alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

Граф Аракчеев - "Тесна история".

ТЕСНА ИСТОРИЯ

Россия в мемуарах.
«Аракчеев: свидетельства современников»
М. «Новое литературное обозрение». 488 стр. 2000.
ISDN 5-86793-107-2




Граф Алексей Андреевич Аракчеев - одна из самых разноречивых фигур пушкинской эпохи.
Аракчеева язвили эпиграммами, бичевали презрительными заметками современные ему поэты.
Позднее раздались весьма дружные «проклятия интеллигенции», в первых рядах которой был Герцен.

Широким кругам любителей отечественной истории Аракчеев известен в основном устройством и организацией военных поселений – по сути первой, разумеется, неудачной и неудавшейся - реорганизацией российской армии.
(Военным поселенцем по паспорту - до того как его приняли в Художественную академию - был еще наш великий художник Илья Репин).

По свидетельствам, это была попытка создания альтернативной армии, полностью огражденной от существующего корпуса офицеров Гвардии Его Императорского Величества. Гвардия находилась тогда под влиянием масонства – членов этого тайного ордена весьма опасался Александр I.

Граф Аракчеев был доверенным лицом двух Императоров – Павла I и Александра I и только после восстания Декабристов, уже при Николае I, Аракчеев оказался в немилости, был отставлен от дел Государственного Совета, Комитета Министров и императорской канцелярии.
Но всю первую четверть девятнадцатого столетия граф Аракчеев пользовался колоссальной, практически неограниченной властью, и при полном одобрении номинальных властителей, по собственному разумению управлял Россией.
читать
Граф Аракчеев работал ежедневно – без выходных - с 4-х утра и до 8-ми вечера.
Ежегодно, с железной методичностью, он проверял наличие и использование всех личных вещей своих многочисленный крепостных. Подъезжая внезапно с проверкой к одному из военных поселений, граф с часами в руках следил даже за точностью подъема занавесок на окнах в женской части военно-поселенческих казарм.

Именно Аракчеев был создателем и куратором артиллерии, стрелявшей по Парижу при взятии французской столицы союзными войсками в 1815 году. Генерал-квартирмейстер, а потом военный министр – Аракчеев был несомненно циклопическим чиновником, который, похоже, один отвечал в бескрайней Империи за все и за вся. Кстати, в Париж – по легенде - первым вошел именно Ростовский мушкетерский полк, носивший имя Аракчеева.

К Аракчееву в Грузино - в его имение на реке Волхов - напоминающие и постройками и суверенностью Ватикан, приезжали ни только порученцы императора, туда регулярно приезжал и сам Александр I, из личных вещей которого Аракчеев создал там музей.

Проживаемая сейчас Россией эпоха точнее всего характеризуется словами Ф.М. Достоевского: «Умножение чиновников, в сущности, составляет все наши реформы», и фигура Аракчеева - этого чиновника из чиновников - приобретает все более современную подсветку.

Ни косвенными, ни осторожными и постепенными мерами, ни умными законодательствами, меняющими людские взаимоотношения и права собственности, ни стрельбой на площадях и с мостов, ни сезонным кодированием сельских трактористов от запоев - сколько ни пытались и не пытаются власть предержащие в течении всей российской истории заставить «нашего человека» работать, достичь этого так и не удалось - в течении веков ленивая разгильдяйская суть оказалось неизменяемой и неизменной. Преобразователи напрасно изобретают новые способы приучить россиян к труду. Аракчеев - первый и чуть ли ни единственный за всю российскую историю деятель, который заставил таки крестьян - прямыми и грубыми воскресными порками- работать не только на добывание хлеба насущного.

Именно благодаря графу Аракчееву поселенцы стали – впервые и в последний раз! - обметать паутину в углах своих домов, постоянно прокладывать к своим поселкам шоссейные дороги. Военные поселенцы сами – но исключительно благодаря строгому аракчеевскому надзору! - стали следить за чистотой и за теплом (!) (вспомним ежегодные авиапоставки чугунных батарей вкупе с водопроводчиками на Дальний восток и нынешние поставки продовольствия в Якутию) в собственных жилищах. Аракчееву удалось побороть, хоть и не надолго, беспросветную лень - граф заставил поселенцев соблюдать даже соответствующее разноцветье подкладок собственных шинелей.

Будущему Платону для параллельного жизнеописания графа, проходившего всю жизнь в поношенном артиллерийском мундире, к сожалению, можно порекомендовать только «кремлевского горца». Тирану в поношенном френче тоже удалось – пусть путем ужасных и кровавых преступлений – «наших людей» хоть что-то построить – и теперь они, калеча и убивая друг друга, делят и все никак не могут поделить именно сталинское наследство...

Тесен, господа, не только мир, но и тесна история.

Недавно, побывав на Бородинском поле, мне вдруг подумалось - вот здесь Ермолов был ранен картечью в горло. По выздоровлении, Ермолова с присвоением генерал-майорского звания поздравлял Аракчеев, и тому же Ермолову – уже много позже - Аракчеев однажды сказал: «Много ляжет на меня незаслуженных проклятий».

А потом на Кавказ к Ермолову был сослан сын Аракчеева – Шумский, который, кстати, вовсе не был сыном графа. «В крестьянской избе всегда пахнет дымом» - с горечью заметил Аракчеев по поводу того, что крепостная наложница его обманула. Он конечно же знал, что его «сын» Шумский был рожден от крепостного.

Но подозрительнейший и проницательный хозяин России, судя по всему, на сей раз пожелал быть обманутым. Ради дворянства псевдосына служака Аракчеев нарушил закон и купил фальшивые родовые литовские бумаги, обеспечившие сыну дворянство. Но «левый» дворянин и настоящая скотина Шумский все-таки спился и пропал.

Очень современен случай, послуживший окончательному падению Шумского– прямо-таки анекдот про новых русских: в театре во время представления «сын» графа жрал арбуз, горстью доставая мякоть.
Как только Шумский по-свински выел сладкую серцевину, он тут же надел арбуз на лысую голову сидящего впереди купца со словами: - «Старичок, вот тебе паричок!».
Этим проступком «дворянин» Шумский переполнил чашу Высочайшего терпения и по суду был сослан на Кавказ.

Сослан на Чеченскую войну!

«Кому зима арак и пунш голубоглазый… Кому соленых звезд жестокие приказы в избушку дымную перенести дано…»

Странные сближения в строфе Мандельштама - тюркской корень фамилии графа, и приказы, воплощающие то исторические, то химерические повеления двух Всероссийских Императоров, которые выполнялись исключительно благодаря железной воле Арак-чеева. На месте убогих изб вырастали из-под Новгородской земли стройные ряды казарм «городского типа»…

Странная, трагическая и угрюмая фигура всесильного «временщика» - время всевластия которого растянулось на целую эпоху…

Граф Аракчеев, доселе знакомый массовому читателю только по очернительным абзацам школьных учебников истории, все еще сохраняющих коммунистический душок, встает в мемуарах современников работоспособным, обязательным, снисходительным и любезным, а главное дельным государственным деятелем, на славу протрудившемся на благо Отечества.

В 1833 году Аракчеев внес в Заемный банк 50 тысяч рублей золотом, с тем, чтобы через 101 год со дня смерти Императора Александра I вся сумма с процентами была бы вручена будущему автору исторического сочинения об этой великой эпохе.

Если бы эти деньги не были украдены большевиками, то я бы отдал свой голос, чтобы вручить эту «Аракчеевскую» премию составителям замечательной книги мемуаров, которая читается взахлеб, ночь напролет, наверное еще и потому что «тяжелое наследие советской школы» по сути является обыкновенным невежеством, от которого можно если не избавиться, то хотя бы частично преодолеть, читая подобные книги.

Статья была опубликована в газетах "Книжное обозрение", "Кстати".
Tags: Отечество, император, история, поселенец, поселенцы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments