Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

"И заполнится век неоглядным течением рек..." - 1984 год.

5183761195_cfc25ee686_o


5184363510_9333ae76ec_o

5184361686_b6c8566a3d_o

5184353182_9503f5bac2_o

5184334060_4f31d8799c_o

5184327576_205bd59e2e_o

5184317252_7b517e6dc9_o

5183796199_c1c3f773e4_o

5183751569_a70bebd50b_o

5183745041_690f1ff5e0_o

5183742931_2b9c5076da_o

5183739955_5afe31fb9f_o

38853298994_6c8b859f40_o (1)

КАМЧАТСКАЯ тетрадь - 1984 г.

* * *
Петропавловск на вахте с утра,
Здесь на суше морские порядки.
Мысль пространственная Петра
Облетала и сопки Каматки.

И среди европейски забот,
Донесеньям казацким внимая,
Предвосхитил он поздний черед
Океанского дальнего края.

Петропавловск, ты как часовой
Под буденовкою вулкана,
Здесь стоишь у ворот океана -
Спит страна у тебя за спиной.

АЛЕУТЫ

Какая бедная природа
На этой северной земле.
Травой поросшие холмы
Как продолженье океана -
Ни кустика, ни деревца.
И ветер, ветер...

Песок, приглаженный отливом,
Весь белый от разводов соли,
Недолго сохраняет след
Промчавшегося вездехода.

Среди бескрайнего простора
За территорию свою
На лежбище самцы дерутся.
Рев котиков, прибоя шум,
Пронзительные крики чаек...

По деревянной галерее
Иду, сквозь прорези снимаю,
Чтоб самому потом поверить,
Что я здесь был и это видел.

* * *
На этой океанской широте,
где в сотни верст ветра берут разбег,
в какой невыносимой тесноте
работает и служит человек.
В отсеке узком, в трюме, в цехе узком –
великое терпенье в духе русском!

* * *
Я приехал с матрацем, и Сытинским шел переулком.
Раздобыл я тетрадь, чтобы строчками дни заполнять -
Это время глухое останется в отзвуке гулком,
Озариться моя комнатенка, и будет сиять!

Я объеду все стройки, весь БАМ и просторы Камчатки -
И заполнится век неоглядным течением рек.
Лишь в раздолье - свобода, в Россию иду без оглядки,
А сейчас добираюсь на первый московский ночлег.


* * *
И пусть, спохватившись, себя ты проявишь, -
Здесь задним числом ничего не исправишь.

"Как же значительно было сказать Черному морю: "Прощай!.." - стихи 1980 года.



"На разных мы брегах родного языка,
И разделяет нас великая река..." стихи 1980 года.

АРКА

Угрюма каменная пойма,
Но весел дикий смех ручья -
Он скалами едва не пойман,
Но, извиваясь, как змея,
Юля и прыгая меж скал,
Ручей лазейку отыскал.

Моста изогнутая арка
Из темных, плоских кирпичей.
Когда здесь в полдень очень жарко
Люблю я посидеть под ней.
Здесь никогда не прозвучит.
Ни скрип колес, ни стук копыт.

Сперва крута, потом полога,
Из города сюда идет,
И здесь кончается дорога,
И бесполезен древний свод.
Есть лишь один из берегов -
Другой ушел на сто шагов.

Что это? - След каменоломни,
Иль берег паводки свели,
Иль божий знак - живи и помни
И шум воды, и зной земли.

САМООБРАЗОВАНИЕ

Как на квадриге коней Фаэтона,
С книжкой в руке, я пускаюсь в галоп!
Вот закрываются двери вагона -
Сцилла! Харибда! Я прыгаю! Хлоп!

В парках шатаясь, школу окончил.
В чтении вдруг просветляется взгляд:
Передо мной все живительней, звонче
В темных туннелях Мифы летят!



***
Твист допотопный вдруг прерывался -
На танцплощадке я появлялся.

Был я затейник и массовик.
Лишь бы общаться с людьми напрямик

Время эстрадных, звонких стихов -
Зуд это был, или все-таки зов...


ПТИЦЫ

И когда я газетку беспомощно смял -
Лжи и фальши страницы,
На завистливом взгляде себя я поймал -
Как парят эти птицы!

Где б я был, если б мог выбирать, где мне быть:
В государстве негодном,
Или там, где уже все равно, где парить,
Бесконечно свободным.


***
В Италии, оставленной на произвол судьбы,
Вдруг подняли восстание голодные рабы.

Отсюда крикнуть я хочу: - Спартак, иди на Рим!
Не верит он, что по плечу ему сразиться с ним.

Идет погоня по пятам. А мне известно тут,
Что он сейчас узнает там - пираты предадут.

Но главное - то самое, в чем корень всей тщеты:
Свободы нету за морем, - она лишь там, где ты.

Через века ему кричу, не слышит он никак:
- Тебе лишь это по плечу. Иди на Рим, Спартак!

Стихотворение было опубликовано в 1984 году в журнале "Юность" и вошло в антологию "Юности" за 25 лет издания.

* * *
Я снизойду, ко мне ли снизойдет
Искусство говорить о незаметном -
О том, как тополь тянется, растет,
Как корни ищут ход подземных вод,
О мхе зеленовато-желто-бледном.

Не от того быстрей ли самолет
Пересекает небосвод тревожный,
А от того, как дерево живет,
От долгого пути подземных вод
Зависит наш успех неосторожный.


Альманах «Поэзия» 1982 г.

***
То время, как мхом, поросло быльем,
был грохот его не слаб.
Нелепо мое представленье о нем -
из широкополых шляп.

Молчит репродуктор его вечевой,
набрал воды в рот.
Так утварь оказывается под землей,
как только эпоха пройдет.

Лишь танго звучит - соскребает игла
полувековую пыль
Лишь грация танца остаться смогла,
сметая и небыль и быль...

***
Ты смутно проживешь и эти дни,
А не в пример тебе в пылу победном,
Десантники на плоскогорье бедном
Все что творят - все ведают они.

Но все таки совсем не в том беда,
Что ты и честь, и ум свой пропиваешь,
А в том, что как они ты твердо знаешь
Что нет над нами Высшего суда...

***
На разных мы брегах родного языка,
И разделяет нас великая река.

Сумею одолеть едва-едва на треть -
Я буду на тебя издалека смотреть.

И буду говорить, твердить, как пономарь,
Какие-то слова, что говорились встарь.


* * *
«Ты сам свой высший суд.»
А. С. Пушкин

Вновь сам свои стихи ты судишь беспристрастно,
И видишь, что они написаны прекрасно!

Но все же никогда не забывай о том,
Что судишь ты себя не пушкинским судом.

Хотя в душе твоей восторг и торжество –
Твой суд не превзошел таланта твоего.


* * *
Как же значительно было тогда
Ехать верхом в Арзрум.
Видимо в лайнерах наша беда -
Стал верхоглядом ум.

Будем на пляже лежать, загорать,
И улетать невзначай.
Как же значительно было сказать
Черному морю: "Прощай!"

***
Куда она спешит одна,
По снежной улице, в потемках? -
Как в подворотне плач котенка,
Её походка чуть слышна.

Крылами белыми во мрак.
Поземка машет вдоль дорожки.
Скрипят, скрипят её сапожки,
В пространстве отмечая шаг..

Иван Бунин: "Я помню только древние следы, протертые колесами в воротах..."



В жизни "Удаляющаяся с бала" кисти Карла Брюллова -

Графиня Самойлова. Она была то ли внучка графа Скавронского, а скорее внучка самого графа Потемкина. Ее бабку - одну из 6-ти своих племянниц-малолеток Энгельгарт граф Потемкин особенно любил - да и выдал ее за дурачка-Скавронского заочно, выслав того - без жены в Неаполитанское королевство. Жена приехала к мужу уже с нагуленными дочерями.
Графиня Самойлова, наследница графа Литте (своего отчима, второго мужа матери)- богатейшая сумасбродка России.
Карла Брюллова графиня Самойлова звала в лицо и на людях Бришкой; увезла архив графа Литте в Италию - который и по сей день не найден - с автографами Пушкина. Граф Литте -бывший мальтийский морской офицер, призванный еще Екатериной для войны со Швецией - был начальником над всеми камер-юкерами.
Объяснительные записки за свое отсутствие на высочайших придворных приемах и балах Пушкин писал именно Графу Литте.

Иван Бунин
«Помпея»

Помпея! Сколько раз я проходил
По этим переулкам! Но Помпея
Казалась мне скучней пустых могил,
Мертвей и чище нового музея.
Я ль виноват, что все перезабыл:
И где кто жил, и где какая фея
В нагих стенах, без крыши, без стропил,
Шла в хоровод, прозрачной тканью вея!

Я помню только древние следы,
Протертые колесами в воротах,
Туман долин, Везувий и сады.
Была весна. Как мед в незримых сотах,
Я в сердце жадно, радостно копил

Избыток сил - и только жизнь любил.
28 июля 1916 год.

Ни эта ли сумасбродка Графиня - "где какая фея"?
Какие еще феи в этом жутком городе?

Карл Брюллов делал для своего полотна наброски с натуры, и конечно, знал, что Помпеи слишком далеко от Везувия и никаких камней, ни ослепительного света от извержения там не было и быть не могло. По последним данным бедные жители погибли от химического и теплового воздействий.

И.А. Бунин, прохаживаясь по каменным улицам, думается, сравнивал Помпеи и полотно Брюллова, видел разницу между реалиями местности и великим вымыслом художника.
Промышленник Демидов оплатил 6-ти летнюю работу Карла Брюллова над картиной. Когда работа была закончена, Демидов сначала выставил картину в Париже, а потом привез ее на особо оборудованном корабле в Санкт-Петербург, и подарил картину Николаю 1.

Демидов - знаменитый уральский заводчик.
Получается - первая русская олигархическая живопись.
Когда картина "Последний день Помпеи" прибыла в Россию, царь вызвал художника Брюллова из Италии "на прием".
Карл Брюллов ехал в Зимний дворец - по Высочайшему вызову 6-ть месяцев!

Четыре из них провел в Москве, где познакомился и подружился с Александром Пушкиным
(в последний приезд Пушкина в Москву).
Приехал, наконец, великий живописец в Петербург.

Николай I, разрисовывающий полотна Зимнего дворца солдатиками, принял художника Брюллова и попросил написать картину, и предложил тему: Иван Грозный молится на переднем плане, а на заднем - войска берут и разрушают Казань.
Брюллов отказался.

Рисовал до отъезда - опять в Италию - уже навсегда - портреты, сделал совершенно гениальный набросок Гоголя.
И все же, мне кажется, Иван Бунин не очень восторгался "Последним днем Помпеи", мысленно сравнивая полотно с тем, что он видел в огромном, откопанным от пепла и земли городе...

Графиня же Самойлова - "Удаляющаяся с бала" растранжирила все свое огромное состояние и умерла во Франции в полной нищете.

***
Ни разгулом, ни интрижкой
Рим давно не удивить.
Все равно графиня с Бришкой
Здесь во всю пустились прыть.

И ходить не надо к бабке, -
Спесь нельзя, как порчу, снять.
Все потемкинские бабки
Славно в Риме прогулять!


До сих пор большая часть Помпеи еще под землей.







Граф Литте.









"Вечность – пряник, время – кнут..." - стихи о времени.









О ПОЕЗДКЕ
ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ ПЕРВОГО
НА КАВКАЗ в 1837 ГОДУ

Был сделан в канцелярию запрос -
В присутствии возможно ль высочайшем
Вельможным инородцам и князьям
Являться на приемы и балы
В привычных им, кавказцам, сапогах.

Был дан ответ, что вроде бы вполне
И позволительно, но все-таки негоже.

Затменье послепушкинской эпохи
Уж наступило.
Лишь фельдъегеря,
Сменяя лошадей, во все концы
Развозят повеленья Петербурга.



* * *
Сложить бы жизнь из этих дней,
Где ясно все - простор полей,
И очертания церквей,
И лес, и свет души твоей,
Не образующий теней.


* * *
Вечность – пряник, время – кнут.
На день меньше жить осталось.
Этих вот ночных минут
Преодолеваю вялость.
Ночь ведь это только тень
Колыбели и планеты.
Там – в пространстве – тени нету.
Предстоит нам вечный день!

* * *
Не гони свою беспечность,
Бойся рвенья своего.
Есть движение и вечность –
Больше нету ничего.

Не страшись какой-то кары,
И не жди ничьих наград.
Прогони свои кошмары,
Будь спокоен, тих и рад.

Сотни тысяч лет промчаться,
Словно ветер над землей,
Будет в небе изменяться
Ковш Медведицы Большой.

УТРО ВЕКА

Мой век - огнями за холмом,
И вновь не просиять.
Что понимаешь лишь умом
Душой нельзя принять.

Щемит мне сердце каждый год,
Знакомый, как ладонь.
Меня уже не обожжет
Всех войн его огонь.

Мой век нас лишь уничтожал,
Гнал в топки, на убой.
Но лучше всех его я знал,
И потому он мой.

Меня оставил одного,
На благо ли на зло.
Хотя всего-то ничего –
Сменилось лишь число.

И наступает утра рань,
И в предрассветной мгле
Не вижу я – куда ни глянь –
Что будет на земле.


ОПОЗДАВШИЙ КОК

Рейдовый катер уходит секунда в секунду.
В жизни на суше я выгадал пару мгновений, -
Шел налегке или где-то с горы побежал -
И обогнал тебя, кок.
Я уже на борту,
И ощущаю свое с экипажем единство.
Хоть мы замешкались и не выходим на рейд,
И пропускаем к причалу какое-то судно,
Кок опоздавший, по пирсу ты мечешься зря -
Мы не захватим тебя, раз отдали концы.
Что ж ты с кастрюлями носишься взад и вперед,
Ловко взбегаешь по сходням и машешь рукой,
Веря, что мы за тобою причалим опять?
В рубке своей капитан и не видит тебя,
Катер же сносит то к сейнеру, то от него.

Сядь на кастрюлю свою и погрейся на солнце!

Петропавловск-на-Камчатке 1984 г


ПЕРЕСМЕНКА

Родились не вчера, умрем не завтра.
Вот через переезд сейчас идем.
Что здесь ты хочешь изменить внезапно? -
Земля под снегом, реки подо льдом.

Ты веришь, так сказать, в метаморфозы,
Что вдруг проснется дремлющий карась.
Но впереди - шесть месяцев морозы,
Зима, считай, еще не началась.

Что из того, что мы побыли возле
Зимовий и пропели там вразброд?
Еще совсем недавно бревна вмерзли,
И на Чулыме нарастает лед.

Затихнет звук пустого разговора,
И нас с тобой сюда не позовут,
Когда весной, чтоб избежать затора,
Дорогу- зимник на реке взорвут.

1986 г.


* * *
Вам было все равно, когда вы выбирали -
Родиться в поздний век или в какой другой,
Жить теснотой октав на чуть глухом рояле,
Листать все тот же том прилежною рукой.
Дигест потом сонат непостижимый строй
Так оказался прост, что был озвучен в зале.
А образ ваш сиял над дымной суетой,
Как в ладанке финифть, как профиль на эмали.

Самодостаточность - вот каверзный итог,
И знает меньше вас ворчливый педагог,
И подошли к концу года упорных штудий.

И вот, накинув плащ, все не уйти никак -
Там подворотен ждет губительный сквозняк,
Где зависть, лед и злость бьют изо всех орудий.


* * *
Отцу

Чтобы выжить – терпи,
И в мороз собирай
По Голодной степи
Саксаул и курай.

Над костром зашумит
Чайник…
Слышишь сквозь сон? –
Это внучка гудит
В золотой саксофон.

***
Мой троюродный брат говорит невпопад,
От стеснительности улыбаясь.
Я молчу, но я тоже теряюсь,
Нашей встрече единственной рад.

Да, в какой-то денек непогожий
Разбросало нас по свету из-под Твери...
Я глаза опущу, ты меня осмотри, -
Нет, совсем мы с тобой не похожи.

Знаю, кто-то ведет, всем нам, юродным, счет:
Отработав и выйдя на пенсию,
Он уже насчитал человек восемьсот
В Феодосии, в Томске, и в Пензе.

Да, могучей могла бы быть наша семья,
Многолюдными были б Горицы.
Я порой прилетаю в родные края,
Правда, реже раз в десять, чем птицы...

***
Не простилось, так забылось -
Нет ни горечи, ни слез.
Все, что с нами приключилось
Жизнь не приняла всерьез.

Но, судьбы читая знаки,
Странным кажется вдвойне -
Что же так пылают маки,
Обжигая сердце мне...

"Так она его любила, что и на меня хватило..." - стихи 1976 года






***
Не гони свою беспечность,
Бойся рвенья своего.
Есть движение и вечность -
Больше нету ничего.
Не страшись какой-то кары,
И не жди ничьих наград.
Прогони свои кошмары,
Будь спокоен, тих и рад.
Сотни тысяч лет промчатся,
Словно ветер, над Землей, -
Будет в небе изменятся
Ковш Медведицы Большой.

***
В сумятицу свою вношу я лепту -
Очищу апельсин, подам пальто,
Перекручу магнитофона ленту -
Опять не то.

Мелодий нет - остались только ритмы.
Так нет судьбы - есть гости и звонки,
Шаги, движенье губ, жужжанье бритвы,
Шум улицы, пожатие руки...


***

Нам было некуда идти,
А время было без пяти
То двенадцать, то ли три - давно светало.
Хоть ночи белые прошли,
Но тополя не отцвели,
И зелень скверов белым пухом заметало.

Мы потеряли с миром связь,
И были счастливы, смеясь,
Бродя по сумрачным проспектам Петрограда.
Ах, счастье видимо смешно,
Но все же было нам оно
Дано недолго, ну а дольше - разве надо?..

***
Вхожу в толпу, просачиваюсь в двери,
Миную турникет, спускаюсь вниз,
И вот перрон - здесь все мои потери,
И все приобретения слились
В какой-то шум и торопливый шорох -
И нечему стоять на трех опорах...

***
С Анной всех я забываю,
И не помню ничего.
Парня, парня одного
Анне я напоминаю.
Так она его любила,
Что и на меня хватило.


***
Ресторанная удаль нахлынет,
И покажется - нас не покинет,
Ни удача, ни смех, ни любовь!
Вижу все, и смотрю я, как в воду -
Сохраню и тебя, и свободу -
След на скатерти сине-лилов...


БЕССМЕРТНАЯ ПРИЧЕСКА

Причина всех напастей,
Скандалов и расстройств,
Необычайный мастер
Покинет свой Роллс-Ройс.

Всем не хватает лоска -
Ах, очередь прикинь -
Вдоль дома, вкруг киоска
Цепочка герцогинь.

И слышен ропот бунта
На мрачных площадях -
Ведь стоит тридцать фунтов
Великих ножниц взмах!

А ты рукой подростка
Откинешь локон с глаз, -
И возникает враз
Бессмертная прическа!


ПРОДУКТОВЫЕ ПОЕЗДА

По светлым московским перронам
Провизию люди несли,
Потом разошлись по вагонам,
И тронулся поезд со стоном,
И сгинул в морозной пыли...

Колеса поспорят с метелью,
И ночью иль в раннюю рань,
В Калугу, в Калинин, в Рязань
Еду привезут на неделю.

Что с нами, родимыми, сталось? -
Как изморозь в толщу травы,
Уходят в Россию составы
От снежных перронов Москвы…

"Подавай победу поновей..."

В 1977 году летом на Олимпийской базе в Эшерах в качестве тренера-методиста Спорткомитета СССР, я проверял комплексное научное обеспечение сборной команды СССР по ручному мячу.

Там же готовилась и сборная СССР по футболу, в составе который тренировался Олег Блохин.
Два года назад Блохин забил великий гол "Баварии", и стал лучшим футболистом Европы 1975 года.


С восхищением я следил за великим футболистом.
Среди будней тяжелых трехразовых тренировок, Олег Блохин проходил мимо меня в советском спортивном костюме, и смотрел вниз, в пол.

Спортивная слава Олег Блохина была в зените, но в команде - среди товарищей-сборников - он чувствовал себя равным среди равных, и не хотел ничем выделяться.

Как спортивный чиновник я жил в отдельном номере - а все спортсмены по двое, а то и по трое в комнате.
Тогда в Эшерах и было написано -
***
Главная одержана победа!
Но, глядишь, победный день прошел,
И как-будто сделано пол дела:
Тот великий, все решивший гол,
Ничего сегодня не решает,
И неповторимостью своей,
Долгой славой исподволь мешает -
Подавай победу поновей...

Анна Васильевна и Сергей Иванович Горемычкины - мои дед и бабушка.

065
Анна Васильевна Горемычкина (Забелина) Сергей Иванович Горемычким - мои дед и бабушка
http://alikhanov.livejournal.com/86900.html


Моя мать в белом платье с родителями и двоюродными сестрами Марией - крайняя слева (будущая мать Олега Бородина) и Клавой у родительского дома в селе Горицы Тверской губернии
1927 год -
066

"Подтверждение" - уволена в связи с эвакуацией завода -
S 194_Podtverjdenie_Frezer

Адмирал Михаил Беренс - фотографии и история - к 100-летию похода.

024

021
Михаил Беренс с двоюродными сестрами Еленой и Натальей Орловскими – (дочерьми моей тети Анны) и Еленой – дочерью моей тети Ольги, и матерью Селли и Елизаветы - из книги Ивана Алиханова "Дней минувших анекдоты"

Адмиралы Беренсы - http://alikhanov.livejournal.com/tag/%D0%90%D0%B4%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BB%D1%8B%20%D0%91%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%81%D1%8B

023
Прием на эскадренном миноносце "Дерзкий" в честь 25-летия морской службы адмирала Михаила Беренса (в центре первого ряда) 28 сентября 1923 года.

читатьCollapse )

Адмиралы Беренсы - двоюродные братья моего отца.

Алиханов3

Прадед тифлисских адмиралов Беренсов по отцовской линии - двоюродных братьев Ивана Ивановича Алиханова - автора книги "Дней минувших анекдоты" -
был Андрей Адамович (Генрих Георг) Беренс (1775-1820) секунд-майор (от слова second), тут вся родословная Беренсов
https://www.geni.com/people/%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B9-%D0%90%D0%B4%D0%B0%D0%BC%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87-%D0%91%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%81/6000000021818703056
родоначальник семьи Адмиралов https://ru.wikipedia.org/…/%D0%91%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BD%D…

Прадед тифлисских адмиралов - http://alikhanov.livejournal.com/1908904.html -
владел пороховым заводом в поселке Обухово - в получасе езды от села Казанского.

И него было двое детей
мальчик Евгений (1809-1878) (адмирал - дед тифлисских адмиралов)
и девочка Юлиана Элизабет (1812-1880).
Юлиана Элизабет вышла замуж за Петра Петровича Чайковского
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A7%D0%B0%D0%B9%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9,_%D0%9F%D1%91%D1%82%D1%80_%D0%9F%D0%B5%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87
- за дядю композитора Чайковского и у нах было 8 детей.

Адмирал Евгений Андреевич Беренс (1809 1878) https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%81,_%D0%95%D0%B2%D0%B3%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B9_%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87_(1809)
совершил два кругосветных путешествия, и был сослуживцем Рылеева по Русско-Американской компании, и два раза был в Русском Форте в Калифорнии
200-летие Форта Росс - "Fort Ross" http://alikhanov.livejournal.com/639623.html.

Когда композитор Петр Ильич Чайковский в Тифлисе (на фотографии -https://flic.kr/p/dY9mRk ) приходил в гости к Алихановым - он несомненно знал что идет к родственникам.

И его родной брат Анатолий Ильич Чайковский
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A7%D0%B0%D0%B9%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9,_%D0%90%D0%BD%D0%B0%D1%82%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D0%B9_%D0%98%D0%BB%D1%8C%D0%B8%D1%87
был в Тифлисе вице-губернатором и был женат на Прасковье Владимировне Коншиной (1864—1956), дочери коммерции-советника В. Д. Коншина.- об этом тоже, конечно, знал.

Мария - жена его племянника - мать тифлисских адмиралов Беренсов - в кадре
https://flic.kr/p/dY9mRk -
третья справа-налево.

Тогда это было настолько очевидно, что об этом особо и не говорилось в семье.

Еще совершенно потрясающий факт.
Порох, который производил в Обухове на своем пороховом заводе Андрей Адамович (Генрих Георг) Беренс (1775-1820) (прадед тифлисских адмиралов Беренсов) , использовался в Бородинской битве, и во всех русского морских сражениях и турецкий войнах которые вели Потемкин и Суворов -
http://vladimirdar.livejournal.com/47585.html?media

Вот здесь все кликабельно
https://www.facebook.com/alikhanov.ivanovich/posts/10210678517422076?pnref=story
вот здесь все с фотографиями -
http://alikhanov.livejournal.com/2081133.html

Об этом нами проведено уже 34 выставки - в Музее Москвы, в Торгово Промышленной палате России - 2 раза, во всех практически городах Подмосковья.

Русская Православная община в Бизерте.


История церковного прихода при храме св. благоверного Александра Невского в Бизерте формально началась в 1938 году, когда завершились строительные работы и церковное здание было освящено. Но на деле она уходит корнями в эпоху Великого исхода, т.е. первая страница ее хроники относится ко времени на восемнадцать лет раньше.

Девяносто лет назад, в декабре 1920-го, к побережью Северной Африки стали прибывать русские корабли. В далеком Крыму, с недавних пор занятом большевиками, не осталось места для белых офицеров, для простых моряков врангелевского флота и семей военнослужащих. Франция дала приют белой эскадре, определив для стоянки место – порт Бизерта на средиземноморском побережье Туниса. В течение нескольких месяцев добирались туда линкоры, крейсера, миноносцы, подводные лодки, ледоколы, пока не прибыл на место последний корабль. Всего весной 1921-го там стояло на якоре 33 боевых и транспортных единицы, доставивших около шести тысяч человек.
читать Collapse )