alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

Categories:

"Дней минувших анекдоты..." - Иван Алиханов - Город моего детства

Глава 5

Город моего детства


...Любовь к родному пепелищу

Любовь к отеческим гробам.

А. С. Пушкин



Небольшой, веселый, гостеприимный, поистине интернациональный город моего детства, очень любимый и родной. Таким три четверти века тому назад был для меня Тифлис… (фото 37- 48)
В 1793 году скопец Ага Магометхан последним из многочисленных завоевателей напал и разорил город. Лет 30 спустя, по описанию А. С. Грибоедова, собственно город Кала (крепость) представлялся окруженным полуразрушенной стеной, прилегавшим к крепости амфитеатром с узкими улочками, домами с плоскими крышами, на которых обыватели проводили в подходящую погоду вечерний досуг.
К востоку от Кала, на левом берегу Куры, стоял, как и сейчас стоит Метехский замок, а за ним небольшое предместье Авлабар – сохранились фото старого Тифлиса.
В северной части Тифлиса находился обнесенный высокой крепостной стеной Ванский собор, а западная — по обе стороны ущелья речки Сололак уже динамично застраивалась правительственными зданиями и европейского типа домами состоятельных лиц, преимущественно армянами.
В мое время, т. е. примерно через сто лет, Кала превратился в один из районов города Тифлиса и занимал, наверное, лишь одну десятую его территории, но именно здесь сохранился древний многонациональный удивительный колорит, который излучают фотографии старого Тифлиса. Почти каждый житель старого города умел объясняться на четырех совершенно не похожих языках — русском, грузинском, армянском и персидском. Только здесь мог родиться Саят-Нова, сочинявший и распевавший песни «баяти» на трех восточных языках. Однако, каждая этническая группа в Кала проживала относительно компактно. Тюрки (по-нынешнему — азербайджанцы) жили в Сеидабаде (ныне Абанотубани — район бань). Здесь были мечети с минаретами (одна из мечетей, разукрашенная голубыми изразцами, подлинный шедевр восточного архитектурного искусства стоит и по сей день), персидское кладбище, от которого осталось только захоронение Мирза Фатали Ахундова, писателя, у которого Лермонтов обучался персидскому. Больше всего мне нравились чайханы, куда мы заходили иной раз после бани полакомиться люля-кебабом, и расточавшим аромат жареного бараньего жира, засыпанного мелко нарезанным репчатым луком и порошком сухого барбариса — «тутубом». Люля-кебаб надо было есть, заворачивая в тонкий лаваш, и запивать крепким чаем вприкуску. В каждой чайхане обычно играл квартет «сазандари».
читать
Осип Мандельштам в 1920 году посетил эти места, и написал замечательно стихотворение, которое как нельзя лучше выражает дух того времени:

«Мне Тифлис горбатый снится,
Сазандарий стон звенит,
На мосту народ толпиться,
Вся ковровая столица,
А внизу Кура шумит.

Над Курою есть духаны,
Где вино и милый плов,
И духанщик там румяный
Подает гостям стаканы
И служить тебе готов.

Кахетинское густое
Хорошо в подвале пить,-
Там в прохладе, там в покое
Пейте вдоволь, пейте двое,
Одному не надо пить.

В самом маленьком духане
Ты товарища найдешь,
Если спросишь Телиани.
Поплывет Тифлис в тумане,
Ты в духане поплывешь.

Человек бывает старым.
А барашек молодым,
И под месяцем поджарым
С розоватым винным паром
Полетит шашлычный дым…

Повсюду в старом городе играли сазандари – профессиональные и любительские квартеты народных инструментов.(фото 47, 47 а)

Фото 47 офицерские сазандари
Офицерские сазандари


Фото 37  Майдан и Метехский замок
Майдан и Метехский замок

Главное действующее лицо подобного квартета - певец. Песни-баяти были то жалобами на судьбу с душераздирающими и неожиданными воплями, а порой серенадами, и в томлениях неразделенной любви были явно слышны звуки рыданий - под каждую песню подводились нехитрые философские сентенции. Но главное, баяти всегда были очень задушевны, интимны, тягучи и построены на переливающихся переходных тонах — глиссандо. Певец подыгрывал себе на дайре, инструменте типа шаманского бубна, который держал перед собой двумя руками. Пение сопровождалось своеобразным щелканьем - пальцами в песенных паузах выбивался замысловатый ритм.
Первый музыкант играл на кяманче, смычковом инструменте, резонансный остов которого представлял небольшую обтянутую кожей полусферу. Кяманча устанавливалась перед музыкантом на полу в вертикальном положении. Второй - играл на тари, восточной мандолине с такой же кожаной декой. Удерживался инструмент высоко на груди, словно ребенок, которого укачивают. Наконец, третий музыкант — играл на дудуки, прообразе кларнета.
Судя по количеству армянский церквей, построенных в Авлабаре, в районе Шайтан-базара, на Армянском базаре, на склонах Сололакской горы в районе Петхаина, в Харпухи, большую часть населения Тифлиса восемнадцатое и девятнадцатое столетие составляли армяне. Французские путешественники Шарден в 1671 году, Турнефор - 30 лет спустя, и затем Делапорт в 1768 году, а так же проводившиеся несколько раз в столетие переписи населения Тифлиса прямо указывают на преобладание армян в численности населения города. Несклонность грузин к городской жизни была предопределена феодально-помещичьим строем, прикрепившим крестьян, с исконными привычками к крестьянскому труду, к земле. Тифлис был одним из немногих укрепленных городских поселений в долине реки Куры. Армяне занимались в городе торговлей и ремеслами, а самые преуспевшие из них образовали особое податное сословие, признаваемое за таковое российским царским правительством. Преуспевшие тифлисские армяне назывались «мокалаки», облагались соответствующими налогами, и пользовались льготами при учреждении предприятий и производств.
Армяне построили в Тифлисе первые фабрики и заводы и стали нанимать рабочих грузин. Именно с развитием индустрии и промышленности в Тифлисе, население города стало возрастать за счет переселения грузинских крестьян из окрестных. а потом и из отдаленных деревень. Только после революции грузинское население Тифлиса по численности почти сравнялось с армянским.
Вот цифры старинных переписей:
В 1701 г. из 20.000 жителей Тифлиса
армян 14 000 или 75%, грузин – 2000 или 10% , татар -3000 или 15%.
В 1897 г. из 160.645 жителей
грузин было 26,3°/0, армян 38.1°/0, русских 24,8%, поляков 3,4°/0, персов 3,2%
татар 1,7%, европейцев 1,7%, евреев 1,1% и остальных 0,2%;
По данным переписи 30 ноября 1922 года, население Тифлиса составляло уже 238.958 человек, из них 111. 996 мужчин 121.982 женщин. По национальному составу, население города составляло: грузин 34,6% (80•684 чел.), армян 36,5% (85.309),
русских 16.5% (38.612), евреев 3,7% (8.768), персов 1,7 %(3.984), азербайджанцев 1,4% (3.255), немцев 1,0% (2.457), поляков 1,0% (2.272), осетин 0,6% (1.446)
и прочие национальностей 3 % (6.971).
Таким образом, население Тифлиса быстро увеличивалось: в 1701 году было 20.000 чел., в 1830—25.000, 1850 — 34.800, в 1865 -70.000, в 1897 — 160.645 и 1922 — 238.958.
В описываемое время, население города составляло примерно четверть миллиона человек. Грузины в Тифлисе составляли служилый, рабочий и военный классы; армяне как прежде были ремесленниками, торговцами, рабочими, много было беженцев из Турции, русские принадлежали главным образом к чиновному и военному миру, немало в Тифлисе было сектантов — молокан, занимающихся извозом; азербайджанцы и персы занимались торговлей.
Национальная принадлежность в значительной степени предопределяла и род занятий жителей города.
Статистические выкладки и выводы, которые можно сделать на их основании, хорошо дополняются описаниями старого Тифлиса, сделанные известными путешественниками.
Французский художник Шарден, посетивший Тифлис в 1671 году, пишет:
«Тифлис один из лучших городов Персии, хотя и не очень обширный... Город окружен прекрасными и крепкими стенами. На южной стороне его расположена крепость.... Крепость эта находится по дороге в Персию, и въехать в Тифлис только и можно через нее.... Церквей в городе 14. Из них 6 принадлежат грузинам, остальные армянам. В Тифлисе есть прекрасные здания. Базары обширны и содержатся чисто. Велик караван-сарай. В городе мало частных бань, так как все ходят в общественные бани, находящиеся возле крепости и снабжаемые водой из серных горячих источников. Магазины хорошо построены и содержатся чисто. Дворец царя Ростома бесспорно есть лучшее украшение города. Огромные залы дворца, обращенные к реке, вдоль берега которой разбит большой дворцовый сад. При дворце есть птичник с большим числом птиц различных пород, также псарня, в котором помещаются охотничьи собаки, и превосходный соколиный двор. Против двора — большая квадратная площадь, на которой могут поместиться 1000 всадников. Она окружена лавками и примыкает к длинному базару, расположенному против дворцовых ворот. Вид с высоты базара на дворец и город превосходен. Не менее замечателен постройкой и дворец вице-короля Кахетинского, находящийся на краю города. В окрестностях Тифлиса есть также много прекрасных домов и садов. Лучший из садов принадлежит царю. Тифлис город довольно обширный и хорошо населенный. Там столько иностранцев, сколько мне нигде до этого встречалось не приходилось. Это большой торговый центр — на древних персидских картах Тифлис назвался Дар Элмелек, что значит - царский город".
Французский путешественник Турнефор, посетивший Тифлис в 1701 г. пишет не столь восторженно:
«Тифлис — город довольно обширный и хорошо населенный; дома в нем низки и дурно освещены, построены преимущественно из кирпича, камня и глины. Стены, окружающие Тифлис, не выше стен, ограждающих наши сады; улицы дурно вымощены. Цитадель находится на возвышенности, командующей городом, но почти совершенно разрушена и защищается только несколькими древними башнями. Гарнизон крепости слаб и состоит из мусульман, весьма плохо владеющих оружием. Площадь перед цитаделью, на которой происходят военные ученья, обширна и является в то же время местным рынком. Цитадель находится на дороге из Исфагана. Другого въезда в Тифлис, помимо цитадели, нет, так что грузинские цари, которые обязаны еще до въезда в город, с подарками встречать на дороге посланцев персидских царей, по возвращении в Тифлис вынуждены проходить через цитадель, возвышающуюся на городом. И там, в этой цитадели, могут быть тут же арестованы персидским комендантом, если эти посланцы доставили таковое предписание от персидского царя".
Описывая Тифлис, Турнефор во многом опровергает Шардена.
«Царский дворец — продолжает Турнефор, —расположен ниже цитадели, и вокруг него сады, площадь и базар. Недалеко от дворца бани, с горячими минеральными ключами. Бани содержатся чисто и составляют единственное развлечение для горожан. Главная торговля в Тифлисе - мехами, которые отсюда отправляются в Персию, или в Константинополь через Эрзерум (Арзрум). Шелк не идет через Тифлис, чтобы избежать пошлин, которые пришлось бы платить за него здесь, но тифлисские армяне покупают его на местах производства и прямо отправляют в Смирну и другие порты на Средиземном море для продажи французам. Из окрестностей Тифлиса и из других мест Грузии ежегодно отправляют до 2000 верблюдов с корнем марены. Из Эрзерума марену отправляют в Диарбекир, где ее употребляют на окраску тканей, фабрикуемых для Польши. Караваны с мареной через Грузию идут в Индостан.
Мы не преминули посетить и Тифлисский базар, на котором продаются различные фрукты, в том числе сливы и превосходные груши. Посетили мы и летний царский дом с превосходным садом, находящийся в предместье, через которое пролегает дорога в Турцию; вообще сады в Тифлисе содержатся гораздо лучше, чем в Турции.
Жителей в Тифлисе приблизительно считается 20000, из них 14000 армян, 3000 мусульман, 2000 грузин и 500 католиков (Турнефор следует переписи) – это в основном грузины, которые под влияние итальянских капуцинов приняли католичество.
Жили мы в Тифлисе как раз у итальянских капуцинов, которых любят местные жители, поскольку они бесплатно их врачуют. Из трех тифлисских капуцинов - два патера.
Грузинская церковь находится под управлением митрополита, и признает над собою власть патриарха Александрийского. Персидские цари утверждают грузинских митрополитов без всяких стеснений и подарков.
Не то с армянскою духовною властью, пребывающей в Эривани. Утверждение этой власти обходится всякий раз в значительную сумму, независимо от ежегодного налога воском, который должен быть отправляем в Персию.
Церквей греческих (православных) в Тифлисе пять, четыре в городе и одна в предместье; армянских церквей 7, и мечетей 2, обе в цитадели; третья мечеть, вне цитадели, оставлена. Главная церковь грузин называется Сион. Она расположена на крутой скале на берегу Куры и представляет собою красивое и прочное строение, все из тесаного камня. Оканчивается она прекрасным куполом. Тбилели или епископ живет рядом. Все церкви христиан имеют колокола, и даже колокольни, увенчанные крестом. Колокола служат для призыва к молитве. Напротив, мусульманские муэдзины не смеют публично призывать на молитву в мечеть, иначе они были бы побиты народом. Католическая церковь капуцинов очень мала".
Вот еще одно, не лишенное интерес, описание путешественника-иностранца, аббата Иосифа Делапорта, побывшего в Тифлисе во время царствования Ираклия II, в 1768 году:
«Тифлис не пространный, но красивый город. В нем есть очень хорошие здания, публичные и обывательские, даже, смею сказать, палаты. Наилучшие принадлежат царю. Они составлены из многих зал, с окнами выходящими на реку и на обширные сады. Рынки построены из камня и содержатся в чистоте. Бани все каменные, со сводами. Свет в них проникает с верху. Ванны сделаны из тесаного камня. В домах грузин довольно чисто. Церквей здесь: греческого исповедания 13, армянского - 7, католического 1.
Грузия - страна, где живут наиприятнейшим образом и с малым иждивением. Земля здесь изобилует хлебом, овощами и плодами. Хлеб и мясо вкусны, а особенно дичина. Каспийское море и река Кура, протекающая через всю землю, приносят в избытке, морскую и речную рыбу. Свинина здешняя очень вкусна. Вепрей много, мясо их вкуснее и самой свинины. Вино хорошее и нет народа, который пил бы больше грузина.

Фото 39 Нарикала
Крепость Нарикала.

Ничего нет прелестнее здешних женщин. Я не мог смотреть на них без удивления. Эту землю можно назвать обиталищем красоты. Здесь также редко можно встретить некрасивую женщину, как в других краях совершенную красавицу. Здесь красавицы попадаются почти на каждом шагу и я не преувеличиваю. Трудно себе представить черты порядочнее, стан ровнее, больше приятностей в осанке, с какой ходят тифлисские женщины. Говорят, что удивительная красота и достоинство здешних женщин воспрепятствовала Магомету насадить здесь свою веру. Однако, не много ли чести воздержанию этого мнимого и менее всех воздержанного пророка? Здешние прекрасные женщины, считают себя созданными только для того, чтобы влюбляться и заражать любовью других. Нельзя смотреть на них, не почувствовав страсти, надо только привыкнуть к их убору.
В Грузии царствует свобода в рассуждении веры. Есть армяне, греки, евреи, турки, персиане, индусы, татары, русские и другие европейцы, но армян больше всех. На ногах местных жителей пестрые носки и маленькие туфли, прикрывающие только одни пальцы. Бережно подобрав полы своего плаща, они приостанавливаются и отходят в сторону, чтобы дать дорогу водовозу «тулухчи», в вяленой конической шапке, плетущемуся в след за лошадью, через которую перекинуты меха, наполненные водою.
Вот и носильщик тяжестей – «муша» у него за спиной подушка, набитая шерстью.
Если на голове местного жителя колпак на подобие опрокинутой чашки, то это «кро», пришелец из Армении; если четырех угольный кусок сукна - придерживаемый на макушке шнурком завязанным под бородою, то — имеретин, обладающий необыкновенною силою мускулов: ему ни по чем взгромоздить на себя огромную ношу, напр. бурдюк с вином, целый комод, набитый всякой всячиной, или каретный кузов и пуститься с этой ношей в гору и на далекое расстояние. Порою круглая шляпа европейца промелькнет на извозчике, который кричит во все горло: пхабардаи (посторонись).
Вот потянулась вереница двухколесных туземных экипажей, называемых ,,арбами"; неуклюжие колеса грузинской арбы вертятся вместе с осью; она бывает запряжена парою, четвернею, иногда шестернею буйволов и быков; на ярме сидит оборванный мальчик и хлыщет по скотине длинным ременным бичом; на арбе либо огромный 6урдюк, либо целое семейство с женщинами и детьми, под прикрытием полосатого ярко-цветного ковра, возвращающееся с богомолья.
Невдалеке помещается множество туземных ресторанов; почти во всякое время дня и даже ночи в открытом очаге каждого такого заведения пылает огонь, на котором готовятся разные кушанья в котлах. На сковородках жарятся картофель и котлеты; на железных прутьях нанизаны куски мяса, это — шашлык".

Фото 40 Портные ряды
Портные ряды
Tags: Иван Алиханов, Тифлис, детство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments