованных зрителей, требовавших прекратить побоище. Я вкратце повторил свое вступительное слово, и мне удалось успокоить отдыхающих. Но дальше пошло еще хуже.
Борьба продолжилась, и после очередного броска, который провел Орестес, Родригес бегом устремился к противнику и, подпрыгнув, обеими ногами ударил Орестеса в грудь. Тот упал со страшным треском, раздавшимся от того, что, помимо страхующих ударов руками, на сцену случайно свалилась палка, на которой висел занавес. Орестес, прокатившись по сцене, упал на газон с цветами, который обрамлял сцену. К нему подскочили зрители, пытаясь его поднять, однако Орестес прикинулся потерявшим сознание и закрыл голову руками. Когда его все же подняли, все лицо его оказалось залитым кровью. Приняв совершенно озверелый вид, кетчер устремился к противнику. Я, согласно сценарию, преградил ему путь. Он, сделав заднюю подножку, толчком руки опрокинул меня навзничь. Все это тоже сопровождалось изрядным шумом. Путь к Родригесу был открыт. Схватив его в охапку, Орестес стал (не без помощи товарища) поднимать и опускать его спиной на ковер. Каждое касание сопровождалось страхующими ударами Родригеса, и создавалось впечатление, что ему сейчас придет конец.
К чести «наших» зрителей, надо сказать, что они не допустили такого финала. Сцена заполнилась зрителями, которые отняли у «озверевшего» Орестеса его жертву. Все мои попытки успокоить публику уже ни к чему не привели. Так наше представление с позором провалилось. Слишком хорошими артистами оказались мои подопечные.
Утром ко мне пришел Герман Владимирович и сказал, что в ЦК КПСС готовится заявление и собираются подписи, где меня обвиняют в издевательстве и стравливании ребят с Острова Свободы.
Дело запахло керосином. Я попросил директора привести инициативную группу на нашу тренировку. К 11 часам пять хмурых ветеранов -отдыхающих пришли с Киласония в зал.
— Что с этим говорить? Все и так ясно... — произнес один из них.
Однако улыбающиеся, приветливые лица кубинцев смягчили первоначальное мнение.
— Сейчас мы покажем вам те трюки, которые были проведены на сцене, но вы их просто не увидели, — сказал я.
Вчерашние «соперники» стали демонстрировать приемы в замедленном темпе, акцентируя внимание именно на том, что не было замечено зрителями из зала.
Тогда один из пришедших сказал:
— Так надо было сперва нас предупредить!
— Я только и делал, что предупреждал вас, — возразил я.
Другой ветеран взорвался:
— А кровь! Кровь-то вчера лилась! Драка была до крови!
Орестес уже понимал по-русски. Он достал из-за нижней губы завернутую в изоляционную ленту половину бритвенного лезвия и открытым кончиком надрезал себе лоб на границе с волосами. Полилась кровь.
— Вот вам и кровь, — сказал он и показал крохотную царапину на другой стороне лба — след вчерашнего надреза.
Так закончился первый матч кетча, проведенный в Советском Союзе.
Tags: Дней минувших анекдоты, Иван Алиханов, борцы, борьба, книга
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments