alikhanov (alikhanov) wrote,
alikhanov
alikhanov

"Дней минувших анекдоты" - Иван Алиханов - Размышления об учебном плане.

http://www.bulgakov.ru/bookshop/sborniki_biografiy_1/dney_minuvshikh_anekdoty/
http://bookmix.ru/book.phtml?id=13
http://www.tnu.in.ua/info/people/16682-dnejj-minuvshikh-anekdoty.html
и еще на тысячах сайтов

Глава 15

Размышления об учебном плане

Более сорока лет я работаю в институте физической культуры. Такие учебные заведения существуют во многих республиках, в России и на Украине их несколько. А меж тем, у большинства населения страны нет представления об этой культуре, то есть о связи здоровья с двигательной активностью, которая дошла до нас в четких формулировках древнегреческих и римских мудрецов! «Если хочешь быть здоров — бегай, если хочешь быть красивым — бегай и т. д.», «В здоровом теле — здоровый дух», «Физическая культура прежде медицины», «Если не будешь бегать пока здоров — побегаешь, когда заболеешь».

И откуда этой культуре взяться в стране, руководство которой многие десятилетия, не жалея средств, заботилось лишь о том, чтобы блеском золотых олимпийских и чемпионских медалей, доказать преимущества социалистического строя.

Одна золотая олимпийская медаль обходится государству примерно в пять миллионов рублей, подготовка одной футбольной команды районного масштаба — примерно столько же, а на развитие физической культуры в стране в год на одного человека выделяется из бюджета 18 копеек. Такова была цена «всемерной заботы» партии и правительства о физическом воспитании народа. Результат — катастрофическая нехватка залов, бассейнов, инвентаря, площадок, спортивной одежды, да и просто времени и энергии после трудового дня, поездок в переполненном транспорте и стояния в очередях... Кроме всего прочего, физическая красота и здоровье не занимают в нашем обществе достойного места среди престижных ценностей. А такое распространенное в цивилизованных странах понятие, как «бодибилдинг» и «фитнесс», многим кажется прихотью бездельников.

У каждого ребенка есть биологическая потребность игры. Гигиеническая норма активного движения ребенка — два часа в день. Раньше дети сами организовывали свои игры в салочки, ловитки, прятки, жмурки. Сколько было игр в мяч, крокет, серсо, «классы».

Сейчас эта биологическая потребность угнетена. Причин для этого множество: скучнейшие уроки физкультуры с мизерной плотностью два раза в неделю по 40 минут, отсутствие дворов и спортивных площадок, которые превращены в места стоянок для автомобилей, телевизоры, видеомагнитофоны, компьютеры, а в городах еще и дорогая престижная одежда, в которой не поваляешься на земле.

Какова же роль институтов физкультуры в выправлении такой ситуации?

Фото 78 судейство

Отец судит схватку по вольной борьбе.


читать

В 30-е годы да и после войны институты были, главным образом, «кузницей» выдающихся спортсменов, а также готовили преподавателей и тренеров. Но с тех пор прошло много времени. Спорт стал профессиональным (хотя это рьяно отрицалось) и помолодел. Выдающиеся спортсмены находятся на тренировочных сборах до двухсот дней в году. У них нет времени для посещения института. Девушки же по многим видам спорта выходят в тираж уже в 18 лет. Таким образом, задача подготовки спортсменов для «большого» спорта из программ институтов физкультуры выпала сама собой.

В этой связи было бы естественным изменение учебного плана.
В книге «Мои воспоминания» академик-корабел Алексей Николаевич Крылов, (который когда-то в Бизерте вместе с мои двоюродным братом инспектировал состояние Российской эскадры) рассказывает: что ему была поручена организация 4-летней школы шкиперов. Тогда он первым долгом определил перечень учебных дисциплин, а затем обратился к соответствующим специалистам. Составленные программы требовали для их изучения 20 лет. Тогда Крылов сам, по своему разумению, сократил все программы обучения в пять раз.
В нашей стране политизация всех сфер деятельности имела тенденцию роста, с таким же постоянством внедрялись идеи милитаризации в ожидании неминуемого нападения внешнего врага. Эти два монстра, как раковая опухоль, поглощали ресурсы страны и энергию народа, формируя соответственное мировоззрение.

В итоге четверть всех часов учебного плана отводилась на изучение марксистско-ленинских теорий.
Возможно, в других высших учебных заведениях кафедры политических дисциплин возглавляли достойные и разумные люди. Нашему институту в этом отношении всегда не везло.
Вот несколько анекдотичных случаев, которые характеризуют лиц, последовательно занимавших эту должность.
Первый преподавал мне, тогда еще аспиранту, философию. Был он доброжелателен и лаконичен.
— Что сказал Декарт? — спросил он меня.
— «Сомневаюсь — следовательно существую», — отвечал я.
— Вот это ты должен знать и больше ничего! Что сказал Гераклит?
— «Все течет, все изменяется» и еще — «Мир это есть огонь, вечно горящий, не зажженный никем из богов или людей...»
- Вот это ты должен знать и больше ничего! Что сказал Платон?
- Платон был идеалист. Он считал, что люди сидят в пещере спиной ко входу, и то, что они видят, это на самом деле отражение настоящего, происходящего за их спиной.
- Вот это ты должен знать и больше ничего!
И так далее в таком же духе.
Учил я философию по скучнейшей книге академика Г. Ф. Александрова, где все мудрецы до Маркса выглядели сущими дураками, и если бы он, Маркс, не позаимствовал у Людвига Фейербаха материализм, а из учения Гегеля не взял бы «рациональное зерно», отбросив всякую идеологическую шелуху, то мы бы пропали.

Слава богу, вскоре мне в руки попал «Пир» Платона... Я понял, какой кладезь мудрости заключен в философских трудах древних, и стал их с превеликим удовольствием читать.
Второй «преподаватель Истории КПСС» был совершенно необразованный, дикий человек. Как-то, увидев на кафедре физиологии велоэргометр, он с возмущением поведал на Совете института о том, что обнаружил вредителей, которые испортили велосипед. Обо всех таких, обнаруженных им случаях вредительств, он немедленно сообщал в ЦК партии.
Следующим на кафедре Марксизма-ленинизма появился взъерошенный доцент небольшого роста с фанатическим блеском в глазах. На его долю пришлось нелегкое время преодоления культа личности Сталина, которое в Грузии протекало непросто. Доцент читал курс философии и придерживался в отношении культа официальной версии.

В 1956 году, в третью годовщину смерти Сталина, в Тбилиси в течение нескольких суток проходили митинги и демонстрации протеста, закончившиеся многочисленными жертвами. Тогда на кафедре марксизма возникла оппозиция в лице лектора курса истории партии, который призывал студентов к участию в движении протеста.
Студенты не желали слушать лекции доцента и, не раскрывая рта, гудели. Положение казалось безвыходным... Действительно, как поступить в такой ситуации? Но известно, что большевики не сдаются, и доцент нашел выход. Он предложил выйти из аудитории одному студенту. Тот, естественно, заявил, что он не «гудит». Тогда наш герой взял студента за руку и стал тащить к дверям. Тот упирался. В завязавшейся схватке доценту в конце концов удалось добиться своей цели. Когда он воротился к столу, к нему подошел другой студент и поднял руку победителя. Аудитория, как это обычно бывает на соревнованиях, принялась аплодировать...
Возмущенный доцент, схватив своего обидчика за руку, побежал к директору с требованием исключения. Гуманный директор перевел студента на заочное отделение на один семестр.
А ситуация в республике действительно была трудной. Из Москвы в Тбилиси срочно прикатила комиссия. Во второй половине дня всех преподавателей «по тревоге» собрали в конференц-зале института, куда буквально ворвался первый секретарь ЦК комсомола Союза Александр Шелепин, будущий «железный Шурик».
То, что произошло дальше, явилось калькой действия нашего доцента.
— Чем вы тут занимаетесь! — воскликнул возмущенно Шелепин. — Неудивительно, что студенты скандалят на улице. Я тут посмотрел план ваших научных работ и... Какой-то Чхаидзе пишет тему «Физическое воспитание у полинезийцев по материалам Миклухо-Маклая»... Что это такое? Кто такой этот Миклухо-Маклай, я вас спрашиваю? Мы проигрываем на международных соревнованиях по велосипеду, а тут Миклухо-Маклай! Мы проиграли наш традиционный вид — волейбол, а тут, понимаете, Миклухо-Маклай!!!
Все более возбуждаясь, с пеной у рта Шелепин вопрошал:
— И кто такой этот Чхаидзе? Кто он такой, я вас спрашиваю? Он, оказывается, профессор?!
Лев Владимирович Чхаидзе, в роли виноватого студента, встает нерешительно и произносит! «Позвольте...»
— Ничего я вам не позволю! Это безобразие! Миклухо-Маклай... Мы, понимаешь, в плавании отвратительно выглядим... Это хулиганство!
Лев Владимирович как мнимый поджигатель Москвы, которого граф Ростопчин бросает в жертву возмущенному народу, пытается что-то сказать:
— Разрешите...
— Садитесь! Ничего я вам не разрешу! Это хулиганство! Вот что это такое! Конечно, студенты будут протестовать, когда тут сплошной Миклухо-Маклай...
Закончив на самой высокой ноте, в вконец изругав главного зачинщика беспорядков несчастного профессора, Шелепин так же стремительно выскочил из аудитории.
Виноватый во всем, оглушенный Лев Владимирович Чхаидзе так и остался стоять...
К чести присутствующих, никто эту атаку не принял всерьез.
Года через два после этой комедии «железный Шурик» стал председателем КГБ СССР.
— Лев Владимирович, слышали новость? — спросил я у Чхаидзе. — Не миновать теперь Вам объяснений у следователя КГБ по поводу личности Миклухо-Маклая...

Бедный Чхаидзе не на шутку обеспокоился, хотя, конечно, понимал, что Шелепин, едва выйдя из аудитории, тут же позабыл и о Миклухо-Маклае и тем более о самом Чхаидзе.
Однако, вскоре, доцент, победивший студента, неожиданно умер. На его место пришел грязный пакостник. Потребовав, чтобы двери его кабинета обили дерматином со звуконепроницаемой прокладкой (оборудование своих кабинетов — первая забота советской бюрократии), этот негодяй зазывал к себе студенток и сотрудниц, склонял их к сожительству, для чего он, помимо угрозы неудовлетворительной оценки, имел наготове коньяк и конфеты. Однако все тайное становится явным. Одна из студенток обнародовала свою беременность. Ее перевели в московский институт, а нашего сладострастного идеолога партии «наказали», назначив на должность заведующего отделом Института марксизма-ленинизма.

Вместо него появился толстенький, румяный, спокойный человек. Привычка к кабинетам у него была очень устойчивой, даже сидение орлом в общественной уборной у него ассоциировалось с заседанием. Выходя из уборной, он неизменно пытался запереть дверь на ключ.
По-видимому, чрезвычайно вредно постоянно говорить одно, а подразумевать другое, проповедовать религию, в которую не веришь сам. Попросту говоря, постоянное вранье приводит к чрезвычайно болезненному состоянию, и не может проходить бесследно... Наши заведующие кафедрой мерли, как мухи осенью. Все, о ком я рассказываю, уже давно искупают свои грехи в аду.
Общим для них была низкая культура и слабое знание русского языка.
Однако приходили новые заведующие, кафедра росла, от нее отпочковывались новые и новые направления: основы марксистской этики, основы марксистско-ленинской эстетики - в свете новых сведений об основоположниках эти названия «научных дисциплин» звучат особенно анекдотично.

Российское Купеческое собрание - на Коренской ярмарке и в Фонде Славянской письменности и культуры http://alikhanov.livejournal.com/97798.html

Грамота отца 1937 года за окончание 1 курса Военфака - отрывки из книги отца
http://alikhanov.livejournal.com/100774.html


Софья Алиханова - Тамамшевы - Пондоевы - Ласкари - Константин Худадян
http://alikhanov.livejournal.com/106876.html

Фотографии старого Тифлиса Гри-Гри Адельханова
http://alikhanov.livejournal.com/118100.html

Главы из книги моего отца "Дней минувших анекдоты.

http://alikhanov.livejournal.com/106876.html
http://alikhanov.livejournal.com/90847.html
http://alikhanov.livejournal.com/91017.html
http://alikhanov.livejournal.com/80786.html
http://alikhanov.livejournal.com/81108.html
Tags: Дней минувших анекдоты, Иван Алиханов, книга
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments