Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Счастливейшие зимы самообразования!





Зимы 1966-67-68 годов я проводил в центральной тбилисской публичной библиотеке, переписывая стихи в толстые тетради.

Самообразование - лучшее из образований.

Книг Цветвевой, Мандельштама, Ходасевича даже Свеверяника тогда в продаже не было, да и в центральной библиотеке были единственные экземпляры.
Я переписал десятки толстых тетрадей стихов.

Вот переписанное из Цветаевой:

То что господом задумано
человек перерешил.

Не самозванка - я пришла домой,
и не служанка - мне не надо хлеба.
Я страсть твоя, воскресный отдых твой,
Твой день седьмой, твое седьмое небо.



Каждый стих - дитя любви,
Нищий незаконорожденный,
Первенец у колеи
На поклон ветрам положенный.



Сердцу - ад и алтарь,
Сердцу - рай и позор.
Кто - отец? Может - царь,
может царь, может - вор.

Кто приятелям не должен -
тот навряд ли щедр подругам.


И если сердце, разрываясь,
Без лекаря снимает швы, -
Знай, что от сердца - голова есть,
И есть топор - от головы.



Писала я на аспидной доске,
И на листочках вееров поблеклых,
И на речном, и на морском песке,
Коньками по льду и кольцом на стеклах,
И на стволах, которым столько зим,
И наконец, чтоб было всем известно! -
Что ты любим, любим, любим, любим -
Расписывалась радугой небесной..

Восхищенной и восхищенной,
Сны видящей средь бела дня,
Вся спящей видели меня,
Никто меня не видел сонной.


Переписывал я почему-то большей частью карандашом.

Потом все переписанное всплыло в памяти -
всегда помню и обожаю:

Переезд!
Не жалейте насиженных мест!
Через мост!
Не жалейте насиженных гнезд!
Так флейтист, провались бережливость! -
Перемен!
Так павлин
Не считает своих переливов.


Счастье? Но это же там, - на севере -
где-то - когда-то - простыл и след!
Счастье - его я искала в клеваере.
На четвереньках, четырех лет!


Что для таких господ
Читатели газет -
Глотатели пустот
Читатели газет.

Не обольщусь я языком
родным, его призывом млечным.
Мне безразлично на каком
непонимаемой быть встречным!


Счастливейшие зимы самообразования!

"В тени времен и честность, и обман..."

In Work
За стихами 1979 год.



***
Всезнайка век со скул воротит зев:
Нам разрешили жизнь вместить в припев -
И ради денег, и чтоб стать сюжетом,
И чтоб тебе дорожкой звуковой
Дойти до всех экранов, стать звездой,
И только запретили петь при этом.

2012.


***
Снова время свернулось, как кокон,
И повисло над стылой водой.
Как в пространстве морозном, жестоком,
Сохраниться, остаться собой?

Перелетной судьбою высокой
Не успел улететь в синеве, -
Прячься в стужу, под жухлой осокой,
В продуваемой, падшей листве...

Пережить невозможно морозы,
Можно только переумереть -
По весне и шмели, и стрекозы
Появились - и сразу лететь!

2003-2012 г.


* * *
Когда держава принимает
Своих юродивых всерьез -
Такое раз в сто лет бывает! -
До дел доходит от угроз.

Под корень! разберутся круто,
Самим себе подав пример,
Вдруг изведут обэриутов
Энтузиасты СССР.

Прочь вражеское разночтенье,
Даешь! - вот Родины призыв!
Ведет нас пафос построенья
На повышение в разы!

И скоро будущее будет,
Когда к станку спешишь с утра,
Когда в стране "такие люди"
Осваивают Севера!

2012 г.


***
Вновь продерусь, пройду поднявшийся подлесок,
Нигде тропинок нет, поляны заросли.
Начнешь кружить, плутать, не встретишь даже беса, -
Следы его копыт горят из-под земли.

Бес был бы тут как тут, и рад бы всех попутать, -
Кому казать соблазн и отмерять грехи?
А был бы люд честной, была б молва, да смута, -
А тут чертополох, крапива, лопухи…

2012 г.


КАЛИГУЛА

В Трастивере еще остался сад...
На Форуме храм ко дворцу теснятся,
Своей охраны он устал бояться, -
И вновь, собой любующийся взгляд,

Уходит в зеркала, вот он проникся,
Безумием - затылок сдал назад,
И поспешил - сквозь переход и в ад -
Где струи Тибра тонут в водах Стикса....

2012 г.


* * *
В тени руин, вдоль Колизея,
Вновь ежегодный Папский ход,
Тщету и милосердье сея,
Молясь, торжественно бредет, -

Триумф, справляемый смиреньем
Самопожертвенных побед -
Христианских мучеников тени
Прозрачный излучают свет...

Сам Папа, в одеянье броском,
Вдоль серой пропасти стены,
Шажками, скрипом стариковским
Стирает римские следы...

2012 г.

***
Пустырь, и пыль, и не осталось кровли -
В тени времен и честность, и обман:
Базилика – античный храм торговли,
Стал прахом Константина истукан -

Здесь в Риме на втором, далеком стуле
Он восседал насуплено и зло, -
Ступня, и перст, и грозное чело
Ни разу проходимцев не вспугнули.

"Однажды в мае, в электричке..."





* * *

В румянце Евы так необычайно
Горит желтинник и пылает мак,
И яблоко само - пчелиный знак, –
Любовь в раю? – да разве это тайна…


* * *

Как лучше для детей,
Вот так должны мы жить,
И никаких страстей
Уже не может быть.

Все лучшее – для них,
Все худшее – для нас.
Но все-таки взгляни
Хотя б в последний раз.

Ведь отлюбили мы
Чтоб родились они –
Потомков тьмы и тьмы
Затопчут наши дни,

В которых я и ты
Пытались без конца
Запомнить все черты
Любимого лица.

Нельзя не целовать
И целовать нельзя,
И не вернуться вспять,
Над вечностью скользя…



* * *

Лживый ангел, мне все о себе нашепчи -
Верю каждому слову в ночи.

Я могу не дышать, я могу умереть,
Стоит только тебе захотеть.

За порывом продуманным кто уследит?
Куда хочет лететь - пусть летит.


* * *

Лишь путь открылся коридорный,
И мы во всю помчались прыть.
На счастье легок шаг проворный -
И мы успели жизнь прожить.


* * *

За косу дернуть, чтобы следом
За мной гналась бы ты -
Ведь был нам замысел неведом
Любовной азбуки.

Что возраст? - Дней мелькает ластик,
Стирает разницу.
Люблю тебя, как шестиклассник
Пятиклассницу



* * *

Однажды в мае, в электричке,
Где свет мелькал на сквозняке,
Я вышел в тамбур, чиркал спички,
И коробок чихал в руке.

На голос слева оглянулся,
Взгляд справа на себе поймал.
Заговорил, перемигнулся,
И телефончик записал.

Уже под осень постирушку
Я начал, вывернул карман,
И тамбурную хохотушку
Вдруг вспомнил, закрывая кран.

Я номер накрутил с ухмылкой,
Разговорил ни без труда.
И к ней отправился с бутылкой,
И задержался навсегда.


* * *

Стоит во льдах река, как под венцом невеста,
Снежок фаты летит, а таинство идет –
Безмолвная река, вспухает, словно тесто,
Над руслом - что есть сил - приподнимая лед.

И наступает час, который был обещан -
При сотворении - сейчас наверняка
Сквозь зимний циферблат
пролягут стрелки трещин,
Роженицей надежд загомонит река.



* * *

Сад ботанический, тифлисский,
Осенний, сумрачный, пустой,
Мои черновики, записки
По-прежнему полны тобой.

Виденьем цветников пустынных,
Аллей и мостиков старинных,
Водоотводного ручья,
Бегу под звон потоков пенных,
И осеняет сонм вселенных
Тебя, любимая моя.

Ты помнишь ли мое стремленье
Парить над осенью вдвоем?
Быть может, тусклый водоем
Теней летящих отраженье
Еще таинственно хранит,
Но золотистый лист летит
И гладь зеркальную рябит...

Диковинные спят растенья,
И терпкий воздух запустенья,
И запахи небытия,
И горной речки крик гортанный -
Давно размыла след желанный
Ее тяжелая струя.



* * *
С Анной всех я забываю,
И не помню ничего.
Парня, парня одного
Анне я напоминаю.
Так она его любила,
Что и на меня хватило.

"Во глубине холста..." - стихи 1987 года.

img

ВОЛЬНАЯ ИСПАНИЯ
(Горная вершина на Кавказе -на панораме вторая слева под № 15)

Нет, не флаги белые* - ореол названия
Вижу над горой.
«Вольная Испания», вольная Испания -
Мы опять с тобой!

Зубы и признания на допросах выбили,
Но года летят.
Пропадая без вести, вовсе мы не выбыли
Из Интербригад!

Мы пройдем по площади вслед за пионерами,
В сердце горн звучит.
Вся страна в волнении - что за Пиренеями,
Как дела, Мадрид?

Как дела на западе, как дела на севере,
На востоке как?
И бойцы в расщелине вновь вздохнут о клевере
Между двух атак.


* «Белые флаги» - снежные сдувы со склонов гор.
Москва - первые две строфы,
вторые две строфы - Леселидзе.


***
Все залы во дворце в цветных шелках -
Насыщенно небесных, желтых, красных.
Два дня я рыскал в поисках напрасных
По магазинам - все держал в руках
Линялые еще до стирки шмотки,
Невыносимо блеклые колготки.

А надо было накупить цветных,
Чтоб по весне, как джинсы сменит юбка,
Шла, щеголяя ножками, голубка
В подарках ослепительных моих!..

Как бы ни так, или ни тут то было,
На - выкуси, - есть в языке сполна
Подобных выражений, и язвила
Мне жизнь сама, бесцветна и грязна...

Петергоф.



ПОСЛЕ СЕВЕРНОЙ ВОЙНЫ

Сожмет виски бессонной крови шум,
Но мысль не вырвется из круга -
Приходит раньше имени на ум
Порядок цифр - вызваниваю друга.

Ты позвонишь, я на экран нажму,
А это значит - я еще не помер.
Покажется порой, мне самому
Пожизненно присвоен только номер.

А ветер донесет до нас с тобой
Не голоса - вибрации мембраны,
И сервисы эпохи цифровой
Врачуют нашей мнительности раны...

А Петр был занят Северной войной.

Монарха то и дело беспокоя,
Ночами офицеры и гонцы,
Мешая спать, слонялись по покоям.

Казарменный порядок во дворцы
Ввел Петр.
Дал нумерацию постелям
И запретил их без толку менять...

На цифры не пристало нам пенять -
Судьбу петровых слуг и мы разделим.

http://alikhanov.livejournal.com/890694.html


***
Поднялись бы Державина власы,
Когда б услышал он такие речи:
"Как дам раза - просыплешься в трусы".
Кто наши души исподволь калечит?

Когда закостенелым языком
Казарменные подпирают своды,
Я слышу в разговорчике твоем
Нелепое поветрие свободы.



* * *
Какое множество романов
О Первой мировой:
Вот среди унтеров-болванов
Простецкий парень с хитрецой.

А вот герой читает сводки,
И не дождавшись перемен,
Бежит в Швейцарию на лодке,
Которую дает бармен.

А вот песереди Европы
Несчастный паренек лежит,
Сдает, потом берет окопы
И будет, наконец, убит.

А вот проснувшись спозаранку,
Туман увидев за окном,
Вновь офицер бредет по замку
И размышляет о былом.

Все утешенья бесполезны,
Когда распалось бытие, -
Война разверзлась, словно бездна,
И все провалится в нее...

Тбилиси.
Романы -
“Приключения Бравого солдата Швейка”
“Возвращение в Брайсхед”
“На Запвдном фронте без перемен”
“Прощай, оружие”
“Август 14-го”.




* * *
Мне снится волейбол и восходящий мяч,
Я прыгаю за ним, а мяч уходит в небо...




ВО ГЛУБИНЕ ХОЛСТА...

Истопник и бомжиха забрались в мою мастерскую,
подобрали ключи, выдавили окно.
Я за ними слежу, мешать не рискую -
они краски кладут на полотно.

Не ходили в учениках, не были самоучками,
Заранее все знают назубок.
Кроссовки пришлепнуты липучками,
как пространство - мазками наискосок.

Нет азбучных истин,
никто не оробел -
что выходит из-под кисти,
тем и заполняйте пробел.

Я бы прогнал их без всяких,
но они заявились неспроста:
если уйдут - сразу иссякнет
существующее во глубине холста.

(в поезде из Ленинграда)





* * *
Руины рода...
Голос подам из-под обломков, -
С обидою на предков, с надеждой на потомков.
Нелепо то и это,
И голос без ответа.

(Аким Салбиев - актер много раз игравший роль Пушкина в кино и режиссер - вышел и прочел это стихотворение на моем авторском вечер в ЦДЛ в 1990 году - чем меня очень поразил - мы предварительно об этом не договаривались - как это обычно бывает.)





* * *
С душой открытой говори,
Слова становятся судьбой. -
Но главное - чтоб словари
Все время были под рукой.

Всегда святое ремесло
Должно даваться тяжело.
А строчку тотчас запиши
С крылатой легкостью души…

Это стихотворение опубликовано в “Литературной газете” в 2005 году.



* * *
Не делай вид, что изменился ты -
Годами унижений, суеты,
Твоя душа давно сформировалась,
И недоверье в кровь твою впиталось.

Свобода бесконечно запоздала,
Когда она ни с самого начала…



* * *
Где дом стоял - нет больше ничего.
Но строить стены не начну сначала,
Хоть землю жаль, и деда моего,
Зарытого у Беломорканала.

По воле было, стало по судьбе.
След заметен великой круговертью.
И дом бы рухнул сам бы по себе,
И дед бы умер собственною смертью.

Что было внове - стало вдруг старо,
Когда ж околемались недобитки,
И стали жить, да наживать добро,
И внуки оказались не в убытке.

И вот мы прикатили по лугам -
Старухи в деревеньке встрепенулись:
"- Гляди-ка, раскулаченные к нам
На "Жигулях" вернулись..."

1980-1987 гг.

- Кто вы? - спросили старушки.
Я ответил:
- Анны Горемычкиной внуки. А дом-то наш где?
- А, раскулаченные вернулись - определились они, - вон там стоял, - указали, и продолжили разговор между собой.

На месте дома моего деда, среди травы, виднелись развалины.
(Стихотворение писалось 7 лет.)

http://alikhanov.livejournal.com/340354.html




* * *
- Жигарев! Саша! Я уже здесь!
Брось ты высматривать лица в потоке.
Раз уж в эфир мы сумели пролезть,
Значит не зря обивали пороги.

Что я несу?! На язык мне типун!
То, что ты умер - не помню, хоть тресни...
Ты же все время шел на тягун,
Сердцем своим педалируя песни.

Тают в эфире наши следы.
Душу вложил ты в радиоволны.
Пусть хоть припев долетит до звезды,
Неунывающей глупости полный.

В этот расхристанный шум бытия
Мы ненадолго сумели вписаться...

"Жигарев! Саша! Это же я!" -
Надо же снова так обознаться...

* тягун - подъем на языке велогонщиков.


***
Сломало вихрем тополь во дворе -
нет кроны и остался голый ствол,
и наша жизнь в том мае, в той поре
в том времени, где белый тополь цвел!

"Их как подёнек по ветру - не счесть..."







АВАТАРКА

Как бабочки, мелькают аватарки,
За каждой и судьба, и смысл, и весть.
То вычурны, то нарочито ярки,
Их как подёнек по ветру - не счесть.

И обозначен, или обезличен,
Ведя в Сети таинственный полет,
Полночный гость, - кому я стал привычен,
Вновь аватаркой у меня мелькнет..

* * *
Колонны, что обрушил Герострат,
Опорой кладки в толще стен стоят, -
Айя-Софии возвышая купол.

Имперский соблюдая интерес,
В Константинополь, обделив Эфес,
Порфир зеленый, как китайских кукол,

Как обелиски из Египта в Рим,
Как зеков в Магадан, в морозный дым,
Триремами, и в трюм - всегда вповалку:

Логистика для Клио не важна,
И по морю нас все везет она, -
Ни денег, ни столетий ей не жалко.
2010 г.

Герострат — житель греческого города Эфеса (на фотографии), который сжёг знаменитый храм Артемиды в своём родном городе летом 356 года до н. э. Колонны из зеленого порфира этого храма Артемиды сейчас видны в кладке Айя-Софии.

***
Отец хотел, чтоб я был тренером,
и я им стал,
читая Мандельштама с трепетом,
один из ста.

И все равно, чем занимаешься,
лишь занят будь.
Покажется, что понимаешь все -
не все отнюдь.

И я не смел отца ослушаться, -
свистел в свисток.
И все кружились, как и кружатся
обрывки строк.


***

Понимания, одобрения
Попрошайка,
До листа донес, в то мгновение -
Попрощайся.

По водам молвы отпусти, отдай,
Без возврата -
И летит легко, и из края в край,
И крылато...

Братья Беренсы - глава из книги Ивана Алиханова "Дней минувших анекдоты..."






Фотография двоюродного брата моего отца адмирала Михаила Беренса - без подписи попала в топ
http://humus.livejournal.com/3600729.html?view=38428761#t38428761

Братья Беренсы - глава из книги Ивана Алиханова "Дней минувших анекдоты..."
http://alikhanov.livejournal.com/77629.html



еще главы из книги отца -

"Дней минувших анекдоты...". Иван Алиханов - Тифлисские антики
http://alikhanov.livejournal.com/289275.html

Адмиралы Беренсы - стенды в Военно-морском музее Санкт-Петербурга
http://alikhanov.livejournal.com/98215.html

Наталья Константиновна Орловская - ее бабушка и мать Михаила Беренса были родными сестрами
http://alikhanov.livejournal.com/317457.html

Фотографии старого Тифлиса Гри-Гри Адельханова
http://alikhanov.livejournal.com/118100.html


Отчеты с выставок "Промышленники и благотворители России" - города Балашиха, Дмитров, Калуга и др.
http://alikhanov.livejournal.com/838333.html

"Мы уходим в верховье..." -стихи 1983 года.






* * *
Я представлял себя героем,
И награжденье перед строем.
Я никогда не представлял,
Как на бегу бы я упал.
Не представлял себя убитым,
И наспех где-нибудь зарытым
В предместье пыльном городка,
С кровавой вмятиной виска.


Избранное журнала "Юность" -http://alikhanov.livejournal.com/512847.html

* * *
Не слишком дорогой ценой -
Ведь ты умнее всех! -
Осуществляешь путь земной
С расчетом на успех.
Тебе, конечно, повезет,
Добьешься своего, -
И оправдается расчет,
Но больше ничего.



* * *
Я прочищаю желоб дождевой,
Забитый прошлогоднюю листвой, -
Держу баланс на лестнице короткой.
А кто вчера посмел бы мне сказать,
Что я сегодня буду вытворять
Такие номера с метлой и щеткой?!
И сам я с удивлением слежу,
Как я по крыше радостно хожу -
И хочется взлететь или сорваться.
Ведь на земле - отсюда не видна -
Сегодня мной руководит она,
Пока не надоело ей смеяться...

Первая публикация в журнале “Юность”-
http://alikhanov.livejournal.com/512847.html


* * *
Ах, зачем я тебя полюбил,
И уйду, и опять я вернусь.
Только как бы я ни поступил
Все равно ошибусь.
Ты поешь, и играешь, и спишь,
Я верчу колесо суеты.
А имеет значение лишь
То, что делаешь ты.



* * *
Неужели ради хлеба,
Имени в людской молве
В звездное смотрю я небо,
Навзничь лежа на траве?
Жалких знаний астронома
Не хочу я обретать -
Будет вечно незнакомо
Свод небесный мне сиять...



* * *
Была пора отлета и над нами
Косяк за косяком летели гуси.
Казалось, что в сентябрьском небе
Остался только узкий коридор
Над нашим домом, лодкой и рекой.
Как-будто мы для птиц ориентиры...

Сояна.

http://alikhanov.livejournal.com/109897.html - фото,
http://alikhanov.livejournal.com/512847.html - журнал "Юность".


В МАГАЗИНЕ "ПОЛЬСКАЯ МОДА"

О, если б хоть один подобный взгляд,
Которым ты рассматриваешь платье,
Достался мне!.. Но, видимо, проклятье
На мне лежит, а в чем я виноват -
Семь тысяч лет все не могу понять я...



В БОРОВСКЕ

Жизнь закружилась легко и ловко,
Весь день-деньской.
Здесь продолжается массовка
По-над Протвой.

Над берегом советско-сладкий
Звучит мотив.
И вальс летил над танцплощадкой
Сквозь объектив.

Все в кадре молодо, красиво —
Глянь в окуляр!
А сбоку маковка просела,
Мир так же стар.

Всем улыбаться, чтоб в кадр пробиться
Наверняка!
И засияют на пленке лица
На все века...



* * *
Охотник без ружья, рыбак без снасти,
Охапку сена на ночлег несу,
И радуюсь, что нету этой страсти -
На ягодах я выживу в лесу.


Деревня Хлупин. На Припяти.


РАЗДВОЕНИЕ

Ты полусонно входишь в лифт, и едешь на этаж, -
В жилетах выбежал на бак буксирный экипаж!
Ты сетовал - еще вчера! - о зряшнем ходе дней -
Тебя к "Корабликам"* несет могучий Енисей!

*"Кораблики" острова посреди Енисея

***

Мимолетен сентябрь в Туруханском краю,
Осень длится едва ли неделю,
И пока добредёшь от причала к жилью,
Дождь сменяется мокрой метелью.

Приведет к магазину дощатый настил,
По грязи доберусь и до почты.
Каждый домик всем видом своим повторил
И рельеф, и неровности почвы.

Никогда не сказать на страницах письма
Этот ветер, что чувствуешь грудью.
Деревянные, низкие эти дома,
Обращенные к небу, к безлюдью...


***

Что же мне на севере, посреди реки,
Снятся телефонные, частые звонки?..
Под сияньем пристальным ледовитых звезд,
Все дела какие-то за пять тысяч верст.
Суета столичная, больше не трезвонь -
Я морошку-ягоду соберу в ладонь, -
Кедровый - чтобы шишки сбить! - разудалый звон,
И во сны мои придет шум таежных крон...



***

В музее "Вечной мерзлоты"
Все экспонаты неизменны -
Покрыты изморозью стены,
И льдом пронизаны пласты…

Вот, собственно, и весь музей -
Земля и вечный холод в ней.


Игарка.


***

Гей, Верещагино!
Свора голодных собак лает в тайгу.
Мы уходим в верховье.
Вот уже отблеск воды слепит глаза мне,
Желтые пятна наплыли на крайние избы,
Осени смутная грусть дымкой восходит...
Все отдаляется - глинистый берег пологий,
Темные срубы, поленицы, лодки,
Сети на кольях, бревна у самой реки...
Долго смотрю, и никто не посмотрит нам вслед.


Перевод на якутский язык - http://alikhanov.livejournal.com/236944.html


* * *
В просторах брошенной земли
Лишь шум дождей, да посвист ветра…
Где люди жили, да ушли
Растет крапива за два метра.

Идешь к деревне - и видны
Лишь провалившиеся крыши.
Средь обезлюдевшей страны
Крапива тянется все выше.

Крапива так мешала мне
Вдоль Енисея - да повсюду! -
Гвоздем царапать на стене:
"Я был, и здесь я буду, буду!.."



ЗА КЕДРАЧОМ

Третий увязал матрасник,
Шишки - лакомство тайги.
Колотом стучал, натряс их
Да промокли сапоги.

Тут всего минута ходу -
Дальше сами без меня.
И пошел я к теплоходу,
Доберусь средь бела дня.

Надо мною лес склонился.
Вдруг просел под шагом мох,
Тут же в яму я скатился -
Вылезешь - не будешь плох.

Глядь-поглядь: сторон четыре,
Енисей-то лишь в одной.
Зенки разошлись пошире -
А тайга стоит стеной...

Матери молитвы сбылись -
Не пропал среди страны -
Лиственницы расступились,
Я увидел валуны.

Не прошел я жизни мимо,
Не пришла еще пора:
Вон кораблик мой родимый -
Километра полтора...

НАДОМНИЦА

К занавешенным окнам садишься спиной, -
И, быть может, спасешь ты рассудок,
С кропотливым терпением нитью цветной
Повторяя нехитрый рисунок.
Здесь в прибежище тайном* ручного труда,
Где в подрамник сколочены доски,
Запах краски не выветрится никогда
Из твоей торопливой прически.
И от тяжкой медлительности ремесла,
И фактуры понурого плена,
Лишь одна быстрота твоих рук и спасла
Уходящий мирок гобелена...

Тбилиси

*работа "надомниц" - портних, вязальщиц, вышивальщиц и пр. в "совке" преследовалась.
События и поездки 1983 года.
Весной на три недели поехали на Сояну
В сентябре-октябре 1983 года работа агитатором в Красноярском параходстве
поездка по Енисею от Красноярска до Игарки и обратно.
Я был единственным агитатором на корабле “Коммунист” - выступал на плотах, перед экипажами буксиров, перед рабочими лесопилок, в домах культуры, даже перед заключенными в прибрежных зонах.
В Туруханске был в избе, где сидели в ссылке тов. Сталин и Спандарьян.
по Енисею уже шла шуга - мелкие льдинки.
А я все равно - каждый день! - как причалим к берегу, бегал вдоль Енисея, а потом бросался, и плавал в ледяной воде!
Незабываемая поездка!
В конце года полетел в Тбилиси - переводить стихи.
Стихи года -
“Я представлял себя героем…”
“Мимолетен сентябрь в Туруханском краю…”
“Гей, Верещагино! Свора голодных собак лает в тайгу…”

Кирилл Корчагин - на Заглавной странице "Новых Известий".





Многоплановость текстов Кирилла Корчагина вбирает в себя просветительские традиции, раскрытие сущностных задатков и возможностей человеческого воображения, а главное — расширение традиционных смыслов. Зримая действительность отражается в причудливых аналогиях, порождает сложнейшие, многоуровневые ассоциации.

Сущностные состояния являются сутью реминисцентной природы поэтики Корчагина, в которой феномен времени всегда личностный, исторический, наполненный реалиями прошлого, в современной лексике информационно насыщенного мира. Читателю, захваченному стихией стиха, порой может показаться, что от развития и завершения текущей композиции зависит все на свете! Неожиданность концовки ощущается, как провисание над космической бездной, или как внезапное пространственное исчезновение:

...когда ты проглотишь эту пилюлю
на тебя надвинется болотным запахом время
в тине жестокой утопит, взамен
станешь ты сталеваром на пермском заводе в годы военного коммунизма,
будешь сидеть среди женщин на речном берегу
— мы были всегда здесь — скажут они, если спросишь
где галька гремит под рельсами вод, и мы уезжаем тихо и навсегда


полностью - https://newizv.ru/news/culture/16-10-2021/kirill-korchagin-slozhnyy-poet-slozhnogo-vremeni

"В столетиях смутных все смыслы мгновенны…" - стихи 2011 года.





"В столетиях смутных все смыслы мгновенны…" - стихи 2011 года.

***
Ларисе Андреевне Черкашиной

В веках с восторгом видит взор –
Ткалась Империи основа,
Рождались слава и простор
Под парусами Гончарова.

Под сенью грозных парусов,
В клубах порохового дыма,
Провидят будущего зов
Граф Литте, Адмирал Нахимов.

И каждый день пол сотни верст -
Все триста лет невероятных,
И мы смогли взлететь до звезд,
Пространств отмерив необъятных.

И сотни вражеских знамен,
К подножью трона, Мавзолея,
Мы бросили, отдав поклон,
В самозабвении немея…


***
Отец хотел, что я был тренером,
И я им стал.
Читал я Мандельштама с трепетом -
Один из ста.

Я не посмел отца ослушаться -
Свистел в систок.
И все-то кружатся, и кружатся
Обрывки строк...


***
Если душу щемяще тревожит -
Стороной уже не пронесет,
И никто никогда не поможет,
И случайно ничто не спасет.

Мать моя из деревни бежала,
И из дома отец уходил, -
Лишь предчувствье беды их спасало,
Век двадцатый их гнал и учил:

Убегайте с пустыми руками,
Вынимая кусок изо рта, -
Кто придет этой ночью за вами,
Сами пусть отворят ворота.

"Апраксину не отдавать Азов или отдать,
взяв сперва подписку, что король непременно будут отправлен."

"История Петра"
А.С. Пушкин

* * *
К Султану удрал пораженец полтавский -
Петр в этом увидел опасность, лукавство.

Живет на Босфоре и взят на довольство -
Карл там не в плену, хоть ни денег, ни войска!

У Порты стотысячный просит конвой -
Карл через Украйну собрался домой!

Что турки? Где битая шведская доблесть? -
Не сходится вроде - все как-то, все то есть...

Врагом полоненным Султан козыряет,
И Петр ему крепость Азов возвращает!

Петр принял обмен для него равноценный!
В столетиях смутных все смыслы мгновенны…


***
Середняк, как кулак не погиб,
С узелком все ж пролез на вокзал.
Зацепил всех на раз зацепил перегиб -
“Оба хуже” - так вождь нам сказал.

***
Между рекламой и рекламой,
Ты в ящике не тот же самый.

КЛАВДИЙ

С извилиной одной, но без извива,
И даже ни шутом он в свите был.
Посмешище, а не альтернатива,
Под дурачка удачливо косил.
И ничего не ждал он терпеливо,
Удачи миг совсем не сторожил, -
За занавеской спрятался трусливо,
Калигулы убийство пережил.
Он весь дрожал, все видел, как в тумане,
Ступить ни шагу сам уже не мог.
Его преторианец притаранил,
Точней, за шкирку к сходке приволок.
Пятнадцать тысяч посулил сестерций,
Так он остался именем в веках, -
И бешено его стучало сердце,
Когда в сенат вносили на щитах.

http://alikhanov.livejournal.com/1196558.html

* * *
В Тутаеве от пристани наверх,
По деревянной лестнице крутой,
Тащил я тяжеленный чемодан
С московскими гостинцами:
и сыр,
И колбасы "отдельной" два батона,
И банок семь сгущенки.
За водой,
Неся на коромысле два ведра,
Красавица спускалась мне навстречу.
Я обернулся вслед ей - низкий берег
Был в дымке за блестящей гладью Волги, -
Мы были на высоком берегу.
И очень скоро прилетела песня:
"Весна какая выдалась!.."

1981-2011 гг.

Совет №2

Двигай, дергайся, вали, но не часто,
лучше покатайся на велосипеде -
ты - лишний и внутри, и снаружи,
и завтра, и днесь,
и для них, и для нас.
Не надо перемещаться, -
потому что там, куда ты едешь,
ты так же не нужен,
как и здесь,
где ты валандаешься сейчас.
Поборись с икотой,
доприми полбанки,
и пусть сходят на нет -
и ВАЗ, и Тойота,
и процентщики, и банки,
и "BP" и "Роснефть".


* * *
Я приехал с матрацем, и Сытинским шел переулком.
Раздобыл я тетрадь, чтобы строчками дни заполнять.
Это время глухое останется в отзвуке гулком,
Озариться моя комнатенка, и будет сиять!

Лишь в раздолье - свобода, в Россию иду без оглядки,
А сейчас добираюсь на первый московский ночлег.
Я объеду все стройки, весь БАМ, все просторы Камчатки -
Мойзаполнится век неоглядным течением рек.

Поездки и стихи 1983 года

Весной на три недели поехали с Игорем Шкляревский на реку Сояну - на ход семги -http://alikhanov.livejournal.com/1297758.html.

В августе-сентябре - агитпоездка по Енисею от Красноярска до Игарки и обратно.
Я был единственным агитатором на корабле “Коммунист” - выступал на плотах, пред экипажами буксиров, перед рабочими лесопилок, в домах культуры, перед заключенными в прибрежных зонах.
В Туруханске был в избе, где сидели в ссылке товарищи Сталин, Спандарьян.

В конце сентября по Енисею уже шла шуга - мелкие льдинки.
А я все равно - каждый день! - как причалим к берегу, бегал вдоль Енисея, а потом бросался, и плавал в ледяной воде!
Незабываемая поездка!

В конце года полетел в Тбилиси - переводить стихи.

* * *
Я представлял себя героем,
И награжденье перед строем.
Я никогда не представлял,
Как на бегу бы я упал.
Не представлял себя убитым,
И наспех где-нибудь зарытым
В предместье пыльном городка,
С кровавой вмятиной виска.

Избранное журнала "Юность" за 25 лет издания начинается с этого стихотворения -http://alikhanov.livejournal.com/512847.html

* * *
Я прочищаю желоб дождевой,
Забитый прошлогоднюю листвой, -
Держу баланс на лестнице короткой.
А кто вчера посмел бы мне сказать,
Что я сегодня буду вытворять
Такие номера с метлой и щеткой?!

И сам я с удивлением слежу,
Как я по крыше радостно хожу -
И хочется взлететь или сорваться.
Ведь на земле - отсюда не видна -
Командует, руководит она,
Пока не надоело ей смеяться...

Первая публикация в журнале “Юность”

* * *
Ах, зачем я тебя полюбил,
И уйду, и опять я вернусь.
Только как бы я ни поступил
Все равно ошибусь.

Ты поешь, и играешь, и спишь,
Я верчу колесо суеты.
А имеет значение лишь
То, что делаешь ты.



* * *
Была пора отлета и над нами
Косяк за косяком летели гуси.
Казалось, что в сентябрьском небе
Остался только узкий коридор
Над нашим домом, лодкой и рекой.
Как будто мы для них ориентиры.

Сояна.









.



БОРОВСК

Жизнь закружилась легко и ловко
По-над Протвой, -
Здесь продолжается массовка
Весь день-деньской.

И вальс летил над танцплощадкой -
Сквозь объектив.
Над берегом советско-сладкий
Звучит мотив.

Все в кадре молодо, красиво -
Глянь в окуляр!
А сбоку маковка просела,
Мир так же стар.

Всем улыбаться, чтоб в кадр пробиться
Наверняка!
Теперь на пленке сияют лица
На все века...


РАЗДВОЕНИЕ

Ты вроде сонно входишь в лифт, и едешь на этаж, -
В жилетах выбежал на бак буксирный экипаж!

Хоть ты и сетовал вчера над зряшним ходом дней -
Тебя к "Корабликам"* тебя несет, блистая, Енисей!


*"Кораблики" острова посередине Енисея -
http://alikhanov.livejournal.com/969952.html

Фото 93а Игарка
Игарка, сентябрь, 1983 год.

***
В музее "Вечной мерзлоты"
Все экспонаты неизменны -
Покрыты изморозью стены,
И льдом пронизаны пласты…

Вот, собственно, и весь музей -
Земля и вечный золод в ней.

Игарка.


***
Мимолетен сентябрь в Туруханском краю,
Осень длится едва ли неделю,
И пока добредешь от причала к жилью,
Дождь сменяется мокрой метелью.

Приведет к магазину дощатый настил,
По грязи доберусь и до почты.
Каждый домик всем видом своим повторил
И рельеф, и неровности почвы.

Никогда не сказать на страницах письма
Этот ветер, что чувствуешь грудью.
Деревянные, низкие эти дома,
Обращенные к небу, к безлюдью...



***
Гей, Верещагино!
Свора голодных собак лает в тайгу.
Мы уходим в верховье.
Вот уже отблеск воды слепит глаза мне,
Желтые пятна наплыли на крайние избы,
Осени смутная грусть дымкой восходит...

Все отдаляется - глинистый берег пологий,
Темные срубы, поленицы, лодки,
Сети на кольях, бревна у самой реки...

Долго смотрю, и никто не посмотрит нам вслед.


Перевод на якутский язык - http://alikhanov.livejournal.com/236944.html


НАДОМНИЦЕ ДОДО

К занавешенным окнам садишься спиной, -
Ты, быть может, спасаешь рассудок,
С кропотливым терпением нитью цветной
Повторяя нехитрый рисунок.

Здесь в прибежище тайном* ручного труда,
Где в подрамник сколочены доски,
Запах краски не выветрится никогда
Из твоей торопливой прически.

И от тяжкой медлительности ремесла,
И фактуры понурого плена,
Лишь одна быстрота твоих рук и спасла
Уходящий мирок гобелена...

Тбилиси
*работа "надомниц" - портних, вязальщиц, вышивальщиц и пр. в "совке" преследовалась.


События и поездки 1983 года.