"Тифлисские антики" - из книги Ивана Алиханова "Дней минувших анекдоты"

















044
Первые и последние тифлисские буржуа- фото.

После нашего вынужденного переселения в квартиру персидского посланника наш дом затих. Куда-то подевались многочисленные визитеры, заполнявшие когда-то гостиную и столовую, где во время чаепития за большим столом с самоваром продолжались споры - с какой масти следовало ходить, и нужно ли было объявлять малый шлем в пиках... Пропали и веселые итальянцы, братья Фредерико и Джиджино. Кончились и домашние концерты, так как наш роскошный рояль «Бехштейн» понравился Нине Берия и был ею экспроприирован.

Ежедневно продолжала свои визиты тетя Аннета, которую отец иронически называл «дежурной». Она считала своим семейным долгом воспитывать нас с братом. Водрузив на тонкий нос пенсне, и облизывая сохнувшие губы, она подолгу читала нам «Тараса Бульбу», «Вечера на хуторе близ Диканьки»... Благодаря тете Анне я на всю жизнь стал прилежным читателем и особенно полюбил Гоголя, Щедрина, Пушкина и вообще русскую литературу.
Продолжали приходить к нам лишь немногие друзья и знакомые, которых я бы назвал «Антики старого Тифлиса». О них пойдет речь.
Наиболее близким отцу человеком и его постоянным партнером по нардам был бородатый брюнет небольшого роста, обедневший телавский обыватель Гаспар Егорович Татузов. Он был известным в городе острословом и выдумщиком (как «Абуталиб» Расула Гамзатова, высказывания которого разносились по всем аулам).

Гаспар Егорович, например, составил реестр тифлисских дураков и определил им порядковые номера. Если в обществе появлялся кто-либо из числа «ордена дураков», Гаспар, незаметно для него, растопыренными пальцами, приложенными к щеке, показывал присутствующим гостям «номер» пришельца. Эта выдумка долгое время поила и кормила Гаспара Егоровича. Каждый потенциальный дурак старался заручиться его добрым расположением, чтобы, не дай, бог, не попасть в позорный список.

Еще Гаспар Егорович делил дураков на зимних и летних. Если к вам домой приходил «зимний» дурак, то его можно было определить только после того, как он снимал в прихожей палку, калоши, пальто и шляпу. «Летнему» дураку не было необходимости разоблачаться, сразу было видно, что это пришел дурак.
читать и смотреть

https://flic.kr/p/cczMFA
Сазандари любителей.
3-я глава, 4-я глава и 9 фотографий
Другим постоянным посетителем был чрезвычайно услужливый, малюсенький, сутулый человек, который настолько самоуничижался, что, казалось, прятался сам от себя, стремясь занять как можно меньше места своей особой. Я даже не могу вспомнить его лица, как будто оно было стерто и потеряно. Звали его Жоржик Бастамов. Был он когда-то полковником царской армии, надо полагать, воевал и имел ордена, но никогда на эту тему не говорил. Жил он недалеко от нас в малюсенькой темной комнате. Родственников он растерял и жил тем, что, посещая дома вроде нашего, выполнял мелкие поручения. За это его привечали и кормили. Однажды Жоржик пропал и, казалось, никто этого не заметил. Спустя некоторое время Жоржик появился и сутулости у него поубавилось. Он рассказал, что был арестован. Выяснили, служил ли он в белой армии. В тюрьме ему очень понравилось: там был привычный для него армейский распорядок — подъем, завтрак, работа (он изготовлял щетки) и т. д. Но на воле Жоржик скоро опять впал в состояние анабиоза - стал сонным, скучал по тюрьме и даже ходил куда-то просить, чтобы его опять арестовали, но от него отмахивались, как от докучливой муки. Через некоторое время его снова арестовали и Жоржик надолго исчез. Когда его, безобидного и беспомощного, вновь отпустили, он ходил прихрамывая, плохо видел и боялся переходить улицу. При одной из таких попыток его сбил грузовик. «Исчезло и скрылось существо никому не нужное, никем не защищенное» (Н. В. Гоголь).

Но, пожалуй, самым любимым другом нашей семьи был Богдан Сергеевич Халатов, которого весь Тифлис называл Богой

https://flic.kr/p/bVdvTc

Он был нашим семейным врачом и даже дальним родственником. Лечил Бога, конечно, всех нас бесплатно. Это был удивительно добрый, обаятельный и общительный человек, с большими печальными глазами, небольшого роста, с небольшой бородкой эспаньолкой. Широкий круг пациентов и знакомых позволял ему всегда быть в курсе тифлисских сплетен, которые он с большой охотой разносил по городу. По этому поводу Гаспар Татузов говорил: «Если вы желаете, чтобы что-либо в кратчайший срок стало известно всем, то не следует публиковать в газете. Газету не каждый купит, да и купив, может не прочесть... Нужно сказать Боге. Тогда известие распространяется повсеместно, быстро и бесплатно».
О рассеянности Боги ходили всякие истории. То он, увлекшись красотой мамаши, встал и уронил маленького пациента, которого держал на коленях, то съел целую тарелку вишневого варенья, приняв его за лобио... Однажды, поглядев на полку над кроватью моего отца, заполненную купленными по его рецептам лекарствами, он сказал: «Какой же ты молодец, Ванечка, что все это не выпил. Лекарство от яда отличается дозой. Эта доза могла бы убить лошадь».
Иной раз Бога приводил к нам своего друга князя Гоги Багратион-Мухранского. Это был видный человек, самый титулованный из наших посетителей.

Первые и последние тифлисские буржуа.
У нас бывали еще два князя: Миша Аргутинский — маленький, толстый человек, был он беден, но сохранил кое-что из гардероба и носил цилиндр; другой — Петя Бебутов — был худощав, выше сродного роста, в отличие от Миши носил котелок, был глуховат, что не мешало ему писать рецензии на оперные спектакли, гонорарами от которых он кормился. Держался он несколько, на мой взгляд, гордо и был известен как педераст. Оба были из знаменитых фамилий. Миша был Аргутинский-Долгоруков, а отец Бебутова был генералом.

https://flic.kr/p/cczPum
Потом в церкви был шахматный клуб, потом музей истории комсомола...

https://flic.kr/p/bVdx9c
Роликовый каток на Земеле.

В отличие от них, князь Багратион-Мухранский был прост в обхождении и значительно подвижнее. Ничего «княжеского» в нем не замечалось, ни котелка, ни тем более цилиндра - ходил он в демократической мягкой шляпе, хотя по какой-то из линий Гоги Багратион-Мухранский являлся потомком грузинских царей (потомки по прямой линии получили титул светлейших князей Грузинских).
https://flic.kr/p/cczPqJ
Метехи.

https://flic.kr/p/cczN3h
Теннис в Сололаках.

Гоги содержал свою семью комиссионерством, т. е. сводил продавцов, бывших буржуев, с покупателями, обычно нэпманами, за что получал комиссионный процент. И согласно пословице «волка ноги кормят», бегал по городу, и имел огромный круг знакомых. Проживал он со своей красавицей женой, полячкой Элей, и двумя дочерьми Маней и Лидой (Леонидой) в собственном доме на нынешней улице Кецховели. Маня училась с моей сестрой в 43-й школе.

Однажды Бога рассказал очередную историю. Оказывается, семья Багратион-Мухранских, путешествуя за границей, познакомилась с Максимом Горьким. Племянник князя Ираклий учился в Париже. После революции именно по ходатайству Горького вслед за племянником, вся семья князей Багратион-Мухранский сумела таки уехать во Францию. Между старыми друзьями - Гоги и Богой завязалась переписка, содержание которой тут же становилось известно «всему Тифлису». Только в нашем доме каждое письмо зачитывалось с комментариями и не один раз. А парижские события были удивительными!
«Ираклий в православной церкви совершает молитвенный обряд на царском месте!»
«Приятель Ираклия, сын американского миллионера, загорелся желанием жениться на принцессе, и такая свадьба состоялась!»
«Бывший князь, лишенный привычного окружения и ежедневного общения с друзьями, страшно скучает без любезного его сердцу грузинского застолья. Особенно его коробит стоящий за стулом лакей!»
«Маня вернулась в Тифлис!»
Вскоре бедный Бога Халатов умер от заражения крови.

В 1934 году я покинул Тифлис, и дальнейшие развитие этой истории стали мне известны спустя десять лет, после войны, когда я вернулся из Казахстанской ссылки в Тбилиси (уже переименованный). Мой однокашник Мика Карганов, был братом Вилли, первого мужа Мани – дочери князя Баргатион-Мухранского. Маня, как мы помним, из-за любви, вернулась таки в Тифлис из Парижа, и большую часть своей жизни прожила в бедности. Разведясь с Вилли, Маня вторым браком вышла замуж за известного театрального художника Сулико Вирсаладзе. Когда Грузия обрела независимость, Мане, как представительнице царского рода, вернули дом на улице Кецховели, и в дальнейшем она пользовалась большим уважением

Совсем по-другому сложилась судьба ее родной сестры Леониды. Ее дочь от первого брака вместе с матерью получили большое наследство. Вторым браком Леонида вышла замуж за «симпатичного, но бедного молодого человека», наследника русского престола Владимира Кирилловича Романова.
Племянник Ираклий умер, назвав сына в честь своего дяди Георгием.

Теперь о семье Георгия Ираклиевича, «законного наследника грузинского престола». Его мать была родственницей нынешнего короля Испании Хуана Карлоса. У Георгия - четверо детей, и один из них, 17-летний Ираклий, собирался приехать из Испании учится в Тбилисском университете.
Из газеты «Московские новости» (№ 44 от 4 ноября 1990 г.) под заголовком «Царевич приедет в Тбилиси«: «18-летний наследник Грузинского престола царевич Ираклий Багратиони, проживающий в Испании, возможно, прибудет в Грузию для учебы на историческом факультете Тбилисского университета.
С просьбой об этом к королю Испании Хуану Карлосу I обратилась группа представителей национально-освободительного движения Грузии, входящая в так называемый координационный центр. Соответствующие переговоры с королем Испании и представителями династии Багратиони ведет представитель монархической партии Грузии Тимур Жоржолиани. Свое покровительство царевичу обещал католикос патриарх всея Грузии Илия II».
Я описал эту не очень известную мне в деталях историю, чтобы проследить стереотипность всех разделенных границей родов. Царь Николай с семьей был зверски расстрелян, претендента на престол Михаила Александровича убили вместе с секретарем, как бешеных собак. Кирилл Владимирович оказался за границей, и его потомки живут и здравствуют и поныне.

А куда же делись все многочисленные потомки Ираклия и Георгия XII — светлейшие князья Грузинские? Три царевича — сыновья Георгия XII Давид (1767—1819) ученый, Иоанн (1768—1830) автор грузинско-русского словаря и Теймураз (1782—1846) член Петербургской академии наук упомянуты в энциклопедии. Куда делись их потомки? Неужели все они сгинули? Почему побочная ветвь князей Багратионов-Мухранских стала претендовать на грузинский престол?

Какая общность судеб! Все, кто покинул страну, продолжили род, а все ростки генеалогических деревьев, оставшиеся на родине, оказались обрубленными, что у царей, что у князей, что у обычных людей.
То же произошло и с нашим родом...

Глава 4.
"Дом, будто юности мой день…"
Марина Цветаева.

— Я помню: войдешь в рыбный магазин;� справа стоит бочка с красной икрой, слева бочка с черной икрой...
Скажите пожалуйста: кому мешали эти бочки?..�
Одесский фольклор

Мой дед Михаил Егорович, народив восемь детей, несомненно, рассчитывал, что кое-кто из его чад останется жить в родных пенатах, поэтому на земельном участке площадью 20 саженей по фасаду и 25 в глубину построил большой
П-образный дом на четыре квартиры

https://flic.kr/p/cczWfC
(фото 33).

Ширина фасадной части была примерно 19 метров, далее в глубину был неширокий мощенный булыжником двор, подковой охватывающий сад. С тыльной стороны фасада, как и в большинстве домов в нашем районе, был широкий балкон, с которого через двор был перекинут красивый арочный мостик, завершающийся плавно, округло расширяющейся книзу, ведущей в сад лестницей. Вдоль перил лестницы и мостика, вплоть до крыши поднимались мощные и гибкие ветви глицинии - весной ее цветение заполняло пряным ароматом весь дом, а лиловые гроздья дополняли очарование.
В центре сада был затейливой формы бассейн с фонтаном и золотыми рыбками. Вдоль ажурной металлической ограды сада возвышались кипарисы, в саду же росло множество плодовых деревьев: абрикосовые, персиковые, вишневые, белая и черная шпанская черешня, черносливовые и одно тутовое дерево, удивлявшее нас, детей, лазавших по деревьям, гибкостью своих ветвей. Было множество цветов — розовые, сиреневый и жасминные кусты. Вдоль одной из оград рос крыжовник.
С левой стороны сада, в углу у брандмауэра дома с параллельной улицы расположились два больших вольера, в которых разводил кур усатый, заросший густой щетиной, швейцар Петрос. Жил он в каморке под парадной лестницей. Этот бедный скиталец, бежавший от геноцида из Турецкой Армении, объехал полмира. Из всех впечатлений больше всего ему запомнилась японская вежливость. По его словам, если японец случайно в людской сутолоке толкает японца, то вместо принятого во всем мире краткого извинения, они останавливаются друг против друга, виноватый кланяется в пояс и произносит: «комэн-гудас-ай-мяса!» Другой японец тоже низко кланяется, после чего, довольные друг другом, они расходятся. «Даже “мяса” прибавляют», — каждый раз с неподдельным изумлением повторял наивный Петрос.
Единственной ценной вещью, которой владел Петрос и очень ею гордился, были, как он их называл, «английский ручной часы». Когда-то Петрос был папиным лакеем, и для того, чтобы он своевременно выполнял свои обязанности, отец подарил ему эти карманные часы.
Мы, мальчишки, всегда шумно перескакивая через три ступеньки, сбегали по лестнице, чем сердили Петроса, но он был отходчив и, когда я иной раз заходил в его темный чулан, он неизменно в знак примирения показывал «ручной часы», замечая, что за пятнадцать лет он их ни разу не чинил, и они все равно ходят точно.
Когда же мы с братом, одни, без мамы остались в Тифлисе, учились в ФЗО и голодали, добрый Петрос иной раз приносил нам в подарок пару яиц.
В правом углу под фасадом был глубочайший подвал, предназначенный для хранения льда. В жарком Тифлисе летом лед крайне необходим. Отец сдавал этот подвал и, каждую зиму его превращали в ледник - целый месяц привозился на арбах лед.
Рядом с ледником было еще одно глубокое помещение — винный погреб, откуда, еще на моей памяти, извлекались и допивались по торжественным дням, последние бутылки французских вин.
На втором этаже фасада, слева жила певица Бокова и коммерсант Левин, а справа — сотрудник персидского консульства.
В нешироких флигелях бельэтажа размещались служебные помещения: кухня, прачечная, кладовка и комнаты, в которых осталась жить наша бывшая обслуга — добрый, толстый повар Георгий Схиртладзе со своей, еще более доброй, круглой Осаной и мальчиками Шурой и Ираклием. Эта милая супружеская пара хлопотала на кухне. Приклеенное на стене у ворот, написанное от руки, объявление об отпуске обедов на дом «на чистом сливочном масле. С почтением Схиртладзе» привлекало немалую клиентуру. Тем более, что готовили они отменно. Я и сейчас помню вкус и аромат «пурнис мцвади», запеченного в духовке «жиго» молодого барашка с картофелем, помидорами, начиненными курдючным салом, баклажанами, сочных пельменей — хинкали, чахохбили из курицы, супов чихиртмы и бозбаши и других блюд.
Когда отец был уже болен и по вечерам сидел недалеко от высокой чугунной печки в глубоком кресле, бесшумно появлялся повар Георгий, неизменно, отказываясь от стула, он стоял, скрестив на животе руки, и обсуждая с отцом меню на следующий день. Отец не брал с него арендной платы за пользование кухней и квартплату, и до кончины отца он продолжал готовить нам обеды.
Рядом с поваром жил дворник Нерсес Фараджян со своей женой прачкой Айрастан и целым выводком детей.
Правое крыло заканчивалось кухней и лестницей во двор, к нему примыкала небольшая пристройка, в нижнем этаже которой был сарай для экипажей, во втором — комнаты для конюхов и кучеров. Одноэтажное здание конюшни, расположенное параллельно фасаду, примыкало к саду.
В те году, о которых я пишу, лошадей и экипажей у нас уже не было.
В первое время, после, так называемой, советизации Грузии в нашей конюшне стояли чекистские лошади. На втором этаже жил конюх, бывший владетельный кахетинский князь Илико Вачнадзе со своей «княгиней» и двумя детьми Вано и Софико.
Дети нашего дома целый день проводили в саду, где одна игра сменялась другой. Сколько было разных игр - ловитки, прятки, салочки-классы, казаки-разбойники, «кочи» - игра в ашички, круглый осел, длинный осел, чехарда, чилика-джохи, два удара, кучур с места, чалик-малик, и конечно же, футбол. В саду был и турник, на котором постоянно осваивались различные элементы, именуемые, по принятой тогда чешской сокольской терминологии, «склепка», «скобка», «солнце» и бог еще знает как. Когда привозилось сено для лошадей (а сваливалось оно во дворе под чердачной мансардой), появлялась новая забава — прыжки на сено.
Детворой «командовал» сын повара - храбрый, сильный, справедливый Ираклий, который однажды решил построить рядом с конюшней голубятню. Мы с увлечением стали помогать ему, и за два дня возник небольшой, вроде собачьей конуры, кирпичный домик. Вскоре в нем появилось четыре голубя и с тех пор начался общий мальчишеский ажиотаж голубиной охоты - в небе носились стаи красивых птиц. Естественно, каждый хотел иметь личных питомцев. На выпрошенные у родителей деньги на птичьем базаре за Ванским собором покупались голуби - разные по окрасу, по полету, по экстерьеру. Постигались премудрости голубиной «охоты». Голубей надо было кормить, заставлять летать, растить птенцов. Самым захватывающим делом стало приманивание чужих голубей. Это случалось, когда в небе появлялся отбившийся от стаи, одинокий голубь - «ахвар». Тут же выпускалась вся голубиная стая, мы начинали свистеть, махать длинными палками с привязанными к ним кусками материи, сгонять севших на крышу голубей камнями. Все это делалось, чтобы новичок примкнул к нашим. После того, как голубиная стая садилась на крышу, голубей следовало сманить в сад, для чего с ласковым призывным посвистом разбрасывался корм. Наконец, стая вместе с «ахваром» планировала на землю. Зерна насыпались все ближе к открытой двери голубятни, чтобы заманить в нее чужака. Однако, незнакомое помещение пугало ахвара. В этом случае Вано (сын конюха Илико Вачнадзе) прыгал, и словно вратарь, ловил голубя.
Иной раз за пойманным голубем приходил его хозяин, и начинались переговоры о выкупе. Нередко приманивали наших голубей, тогда в роли выкупающих были мы.
Все мальчишки нашего сада долго развлекались голубиной охотой. А потом эта мода незаметно прошла - сейчас в городе кое-где живут лишь дикие голуби.
Когда в Тифлисе выпадал снег, каждый мальчишка срочно мастерил санки. Полозья их обивались жестью от консервных банок. Катались мы либо на последнем крутом отрезке Лермонтовской улицы либо у источника вблизи туннеля.
Когда советские начальники перестали пользоваться конными экипажами (последним на фаэтоне ездил известный большевик Саша Гегечкори), лошади из конюшен были куда-то сведены, и все эти конюшни, сараи и каретники заселились вечными скитальцами - беженцами армянами. Для того, чтобы кое-как улучшить свою жизнь, они начали «тихой силой» наступать с восточной и северной стороны на сад. Делалось это так: сначала к сараю или конюшне пристраивалась небольшая галерея, которая остеклялась, перед ней строилась новая галерея, затем она остеклялась... А когда весь двор был таким образом перекрыт, садовую ограду передвинули вглубь.
Сейчас наш двор вместо сада опоясывает асфальтированный пустырь размером 14 на 14 метров, с питьевой колонкой в центре. Детвору из детского сада сюда не водят, так как ей здесь делать нечего. Лишь три мощных кипариса напоминают о цветущем саде моего детства.
Некогда необходимые служебные помещения — кухня, ванные, прачечная, кладовые — все были превращены в жилые комнаты, конечно же, безо всяких удобств. На месте птичьего вольера стоит двухэтажный домишко, построенный бывшим подручным Берии, Шурой Манташевым, мерзавцем, в свое время расстрелянным.
Жалким, обшарпанным, разрушающимся клоповником стал наш бывший дом. Из него отлетела душа…

Прожив полторы сотни лет, дом, как старый человек, истративший все силы, умирает и, видимо, уже скоро умрет. Как у Цветаевой:
…из-под нахмуренных бровей
дом, будто юности моей
день, будто молодость моя,
меня встречает – здравствуй я…»
Только французские инициалы моего отца «И» и «А» на чугунных воротах напоминают, что когда-то здесь жила наша процветавшая семья
035
https://flic.kr/p/bVdF7a

http://alikhanov.livejournal.com/1281871.html

Оцифровка книги отца продолжается постоянно - вот новая копия http://fanread.ru/book/10775628/?page=1

"Промышленники и благотворители России" в этом году опять будут выставки!

SAM_8431

SAM_8425
"Промышленники и благотворители России" - открытие выставки в Апрелевке в феврале 2011 года.

IMG_2260
Выставка "Промышленники и благотворители России" в гор. Дмитрове январь 2013 года

IMG_4712
Серпухов - "Промышленники и благотворители России" - март 2013 г;
Выступает А.Н. Фирсанов

IMG_8134
Виталий Анатольевич Бессонов Зам. Министра Культуры Калужской области и Сергей Алиханов
июнь 2013 год.


Проведено больше 20 выставок - http://alikhanov.livejournal.com/?skip=30&tag=%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%BC%D1%8B%D1%88%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B8%20%D0%B8%20%D0%B1%D0%BB%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B8%20%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8

Записки матери - "Просвещение истинно Русское слово..."





Дух наш должен быть высок.
Счастлив будет тот, кто научится преодолевать трудности.
Начни думать с конца - к чему приведет задуманное.
Я не гоню вас, и не держу.
Сожалею, что мало сегодня сделала - стараюсь сделать больше каждый день.
Пожалуйста без меня за меня не решайте. Я хочу заниматься обменом сама.
Невежды пугливы и подозрительны, и особенно боятся людей, которых они не понимают.
Образованность порождает терпимость.
Мы живем потому что мы разные.
Хлеба не будет, если не будет творчества.
"Все глазами взять хочу я из темнеющего сада" Пушкин.
В этой путанице дорог - путаница судеб.
Океан бумаг, в котором может утонуть все самое лучшее.
Ты думаешь, что меня тревожат вещи, которые не дошли до меня? Нет - я тревожась о другом.
Я хотела, чтобы ты опять привез из Сибири журавлика и другие подарки бабушке, мне и сестре.
Это не пустяки.
До сих пор я не писала Вам по разным причинам. Причины уважительные, не уважительные - не в этом дело.
Чем дольше я Вам не писала, тем больше думала о вас.
Моя дочь Лилли защитила диссертацию на тему "Связь между углеводными ресурсами организма ( мышечным гликогеном) и физической аэробной работоспособностью".
Позвонила Александру Петровичу. Аннушка больна - грипп. Межиров сказал, чтобы я пришла до Нового года.
Человек хочет обнять все человеческое, но брата не обнимет.
Просвещение истинно Русское слово. Всего человека высветлить, а не только его ум . Пушкин и Христос - ореол и реальность. Царь если верует Христу - значит несет народу мир и счастье (Гоголь).
Каждый придет к тому, кем был в молодости.
Глубже и глубже вкореняются корни дерева, когда его терзает непогода.
На Новый год ездила в Москву. Встречали Новый год у Сережи втроем. Было очень трогательно и печально. Вернулась через две недели - простудилась в дороге. Сейчас уже все в порядке -
работаю, плаваю...
У Сережи дела идут на лад - печатает свои стихи, вышла пластинка с его песней. Сейчас пока ему трудно, но все надеется.
У Лилли есть возможность защититься этой весной, или в начале лета. Но ее шеф болеет вот уже полтора месяца и она очень нервничает.
Но даст Бог, все устроится.

"Физиология Клубничного времени" -

Повести и романы Сергея Алиханова – «Клубничное время» и «Фигуральные бобы», «Гон» и «Оленька, Живчик и туз» – художественное отражение недавней переломной эпохи российской истории.

Герои «дележки», которая определила сегодняшнюю действительность, сегодня уже ни в каком интервью не расскажут, какой ценой они преуспели.
Более того, они и сами уже не помнят.
Вовсе не потому, что у этих людей слабая память, а потому что и способность запоминать, и способность человека забывать - все направлено к одной цели: выживанию.


"Клубничное время" - повесть,
Опубликована впервые в журнале "Континент" №77, в 1992 году.

"Клубничное время" -
"Игры в подкидного"
- судьба героев и исполнителей -
http://alikhanov.livejournal.com/33718.html

SAM_0018
"его повесть А.И. читал и весьма одобрил" - записка Игоря Ивановича Виноградова



Веселые фотки в магазине "Букбери" ("Клубничное время" - в продаже)
http://alikhanov.livejournal.com/78139.html

"Клубничное время" - том избранной прозы в изд-ве "Терра" и гонорар за него -
http://alikhanov.livejournal.com/118730.html

В редакции журнала "Континент" - фотография.
http://alikhanov.livejournal.com/230821.html

"Физиология Клубничного времени" - Игорь ВИНОГРАДОВ, Главный редактор журнала “КОНТИНЕНТ”
статья - http://alikhanov.livejournal.com/240242.html

"Игра в подкидного". К десятилетию издания -
http://alikhanov.livejournal.com/152105.htm

"Клубничное время" - три фразы и три главы
http://alikhanov.livejournal.com/266466.html

"Клубничное время" - две главки (из 1-ой части) -
http://alikhanov.livejournal.com/632205.html.

"Клубничное время" - на 29 тысячах сайтов! Начало 3-ей части повести -
http://alikhanov.livejournal.com/383243.html
та же глава - больше чем на 100 тысячах сайтов http://alikhanov.livejournal.com/688062.html

"Клубничное время" - Главка о бильярде
http://alikhanov.livejournal.com/747636.html

"И потом шел Край по льду через Двину с Ки-острова в Архангельск..." - "Клубничное время" -
http://alikhanov.livejournal.com/867010.html
http://alikhanov.livejournal.com/884799.html

"Клубничное время" - фразы -
http://alikhanov.livejournal.com/694489.html
http://alikhanov.livejournal.com/694623.html

"Клубничное время" - главки о Зипере
http://alikhanov.livejournal.com/735037.html

"Клубничное время", повесть, - к 20-ти летию первой публикации в журнале "Континент" - книги, статья в газете "Известия" -
http://alikhanov.livejournal.com/945439.html


Мои книги стихов и прозы -
http://alikhanov.livejournal.com/669752.html

IMG_0050
Справа - Валерий Лозовой - прототип героя повести, - слева - автор, Ваш покорный слуга, в гостях у Людмилы - жены Сергея Николаева - 1992 год.

"по этой теперь заросшей проселочной дороге мчались ямщики, горемычкмнские тройки..."

сканирование0003

1 сентября 1987 года двоюродная сестра моей матери Варя Астраханова написала ей письмо:

"Недавно ездили мы с Толей на его машине под Горицы - 10 км. от Гориц -деревня Чухово, за брусникой.

Походила по лесам своей Тверской губернии.
Тянет родина, вечный зов предков - приди к нам!..

Прошла 2 километра по старинному тракту-дороге, на Стоянцы-Корчову.
Тракт шел из Гориц, через Вереинку, Болдеево, Никитское, Чухово, Пустыри, Стоянцы и дальше не знаю деревни.

Вот по этой теперь заросшей проселочной дороге мчались ямщики, горемычкмнские тройки, ездили твой и мой отцы, такие тогда молодые, задорные к своим невестам...

Вот что рассказала мне и Толе та дорога, по которой мы шли с ним вместе за брусникой и все вспоминали, вспоминали...
Дядя Сережа был крестным отцом Толи.
Он его смутно, но помнит.

До свидания. Обнимаю Варя"


Какая прекрасная проза!
Прадед мой держал в Горицах извоз, и это его тройки на старой семейной фотографии.

"Пусть облегчит твой трудный путь глоток из родника..."






Журнал "Литературная Грузия" издавался тиражом 8600 экз. - больше, чем сейчас тираж всех толстых журналов вместе взятых. Этот журнал продавался в московских киосках "Союзпечати". Подборка моих переводов Симона Чиковани - классика грузинской поэзии,
с врезкой Ираклия Абашидзе вышла в этом номере
Сейчас в Тбилиси есть улицы их имени.


Из Симона ЧИКОВАНИ

* * *
Я собираю в комнате шаги.
Шаги теряются, и я об этом знаю.
То яркий свет, то не видать ни зги, -
Шаги, являясь, снова исчезают.

Я собираю в комнате шаги.
Шаги вокруг в невидимом витают.
В любимом воздухе они теперь легки,
И от шагов шаги в пространстве тают.

Неодолимое желание: собрать –
Сопутствует всем помыслам поэта.
И собирает он шаги добра
И сотворяет целый мир из света.

Шаг – вечности порог преодолел,
Бесчисленное счислено шагами.
И шаг огромный к звездам улетел,
И изумил, и одарил мирами.

Крадущиеся – те мне ни чета.
А я ищу все первообраз шага.
Моих шагов уже не сосчитать,
И время сломано их ходом и отвагой.

Я удивлен, признаюсь, удивлен,
Что я свои шаги собрал стихами,
И в бесконечные раздумья углублен,
И все хочу нагнать шаги шагами.

* * *
Мной огорожен был родник,
А ты от жажды изнемог.
И ты пришел, к нему приник,
И ты напился из него.

Присядь на камень перед ним,
Лоб влагой освежи.
И если нас он породнит
«Спасибо» - мне скажи.

Пусть облегчит твой трудный путь
Глоток из родника.
Придешь к нему когда-нибудь
Опять издалека.

И если он затоптан вдруг
Копытами коня,
Иль высох в засуху – мой друг,
Тогда прости меня.

ПАРОМЩИК

Качался паром. Горы синие в Гурию
Виденьями юности звали знакомо.
От горных потоков река была бурою.
Все, с чем я вернулся – пустяшней соломы.

Помог я паромщику в платье с прорехами.
Смотрел я на быстрый Риони, на полдень…
Как рты у мальчишек набиты орехами,
Так был он историями заполнен.

В теченье реки сок струился кизиловый.
Паромщик ходил, не спеша, по парому.
Хотя башмаки его рты поразинули –
Прошел он нетрудную в жизни дорогу.

Он жил, не тесним ни столами, ни стульями.
Здесь дуб шелестел в окружении рощи.
В ночи, просветленной лишь звездными ульями,
Как пастырь, рассказывал что-то паромщик.

Он – вестник ночной
в облачении скудненьком –
Был, словно луна, в световом ореоле.
А темень могилу готовила путникам,
Как жезлом – до дна! – рассекая Риони.

Всю ночь я выслушивал шепот кустарника.
Все, с чем я вернулся – пустяшней соломы.
Меня спас от смерти паромщик тот старенький
Когда меня в Гурию свез на пароме.

Теперь же здесь мост.
Только зелень ущербная
Здесь все еще тихо вздыхает и ропщет.
Парома уж нет.
И в могиле, наверное,
О нем все рассказывает паромщик.

1968 г
Библиотека поэта.1987 г.

ЗЕДАЗЕНИ

Белей миндаля и апреля моложе –
Я взгляд отвести не мог! –
Ты шла впереди и была похожа
На высокогорный цветок.

Карабкались мы вчетвером в Зедазени,
Шли, как косари, напрямик.
И словно по твоему мановенью
Вдруг храм на вершине возник.

И арка листвы расступилась, сияя.
У мшистой стены тишина,
Средь летнего луга такая живая,
Здесь мертвой казалась она.

Казалось мне - время само задремало
В тени старых буков и стен.
И все это душу мою возвышало –
И ты, и цветенье, и тлен.

А к вечеру словно прибавилось света –
Хребты проступили ясней.
И сойками песня на свадебке спета
Среди зашумевших ветвей…

Вот звери и птицы в лесах задремали,
Вечернюю чуя росу.
На травах темнеющих мы пировали,
И Гете читали в лесу.

И, словно, причастье, на землю, на зелень
Вино я случайно разлил.
Мы стали видениями Зедазени –
Храм душу мою окрылил.

Последним лучом уходящего света,
Как воин, сражался со тьмой…
А снизу взлетела навстречу нам Мцхета
Арагва столкнулась с Курой.

* * *
Пусть в душе моей побеги отцвели -
Верил, смерть ты перетянешь на весах.
Но в мою могилу, кинув горсть земли,
Ты поникнешь со слезами на глазах.

Я нащупывал неведомую твердь -
Голос предков я пытался уловить.
А соперницей твоей была лишь смерть –
Как же ты меня могла ей уступить?..

Я теперь прощаюсь с Грузией моей.
Только знаю – все равно когда умру,
В шуме мельницы, над синевой полей
Буду плыть прозрачной дымкой поутру.

Надо жить и у исхода бытия,
Ничего не оставляя на потом.
С горным пастбищем хотел бы слиться я,
Чтобы шум травы звучал моим стихом.

Я с собратьями по цеху расстаюсь,
Не хочу прощаться только лишь с тобой.
Неужели, словно дымка, растворюсь,
И исчезну над весеннею землей?..

* * *
Пот не соленым не бывает.
Достойно жить трудом своим.
Пусть говорят, ниспровергают -
Мир не становится иным.

Жизнь только кажется мгновенной -
Восходит в сроки твой посев,
И кровь идет, бежит по венам,
Безвременье преодолев.

И пусть горчит, как капля меда.
Вкус вечереющих минут.
Зимой – в такое время года! –
Пять чувств моих опять цветут.

Не сумерки, а сок кизила
Мазком багровым по стеклу,
И все же блеск придонный ила,
И рдяный луч пронзают мглу.

С избытком было дел и шуток,
Но все казалось мало мне.
Хоть жизнь – короткий промежуток,
Но ценность жизни – не в длине.

И пусть порой светила скудно
Моя лучина, но одно
Я понял – жить, хотя и трудно,
Не тяжело нести ярмо.

Звезда сгорает над землею,
На искры яркий блек кроша,
И не бессмертной, а живою,
Живой желает быть душа.

И эту ночь без сна, как благость,
От жизни принимаю я.
Земная тяжесть мне не в тягость.
Ярмо? Нет – радость бытия!

перевод Сергея Алиханова

В РЕДАКЦИИ ЖУРНАЛА «ЛИТЕРАТУРНАЯ ГРУЗИЯ» В 70-х ГОДАХ

Камилле Коринтели

Там воздух был прогрет и свеж, и чуть прокурен.
Над плиткой восходил кофейный легкий пар.
Там Межиров бывал, там царствовал Мазурин,
А Леонович ждал последний гонорар.

Когда в российской мгле нам было не пробиться,
Все ж, выходя на свет тифлисским тиражом,
Крамольные стихи сияли на страницах,
От радости всегда чуть залитых вином.

Любимый мой журнал, житейских благ источник,
Прощал ошибки мне, поспешности грехи.
Голодный человек выпрашивал подстрочник,
А сытый - приносил готовые стихи.

В глухие времена один глоток свободы,
Почти открытый вздох помог нам не пропасть,
И мы прожить смогли и переждали годы;
А между тем меня испепеляла страсть.

Любовь маскировал литературным делом,
И каждую строфу я обсуждал с тобой -
Была ты для других суровым завотделом,
А для меня была и музой, и женой.

Нам было это так тогда необходимо,
Что верилось - навек продлится этот миг,
Когда пристоен я, ты - счастлива, любима,
И прямо в верстку шел измятый черновик.

Но донорство души - тяжелая работа.
Брести по бороздам уже не мой черед.
Грузинскому стиху, уставшему от гнета,
Не нужен стал теперь мой русский перевод.

1991 г.

Екатерина Полянская в "Новых Известиях" на "Яндекс-Новости".







Просодии Полянской свойственна восходящая градация смыслов — строфы рождаются и, кажется, сами собой выстраиваются в порядке усиливающихся значений...

Мне как читателю, порой кажется, что стихи Полянской воспринимаются мной не через бумажный или электронный носитель. Строфы рождаются непосредственно в момент прочтения — сливаясь через зрительное восприятие в единый поток уже моей собственной читательской речи. Внутренний диалог с автором настолько захватывает, что пронзительный текст кажется собственным пережитым опытом, и таким парадоксальным образом теряет авторство, и может быть, это единственный путь к полному единению...


полностью -
https://newizv.ru/news/culture/04-01-2020/ekaterina-polyanskaya-i-razglyadim-vechnost-vnutri-mgnovenya/?utm_medium=social&utm_campaign=communities_1mi&utm_source=facebook.com&fbclid=IwAR1K-vU4nNpPFHyGurfg7WGt_4_3ahH1luj2f_UL8XhHVlYnFcEbfe2458c

Екатерина Полянская в "Новых Известиях" на "Яндекс-Новости"
https://news.yandex.ru/yandsearch?grhow=clutop&rpt=nnews2&text=%D0%95%D0%BA%D0%B0%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B0%20%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D1%8F%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F