Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Евгений Чигрин - в "Новых Известиях" - на "Яндекс-Новости"





Стихи Евгения Чигрина — эмоциональное расширение пределов читательского восприятия через поэтическое осознание мира. Первозданное звучание, эстетика просодии возникает и определяется исключительно тем, что большинство стихов родились и написаны под непосредственным впечатлением его жизненных путей и многочисленных путешествий.
Мир словно поэтический пленэр — как живописцу сделать мазок, так и Евгению Чигрину, чтобы написать слово — надо видеть натуральный, правдивый, а не «лживый образ красоты» (Ходасевич). Порой его произведения приходят к читателю с некоторой задержкой, именно потому, что поэт крайне расширил, точнее, обезграничил свое художественное пространство. Час поэта если не длиннее, то насыщеннее, чем день прозаика. Концентрация тропов Евгения Чигрина настолько обогащена, что порой позволяет поэту из сферы несловесных искусств (живописи) — в пределах одной строфы! — возвращаться и возвращать читателя к словесному искусству:

...Сквозь фокус-век трудись, модемный шнур,
Вращайся, мышь, фиксируй, абажур.
...Повозка-ослик, продолжай движенье
По улочкам Медины, старичок,
Везущий кориандр, от суры взмок,
За Эль Бади тенистое спасенье?
В песочном — «фа», в ультрамарине — «соль»,
Накапай, деревянная, бемоль,
У Марракеша — сундуки и сласти.
Табачный ангел, продавец огня,
Зачем смущать бессмертием меня,
Зачем сулить игрушечное счастье?..


полностью -
https://newizv.ru/news/culture/20-02-2021/evgeniy-chigrin-sochinil-nemnogo-strok-kotorye-komu-nibud-prisnyatsya

Евгений Чигрин - в "Новых Известиях" - на "Яндекс-Новости"
https://newssearch.yandex.ru/yandsearch?rpt=nnews2&grhow=clutop&text=Евгений%20Чигрин

"Для жизни рожден я в Казани, для музыки - в Тифлисе рожден" - Ф.И. Шаляпин


"Для жизни рожден я в Казани, для музыки - в Тифлисе рожден" - Ф.И. Шаляпин

Светлана Семиколенова - кандидат искусствоведения -
рассказывает о жизни и учебе Федора Ивановича Шаляпина в Тифлисе.
репортаж с выставки - видео
Collapse )

ФОРНАРИНА, "Во глубине холста..." - стихи о художниках.





Стихи о художниках.

ФОРНАРИНА

С подмастерьем по Фарнезе
Шел однажды Рафаэль,
И, участвуя в ликбезе,
Он имел благую цель:
Он искал лицо Психеи,
Чтоб на все бы времена -
Встретил ты ее в музее:
Сразу видишь – вот она.
Тут навстречу – Форнарина!
Папа – местный хлебопек.
И пошла писать картина,
И пустилась наутек!
Было – ваше, стало – наше, -
Кто же в Риме без греха! -
Дал он золота папаше
За невесту пастуха.
Форнарина же не дура –
Подцепила дурака,
Подвернулась ей халтура
На грядущие века:
Если удовлетворенный
Плотский пыл маэстро сник -
Значит одухотворенный
У Мадонны вышел лик.
Изумительные плечи,
Крылья ангела оплечь.
Вовсе нет противоречья
В трепетанье губ и свеч!
Заглушен любовный лепет
Бормотанием молитв,
Пусть не страсть, а только трепет,
Как свеча во тьме, горит...


* * *
Поутру на высокий этаж
Я взбежал налегке.
Эрмитаж.
Марке.
Там, внизу, утомительных много сокровищ -
Глаз от них не сокроешь.
Дней провел там немало,
Сквозь время продрался,
Жил тысячи лет.
И из римских подвалов,
Сквозь толщу голландцев
Я вышел на свет.
Сарате!
Я надменности вашей терпеть не могу!
Ваш, Даная,
прельстительный вид
меня губит и бесит.
Что за отдохновенье
на пустынном стоять берегу,
Ждать,
когда же туман,
эти лодки и даль занавесит…


* * *
Зачем же каждый день с утра
К нему спешишь ты в мастерскую? -
Ты проживаешь жизнь чужую,
Жить жизнью собственной пора!

И пусть он будущий Гоген,
Себя ты посвятить не вправе
Чужому вдохновенью, славе,
И потому восстань с колен.

Ты говоришь мне - он велик,
Он провозвестник и учитель.
Но ты - лишь преданный ценитель,
И даже ты не ученик.

И мне подумалось сейчас -
Таких как ты – ведь там немало.
Там одиночества не стало.
Зачем он не прогонит вас?

1981 г.


* * *
Уже не вверх ведут ступеньки,
А снова вниз, немножко вкось,
Где шьется шапка ни по Сеньке,
Поскольку он простоволос.

И соответствия анализ
Ведет дозорный прищур глаз -
Чего мы в прошлом опасались,
Оно нам чуждо и сейчас!

А из подвалов на поверхность
Творения текущих дней
Выходят, заполняя местность
Тем смыслом, что нельзя на ней.


* * *


Среди свинцово-темных туч,
и гаснущих времен,
ушел за холм закатный луч,
и остывает дом.
Лишь Рембрандт все века прожег
немеркнувшим огнем,
мешая бликовый мазок
с толченым хрусталем.


ВО ГЛУБИНЕ ХОЛСТА...

Истопник и бомжиха забрались в мою мастерскую,
подобрали ключи, выдавили окно.
Я за ними слежу, но мешать не рискую -
они краски кладут на мое полотно.

Не ходили в учениках, не были самоучками,
но всё знают назубок.
Кроссовки пришлепнуты липучками,
как пространство - мазками наискосок.

Значит нет азбучных истин,
и никто не оробел -
что выходит из-под кисти,
тем и заполняют пробел.
Я бы прогнал их без всяких,
но они заявились неспроста:
если уйдут - сразу иссякнет
существующее во глубине холста.
1987 г.








ТИТАН Илья Ефимович РЕПИН - (1844-1930)

ТИТАН Илья Ефимович РЕПИН
(1844-1930)
(впервые опубликовано в газете ««CD-про. ru».», Москва, 2000.

Память человеческая обладает весьма странным свойством - проходит одно поколение, второе, третье…
И вроде бы величайшие, исторические фигуры сходят в тень, и их судьбоносные «деянья», определявшие судьбы мятущихся народов, незаметно и навсегда забываются. Стираются даты, исчезают государства, кончаются войны, революции, затихают речи вождей и повеления императоров – все эти чрезвычайно существенные реалии, еще совсем недавно определявшие жизнь целых континентов, сбиваются в колтун, начинают мельтешить перед кроткими взорами живущих ныне обывателей, в заботах и трудах зарабатывающих на хлеб насущный. События прошедшей эпохи исчезают из памяти, а ее документы становится достоянием архивов, центральных библиотек и интересуют только досужих студентов, и то лишь за два дня до экзаменов. В который раз все приходит на круги своя, и снова оказывается - ничто не ново под луной.
Но есть одно единственное исключение из этого правила, именуемого забвением – это творения и судьба художника.
Таков признанный великий живописец и все еще не признанный великий писатель Илья Ефимович Репин – сын отставного солдата, точнее, военного поселенца, служившего еще с аракчеевских времен. За успехи в живописи Репин был освобожден от звания военного поселянина – единственного наследства, доставшегося ему от отца, и наречен свободным художником, и потом – и очень быстро - гением. Репин прожил долгую жизнь и благодаря его полотнам и книгам люди, жившие вместе и рядом с ним, интересны и по сей день, и будут необозримо долго жить в людской памяти благодаря репинской кисти и перу.
Перечтите, господа, и непредвзято сравните переживания Достоевского, наблюдающего на эшафоте за единственным и последним лучом солнца, и казнь Каракозова, описанную Репиным. Сравнение будет далеко не в пользу общепризнанного прозаика.
Читая Репина, вдруг оказываешься в толпе, из которой наблюдаешь за последними мгновениями цареубийцы с желто-бледно- сероватым лицом. Вот цареубийца слезает с телеги и восходит на эшафот. Взгляните на палача, вот он натягивает сплошной башлык (колпакообразный мешок) из небеленой холстины на голову обреченного.
За прозой Репина возникают зрительные образы!
«Вот несчастный начал конвульсивно сгибать ноги. Я отвернулся на толпу – все люди были в зеленом тумане…»
Сотни, тысячи писателей канули в Лету, а книга ювелира и скульптора «Жизнь Бенвенуто Челлини, написанная им самим во Флоренции» все будет и будет переиздаваться из поколения в поколение на всех языках.
Предрекаю столь же вечную судьбу и книге Репина «Далекое близкое» и его письмам ( их восемь томов!). Проза Репина уже сейчас гораздо читабельнее, чем сочинения Андреева, даже Горького, не говоря о сонме современных им бумагомарак. Репинская ирония все слышней, и с годами все очевидней:
«Воцарялись варвары: угловатые, с резкими движениями, они были полны живой человеческой правды» – этой одной фразой Репин за годы вперед предугадал пышный расцвет соцреализма и его бесславный конец.
Даже Л.Н. Толстой сполна получил от Репина: «Недавно я слышал, что Лев Николаевич, начав писать в художественной форме какую-то свою доктрину, скоро бросил это писание и перешел к философской научной форме изложения. Это понятно. Поучать – так поучать – откровенно, просто, кратко и ясною. К чему фабула?..»
Профессиональные писатели не останавливаются на рутинных житейских мелочах и общеизвестных – тогдашним читателям - подробностях текущего быта. Но от зоркого глаза живописца Репина, великолепно владеющего пером, не ускользает ни одна подробность человеческого бытия.
Картина «Бурлаки» известна всем. А вот как она создавалась, как вообще нищий тогда еще выпускник Академии художеств попал на Волгу? Об этом пишет сам Репин – и за этими записками встает быт того времени, фигуры крестьян и купцов, и репинских сотоварищей-художников, и первые волжские пароходы, принадлежащие судоходной компании с удивительным названием «Самолет» - («Бурлаки» и эскизы к ним создавались в 1868-70 гг.).
Репин-художник чрезвычайно плодовит и неутомим.
Всю свою долгую жизнь Репин дорожил каждой творческой минутой - ежедневно и с каждого раннего утра. Даже на еде Репин экономил время – по свидетельству его друга и биографа К.И. Чуковского – который, кстати, первый оценил великий писательский дар Репина - в дверях его мастерской была прорублено окошечко, сквозь которое подавалась ему вегетарианская пища. Репин писал до глубокой старости, и живопись помогала ему бороться с недугами, а потом и с самой смертью.
Кисти Репина принадлежат портреты всех значительных деятелей русской культуры девятнадцатого века - композиторов, писателей, художников, составивших славу России. И со всеми ними Репин переписывался – со Стасовым, с Крамским, с Толстым – десятки, сотни адресов и тысячи, тысячи писем.
На одной из юбилейных прижизненных выставок картинами Репина были заполнены практически все залы Русского музея.
Титан Репин чрезвычайно разнообразен, и далеко не все полотна и рисунки художника общедоступны, многие и многие работы находятся в частных коллекциях, и даже репродукций их нет.
Репин-критик обладал великолепным, безукоризненным вкусом – причем, ни только в живописи, но и в искусстве вообще.
Чрезвычайно тонки и остроумны репинские статьи:
«Только личное вдохновение достойно внимания зрителей. Композиция – устаревшее стойло рассудочности – долой! Анатомия – сказки старых рутинеров-сухарей – выбросить! Штудия с натуры – фотография. Можно иногда, по поводу натуры творить; но скорей - в один присест – не зарабатываться.
Идеал – это такое произведение, которое если б оно изображало папуасов, казалось бы зрителю, что это несомненное произведение самих папуасов».
Но Репин отнюдь ни рутинер - с первого же прослушивания стихов Маяковского именно Репин определил в нем гения, и единственная причина, почему не осталось портрета Маяковского репинской кисти – придя на первый сеанс - поэт постригся.
Репин, как и всякий подлинно великий человек, был чрезвычайно непосредственным, благожелательным и деликатным. Но в то же время, не было более беспощадного, и правдиво-бесцеремонного посетителя выставок, чем Репин, когда он обнаруживал фальшь, халтуру, когда он видел, что пользуясь его любезностью и обходительностью какое-то бездарное ничтожество хочет заработать себе имя и деньги.
Мы все практически современники Репина, и еще знаем и помним, что же происходило при его жизни. Но пролетят столетия и все поменяется. И люди, может быть, заинтересуются – что же происходило во времена, когда жил Репин – в каком же веке Репин-то жил?
Названием файла, под которым будет наше время - «Репин».
И может статься, что колоссальный холст Репина «Торжественное заседание Государственного Совета» с явными признаками вырождения на значительных и породистых лицах господ победоносцевых через пятьсот лет вполне может быть принят за групповой портрет наших думских завсегдатаев.
Думаете, ошибаюсь? Тогда скажите мне – в каком столетии жил Мурильо? Запишите ответ, а потом сверьтесь в поисковике.
Пушкин, Толстой, Репин…
Как Москва без Кремля, так Россия без Репина не представима.



ВО ГЛУБИНЕ ХОЛСТА - стихи 1987 года.







ВО ГЛУБИНЕ ХОЛСТА

Истопник и бомжиха забрались в мою мастерскую,
подобрали ключи, выдавили окно.
Я за ними слежу, но мешать не рискую -
они краски кладут на мое полотно.
Не ходили в учениках, не были самоучками,
заранее всё знают назубок.
Кроссовки пришлепнуты липучками,
как пространство - мазками наискосок.
Нет для них азбучных истин,
никто не оробел -
что выходит из-под кисти,
тем и заполняют пробел.
Я бы прогнал их без всяких,
но они заявились неспроста:
если уйдут - сразу иссякнет
существующее во глубине холста.


ВОЛЬНАЯ ИСПАНИЯ
(Горная вершина на Кавказе)

Нет, не флаги белые* - ореол названия
Вижу над горой.
«Вольная Испания», вольная Испания -
Мы опять с тобой!

Зубы и признания на допросах выбили,
Но года летят.
Пропадая без вести, вовсе мы не выбыли
Из Интербригад!

Мы пройдем по площади вслед за пионерами,
В сердце горн звучит.
Вся страна в волнении - что за Пиренеями,
Как дела, Мадрид?

Как дела на западе, как дела на севере,
На востоке как?
И бойцы в расщелине вновь вздохнут о клевере
Между двух атак.

* «Белые флаги» - снежные сдувы со склонов гор.
1987 год.
Москва- первые две строфы,
Леселидзе.



* * *
Слова становятся судьбой:
Пиши и думай, говори -
Но главное, чтоб словари
Все время были под рукой.
Старайся очень - ремесло
Пускай дается тяжело.
А строчку тотчас запиши
С крылатой легкостью души...

"Выходят, заполняя местность тем смыслом, что нельзя на ней..."

CIMG8725

* * *
Уже не вверх ведут ступеньки,
А снова вниз, немножко вкось,
Где шьется шапка ни по Сеньке,
Поскольку он простоволос.

Чего мы в прошлом опасались,
Все это чуждо и сейчас -
И соответствия анализ
Ведет дозорный прищур глаз!

Но из подвалов на поверхность
Творения текущих дней
Выходят, заполняя местность
Тем смыслом, что нельзя на ней.



CIMG8680

CIMG8676