alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

"Гон" - "Так почему же, спрашивается, Пушкин в замазке был, ведь и исполнял, говорят, подходяще?"

http://4files.clan.su/publ/sergej_alikhanov_gon_audiokniga/30-1-0-9937
http://nnm.ru/blogs/segre/alihanov_sergej_gon/
http://runcib.ru/detektiv/3657-sergejj-alikhanov-gon-2011.html


http://yandex.ru/yandsearch?lr=213&text=%D1%81%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B9+%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2+%D0%B3%D0%BE%D0%BD -и еще на 62 тысячах сайтов.



Все играющие люди так мучаются, начиная с того же Пушкина. Не с нашего Витьки-пирамидчика, что боксом раньше занимался, а потом каратэ. Нет, именно с того, с основного. Про него еще Хлястик недавно рассказывал - оказывается, в крутой замазке умер человек. Чуть ли ни двести тысяч рублей золотом засадил. А за пять тех золотых рублей можно было тогда целое стадо коров купить, вместе с доярками.
Так почему же, спрашивается, Пушкин в замазке был, ведь и исполнял, говорят, подходяще? Только потому, что голова была занята не тем.


- Куда ни ткни, всюду из него удобрения гнали. Производили мы его больше, чем все остальные, вместе взятые, в десять раз. А теперь, поскольку сельское хозяйство у нас закончилось, куда, я тебя спрашиваю, девать весь этот аммиак?!

- Не смеши меня, - сказал Палыч, и стал стучать по кнопочкам калькулятора, - вот расчеты: один квадратный метр складского помещения в сутки стоит, грубо говоря, восемь условных единиц, умножаем, приплюсовываем погрузочные, плюс еще простой вагонов, грузчикам за сверхурочные...


20.

Ждал Чума прихода платежки за силинугель, месяц ждал, пять недель, шесть недель, и ждать бросил, затосковал. Только здесь, в Курске, в неспешной провинции, впервые подумал Чума, что не вечно придется катать ему шары на зеленом столе бильярдном. Играющий народ тем и силен, что никогда не соглашается с окончательным поражением, и всегда ищет шанс, чтоб отыграться. Но ничего не поделать, когда сама шаровня, цех родной пошел на закрытие, и маркер к выходу направился и вот уже руку поднял, чтобы выключить лампу над игровым столом.

В Москве чем хорошо - нет-нет, да и появится откуда ни возьмись, не сидевший доселе ни на одном крючке пассажир. Нигде такого нет - только в Москве. Всюду их ищут днем с огнем, а только в столице они сами всплывают из лоховской, всех нас кормящей пучины. А тут, в курской дыре, все сладкие партнеры наперечет, очередь на каждого на полгода вперед.
читать

Но вся беда в том, что мозги у Чумы заняты не игрой. С утра идет на почту, звонит в министерство Кутяпкину, потом и в “Реактивопторг” названивает, после торопится к Палычу в его второй штаб, где тот отгрузкой занят, - винца сухого надо отнести, уникальный оказался человек - только сухое белое принимает.

Если ты отошел хоть на шаг от стола, игра тебе этого никогда не простит. Казалось, вот стоит шар - деваться ему некуда, но тут как раз мысль мелькнет не к месту, потому что все время дрянь всякая в голове вертится, - что может, на самом-то деле, крутит наши бабки Латунный! И не перегнал он их вовсе в ИЧП “Курские склады”. Ведь это же его собственные деньги, и делать он может с ними все, что ему заблагорассудится - и, глядь, пока об этой мутоте думал - выбил, блин, шар прямо из лузы.
Все играющие люди так мучаются, начиная с того же Пушкина. Не с нашего Витьки-пирамидчика, что боксом раньше занимался, а потом каратэ. Нет, именно с того, с основного. Про него еще Хлястик недавно рассказывал - оказывается, в крутой замазке умер человек. Чуть ли ни двести тысяч рублей золотом засадил. А за пять тех золотых рублей можно было тогда целое стадо коров купить, вместе с доярками.
Так почему же, спрашивается, Пушкин в замазке был, ведь и исполнял, говорят, подходяще? Только потому, что голова была занята не тем.

И Чума тоже, по дурости своей, не по игре с Семой-Кургузым связался, а по бизнесу, будь он неладен! Давно бы он Кутяпкина запутал и вычесал у него в десять раз больше, чем с этой химии по доле получит. Погоди еще, придет срок... Но сейчас делать нечего, придется дотерпеть до конца.
Давно нашел Чума транспортное агентство, которое приняло частичную предоплату там, в Москве, а состав уже здесь, в Курске, по первому требованию готово подать.
А денег нет, как нет.

Палыч, кроме винца белого, любит еще и поговорить, большой педагог оказался. И Чума обязан все выслушать, что тот излагает, и дождаться, пока дососет кладовщик пузырь до дна. Не дослушаешь, уйдешь - значит, обида смертельная. Играющих по всей стране знает Палыч наперечет, и все случаи из игроцкой нашей жизни - не хуже самого Чумы. А специалист просто удивительный - и по лесным по всем делам, пиловочник там, горбыль, доска обрезная. Как пойдет терминами чесать - соображать устанешь.

Насчет химии и говорить нечего. Часа четыре, не меньше, вчера про мочевину какую-то распространялся. И сегодня, едва нарисовался Чума, Палыч сразу на него попер:
- Ты хоть знаешь, пустая твоя башка, что значит для нас аммиак?
“Конец мне пришел, - понял Чума, - заполощет опять все мозги.”
Но делать нечего, Палыч тут “королит”, поэтому терпеливо отвечает ему катала:
- Нет, не знаю.
- На нем, на аммиаке на этом, все наше хозяйство держалось.
- Теперь понятно, почему оно рухнуло.
- У нас, - горячо продолжил Палыч, вытаскивая пробку из бутылки зубами в стальных блестящих коронках, - сорок четыре комбината по производству аммиака!
- Сто сорок четыре? - переспросил с иронией Чума.
Но Палыч, порядочно отхлебнув прямо из горла, продолжает давить на психику:
- Куда ни ткни, всюду из него удобрения гнали. Производили мы его больше, чем все остальные, вместе взятые, в десять раз. А теперь, поскольку сельское хозяйство у нас закончилось, куда, я тебя спрашиваю, девать весь этот аммиак?!
- Еще у кого-нибудь спроси, - отбивается Чума.
- В реку его не выльешь, в нем 30 градусов мороза. Поэтому, дура ты, аммиак надо продавать.
- Ясное дело, - согласился Чума, и взял стакан - не все же Палычу одному выжирать, и попросил наглого старикана, - Плесни чуток.
Палыч всего полстакана ему нацедил, а сам опять к бутылке приложился, выжрал из горлышка белое дорогое винцо до дна, и тут же продолжил:
- Продать его, как буханку в булочной, нельзя. Трубопроводы нужны, терминалы.
“И так каждый день, - думает Чума, - на эти лекции все мои подкормочные выигрыши уходят, когда же это кончится?!”
- Так вот, я тебя спрашиваю, - совсем оборзел Палыч, - сколько в нашей России, во всемирной чемпионке, этих аммиачных терминалов? Подсказываю тебе, Чума, что в Дании, которую пальцем прикрыл на карте - и нет её, их тринадцать! В Испании - тридцать один! В Штатах - шестьдесят с лишним!
- Откуда им взяться, нет у нас никаких терминалов, - отмахнулся Чума.
- Ты знал! - возмутился Палыч.
- Что я знал? - удивился Чума.
- Что у нас в Одессе был только один аммиачный терминал, Хаммер его построил, но теперь-то и Одесса уже не наша.
- Вот что я тебе скажу, Палыч! - решил Чума, - Ты, конечно, культурный человек, но всему есть предел. Если до конца этой недели деньги к тебе не придут - все, я выделяюсь. И катитесь вы со своим аммиаком и силинугелем куда подальше.
- Да пришли уже вчера твои деньги, - вдруг вспомнил Палыч, - но ты послушай, я тебе дело говорю...
- Ах! - подпрыгнул Чума на радостях, и за новой бутылкой тут же в ближайший ларек побежал - есть там один такой, прямо на складах, допоздна работает.
С двумя пузырями белого сухого вернулся и спрашивает:
- Когда грузиться будем?
- Завтра - когда же еще, - назначил срок Палыч, и продавил пробку вовнутрь.

На другой день с самого раннего утра засуетился Чума на погрузке, забегал, как молодой. Всюду успевает - и бочки проверить, и посчитать, сколько их завезли в каждый вагон, и погрузочные, и путевые документы подмахнуть. Спорится все дело у него, и даже Палыч его похвалил - снабженец, говорит, ты натуральный. А Палыч на похвалы-то скуп.
Один день пролетел, к полудню второго загрузили восьмой вагон, смотрит Чума - закончилась выдача, пустой ангар.
Он к Палычу :
- Где же остальное у тебя складировано?
- Что ты имеешь ввиду? - уточняет Палыч.
- Как что? Ты мне отпустил всего 8-мь вагонов, в среднем по 42 тонны в вагоне, получается 236 тонн, а у меня проплачено за 2000 тонн!?
- Я же тебе объяснил, когда ты еще только у меня появился, что они мне должны были за складские услуги.
- Но ведь ты с них тогда же и получил.
- Да, получил.
- Ну, так грузи остальные бочки.
- А с тех пор еще набежало два с лишним месяца. Кто же мне за них заплатит?
- Они и заплатят.
- С какой стати они будут платить за твой товар?
- Как за мой, когда я только сегодня его получил!
- Правильно, получил-то ты его только сегодня, а переведен он был на тебя, и стал твоим товаром, когда тебе в “Реактивопторге” открепление на него выписали. Значит, с того самого дня, как они перевели товар на тебя, я все расчеты за хранение произвожу только с тобой. Ну и считай теперь...
- Чего же ты раньше мне об этом не говорил?
- А ты не спрашивал. Я думал - ты знаешь.
- Ты с кем, Палыч, решил связаться! Ума совсем лишился?! С огнем шутишь! - возмутился наконец Чума.
- Не смеши меня, - сказал Палыч, и стал стучать по кнопочкам калькулятора, - вот расчеты: один квадратный метр складского помещения в сутки стоит, грубо говоря, восемь условных единиц, умножаем, приплюсовываем погрузочные, плюс еще простой вагонов, грузчикам за сверхурочные... Короче, я должен тебе еще за 120 тонн, по той еще цене, по которой они у меня оприходованы. Но за них, как и положено, в конце квартала, бабки подобью, и верну твоему плательщику. А с тобой мы в полном шоколаде.

Чума, в полном отчаянии, схватил Палыча за грудки и стал его трясти:
- Закопаю тебя, сволочь! Я тут прокантовался, здоровье потерял, а ты, сука...
Палыч острым коленом со всего маху дал Чуме под низ живота, тот сразу согнулся, и повалился на цементный пол.

Еще два раз ушлый кладовщик съездил ногой Чуме по шее и по голове, но добивать не стал, а сказал:
- Говнюк! Щенок, руку на Боцмана поднял! Вон пошел, пока жив, а то Плотнику тебя сдам.
У Чумы очко и сработало. Забыл он, по запарке, что Плотник-то вовсе не курский законник, а воронежский. Купил катала сирунка, и поканал, как побитый пес, со складов на вокзал.
Tags: Курск, Москва, Россия, Сергей Алиханов, гон, роман
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments