alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

"Оленька, Живчик и туз" - роман, Хроника хаоса - глава из второй части.

http://www.razym.ru/30267-sergej-alixanov-olenka-zhivchik-i-tuz-mp3.html и еще на 20-ти тысячах сайтов.

9.

Проехали Абельмановскую заставу, возле светофора напротив магазина, где продается мебель и оборудование для ресторанов, попали в плотную пробку. И спереди, и сзади, и с боков Живчикого «Мерседеса 600» оказались в пробке точно такие же черные и бронированные лимузины.

- Где мы находимся? В Гамбурге? - с бодуна пробормотал Живчик.
- В Германии «Мерседесов» не осталось, все на Рязанке скопились, - пробормотал Слюнтяй.

- Эй, Штамповка, долго еще ехать? - Живчик стал расталкивать дремавшего Венедикта Васильевича. Пленник стал тереть глаза, но так их и не разлепил.

- Ехать нам еще минут пять-семь, не больше, - ответил за него Слюнтяй. Пацан поглядел на себя в зеркальце заднего вида, увидел паутинку мелких морщинок вокруг глаз и опять огорчился. С той памятной встречи с владыкой Пипеном в Девкинской обители прошло уже больше года, а эти скунсы опять забыли о нем. «Ну и ладно! Бог им судья! Раз вы к своим кадрам так относитесь, то и у меня к вам будет такое же отношение. Посмотрим, кто от этого выиграет! Раз у меня работа такая - не помнить, кто я такой есть на самом деле, так я, в целях конспирации, вообще навсегда забуду, кто же я такой есть», - решил Слюнтяй.

«Мерседес» мчался по Карачаровской эстакаде, когда Живчик велел:
- Эй! Штамповка, очнись! Куда рулить?
Венедикт Васильевич открыл глаза, поморгал, глянул в окно и сказал:

- Направо! Сразу за мостом поворачивай с Рязанки! А потом все время прямо в Грайвороново, под мост не заворачивай!

Поехали вдоль высокой железнодорожной насыпи. Справа, под насыпью, промелькнул темный проезд к продуктовым и винным Карачаровским складам.

Слюнтяй тут же вспомнил, как однажды под Новый год он тут на Карачаровских складах отоварился шампанским. Вот комедия была!
читать
Перед праздниками оказался совсем пустым, без копейки денег, - вот тебе, владыка Пипен, еще одно подтверждение вашей заботы о закрытых кадрах! А справлять Новый год надо, вот он и пошел на пробивку - впрочем, какая тут к черту пробивка, это самое настоящее дело - восемь лет строгача с конфискацией имущества! Слюнтяй воспользовался пацанским, пусть и негромким, но зато собственным именем. Не всю жизнь ему за Живчиковой спиной прятаться! Поймал он тогда левака, и как раз вот через этот темный проезд подогнал «Жигуленка» прямо к центральным складским Карачаровским воротам. Вышел он из автомобильчика - время было уже часов десять вечера, а у него дома холодильник пустой и до Нового года надо было успеть жратвы накупить. Зашел тогда Слюнтяй в пропускную будку и велел охранникам принести ему три ящика шампанского. Те при помповых ружьях, в бронежилетах, и у каждого по «Макарову». А он в пуховичке нараспашку - видно, что без ствола - правда, для распальцовки при нем тогда было по золотому перстню на каждой пятерне, потом уж он эти перстеньки в буру просадил.

- Как оно ничего? - сказанул охранникам Слюнтяй. - Привет, ребята от Живчика. С праздником вас наступающим! С Новым годом!

Узнали его вневедомственные сторожа, насторожились, и отвечают:
- Здорово, Слюнтяй! - ведь не раз он сюда в свите законника заявлялся.
А пацан им строго, не повышая голоса, велел:
- Принесите-ка мне французского шампанского ящика три-четыре.
Охранники, для порядка, вначале заартачились. Мол, если тебя сам Живчик сюда за вином прислал, тогда другое дело. Но пусть Живчик сперва сам нам позвонит - мы тогда тебе сразу шампанское вынесем.

А у Слюнтяя настроение хуже некуда. Я, говорит, сейчас вам рожи посворачиваю! Я, псы вы поганые, я, а не Живчик, головы ножовкой пилю и местами их меняю. А для вас времени не пожалею и с каждым по отдельности разберусь. И всех ваших баб разделаю и рядышком закопаю, чтобы вам не скучно было в лесочке лежать. Скажите еще спасибо, что Живчик по симпатии меня к вам прислал, вашего старого знакомого.

А отморозки первым делом давно бы вас порешили, а потом пустые разговоры стали бы с вами разговаривать. Так что открывайте, блин, ворота по-хорошему, и сию же секунду запускайте на склады (ударение на «ы») вон тот желтый «Жигуль»! И чтобы весь багажник и задние все сиденья были забиты французским шампанским под завязку. Праздник на носу, а я тут с вами, слизняками, тары-бары развожу!

Все домашние адреса охранников братве хорошо известны - тут большого секрета нет.

- Ты же сперва только три ящика просил, - на попятный пошли охранники, - А впустить ночью на складскую территорию посторонний автомобиль мы никак не можем. Как только желтый «Жигуль» ворота проедет - у нас центральная сигнализация сработает.

- Ложите на стол свои пукалки - все равно они вам без надобности - и в руках французское шаманское выносите! И обязательно фирму (ударение на «у») тащите, не вздумайте чапчаховской мочой отделаться! - взял таки Слюнтяй карачаровских охранников на понт.

- До склада с французским шампанским триста метров идти! А сегодня 25 градусов мороза, холодно - сил нет! - стали канючить.

- Ладно - не ваше, не мое! Несите три ящика с ближнего склада. Какая у вас там шипучка лежит?
- У нас там итальянские вина.

- Открывай ворота, - сделал послабление Слюнтяй. - Я сам вам помогу, а заодно и сорт выберу!

Отоварился он тогда под Новый год, разжился винишком, и мнение о себе поднял на Карачаровских складах, причем безо всякой ссылки на Живчика. Бомбисту на желтом «Жигуленке» тоже досталось с барского плеча шесть бутылок за работу. Дюжину бутылок Слюнтяй в ларек сдал, жратвы набрал, да и сам вплоть до старого Нового года веселым ходил...

- Назад, назад! Чуть не проехали! Безработные академики вон в том подвале ошиваются, над которым надпись «Ремонт босоножек»! - возник Венедикт Васильевич.

- Там их не один, а целый выводок? - уточнил Живчик.
Лимузин развернулся, остановился в торце хрущевской пятиэтажки.
- Тут академиков, как собак нерезаных! - Венедикт Васильевич вылез из «Мерседеса», спустился на шесть ступенек вниз, нажал на кнопку звонка.

Живчик со Слюнтяем, озираясь по сторонам, прошли за угол, облегчились и только потом, следом за Венедиктом Васильевичем, спустились в грязный, огражденный решетками, закуток. Двери все еще не открыли.

- Стучи сильней! - велел Слюнтяй. - Отойди в сторонку, дай я сам вмажу!
Пацан сделал шаг назад и с ходу ударил ногой в обитую жестью дверь.
Tags: Оленька Живчик и туз, проза, роман
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments