Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Иван Алиханов - Заслуженный тренер, Доктор педагогических наук, автор учебников по Вольной борьбе






Иван Иванович Алиханов - Заслуженный тренер, Доктор педагогических наук, автор учебников по Вольной борьбе, судья Всесоюзной категории, мой отец.







"Он дать сумел нам в детские года снег Бакуриани, звездный воздух Крыма..."

076


***
Листая том, разглажу лист измятый,
Читаю диссертацию отца.
Он изучал метание гранаты —
Бросок, полет до самого конца.

Открыл он — траектория важна,
Чтоб поразить мишени круг центральный.
49-й год.
Прошла война,
Но тема оставалась актуальной.

Энтузиазм строителей крепчал.
И всем на вахту вставшим миллионам
Товарищ Сталин чутко прививал
Большое уважение к ученым.

У бедности советской на краю,
Бросая вверх учебные гранаты,
Отец мой защитил свою семью,
Добившись удвоения зарплаты.

Он дать сумел нам в детские года
Снег Бакуриани, звездный воздух Крыма.
Все, что потом уже невосполнимо,
Дал вовремя, а значит, навсегда.

Стихотворение опубликовано в журнале "Новый мир" -
http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1998/12/alih.html

Фотобумага для великого спринтера.







- Сергей тебе поможет с этой фотобумагой.

Мы вышли, поймали такси и поехали в «Главспортпром» - в Управление по поставке всего необходимого советскому спорту оборудования. Валерию Борзову для диссертации нужна была фотобумага, которой тогда в свободной продаже не было.
полностью -
https://newizv.ru/news/society/30-07-2021/defitsit-dlya-chempiona-kak-luchshiy-begun-mira-valeriy-borzov-dobyval-v-sssr-fotobumagu

У КУСТИКА - рассказ

У КУСТИКА
рассказ
На днях Живчик вернулся, но не от хозяина, конечно, а из Австрии.
C его авторитетом ходок у него больше не будет - уровень не тот, пацанами всегда прикроется. Короче, из Вены приехал Живчик, к Салфетке ездил на инструктаж. Теперь в «Мерсе» делится впечатлениями:
- На получалове, говорит, больше не просидите, время другое.
С такими делами, говорит, вам скоро шейные побрякушки толкать придется, а начнете на кабаки с общака брать - конец вам от первого же мусора.
- Далеко сидит, а все видит, - усмехнулся Рант, - легко говорить цветочки нюхая, а ты посиди-ка в полном дерьме, и сохрани ясную память.
- Что делать будем? - задал Грузовик глупый вопрос.
- Салфетка велит тщательнее просеивать мелюзгу.
Заехали к супрефекту, взяли для удобства рельефную карту и, как по новой, почесали по своему району. Рант все ворчит:
- На наши же бабки в Австрии гужуется, а тут тряси каждый пенек. Коммерсы сами пустые, все как на ладони, как их ни щеми.
- Ты на Салфетку не гони, - оборвал его Живчик - он для тебя место под солнцем очистил, кусок хлеба дал. Если б ни он, сейчас бы мы под чехами стояли.
Заехали к очкице, которая оправами торгует - за ней должок:
- И отчего ты такая дерзкая, - спросил у нее спокойно Живчик, - думаешь, раз ты баба, значит и платить не нужно?
Грузовик подошел и толкнут ее под ребра.
Очкица понимает, что орать сейчас не время:
- Вы что ослепли? - денег ни у кого нет. Мой банк лопнул.
Грузовик сгреб в кулак пару-тройку пустых оправ, раздавил их:
- Разуй глаза, фря.
- Ко мне пойдешь, - пригрозил Рант, - будешь отсасывать
пять лет с процентами. Головой думай, а не жопой.
- Сейчас нам некогда, дела у нас, - закончил по мирному собеседование Живчик, - даю тебе, по симпатии, десять дней. А потом смотри...
Поехали дальше. Пенопластовые модели облезлых пятиэтажек, которые в натуре мелькали за затемненными стеклами «Мерса», Рант пунктуально сковыривал с супрефектовской рельефной карты ножом - отработали значит. Потянулся мимо кирпичный забор с колючкой поверху, вот и проходная с надписью - "Институт "Акустики".
- Здесь искать нечего - все схвачено, - сказал Рант и на правах хозяина гостеприимно добавил, - можем, освежимся, работа не убежит. У меня вчера три новых биксы с Молдавии поступили.
- Попаримся, субботник проведем, - оживился Грузовик.
Но, помня австрийские наставления, Живчик поморщился и сказал:
- Сперва работа - пойдем, глянем вокруг.
- Это со мной, тетя Нюсь, - сказал Рант вахтерше, проходя турникет и опять предложил, - в натуре, стряхнем напряжение.
- Не уйдет это, - Живчик деловито пошел не налево, к притону, а вдоль стены с колючкой направо- к дальнему зданию.
- Как будто из жратовки в отряд вдоль баркаса* топаем, - вспомнил Грузовик похожую дорогу.
- Нет здесь никого - ни фирм, ни арендаторов. Пусто все, я неоднократно проверял. Одни чмыри какие-то в проводах копаются, - заверил Рант.
Но Живчик стал методично обходить этаж за этажом по выщербленному паркету длинных коридоров и стучать в каждую закрытую дверь с цифровыми замками и выцветшими надписями -
"Вход запрещается всем. Для разговора сотрудников вызывать в коридор!"
Пыльные подоконники, серые, с черными трещинами рам, окна, фарфоровые плевательницы со старыми порыжевшими окурками, - мерзость запустения казенного научного дома. На стеклах образовались своеобразные жалюзи из голубиного помета - городские птицы облюбовали ржавые решетки. Никого в здании не было.
- Блин, здесь на мастодонтов можно наткнуться, - сказал Живчик, и дернул очередную дверь, которая вдруг открылась. За ней была другая, которая тоже была не заперта.
Трое хозяев района вошли в лабораторию, уставленную осциллографами, генераторами частот, динамиками странной формы. За одним из длинных столов, перебирая бумаги, сидел человек.
- Слышь, - обратился к нему Живчик, - а где остальные?
Человек встал, энергично подошел и протянул руку:
- Гайдаров! Милости прошу.
Живчик пожал протянутую ему руку.
- Гайдаров, Гайдаров! - повторил обитатель комнаты, пожимая руки Грузовику и Ранту.
- Игорек, - несколько растерявшись, представился Рант.
- Располагайтесь, прошу.
- Курить будешь? - спросил Грузовик, протягивая пачку "Парламента", - Ты чо, родственник того гопника?
- Нет, я не курю, благодарю Вас. Нет, почти однофамилец, - Гайдаров, оглядел проницательными черными глазами вошедших и отметил отличительные признаки бандитского преуспевания, - Чем обязан?
- Да мы так, оглядываем где - чего. Может, людЯм помочь надо, - сказал Живчик.
- Понятно, - сказал Гайдаров.
Рант оглядел полки с аппаратурой, кипы бумаг и журналов в приоткрытых шкафах и подвел итог:
- Без мазы.
Живчик тоже повертел головой, потом опустил взгляд и вдруг увидел прямо на полу рельсы, уходящие в стену.
- А эта железная дорога куда ведет? – тут же спросил он с угрозой в голосе.
- Эти рельсы для двери, чтобы дверь отъезжала, - объяснил Гайдаров.
- Сейф что ли, хранилище, а ну открывай! - оживился Грузовик.
- Не совсем, - улыбнулся Гайдаров и нажал кнопку.
Зажужжал мотор и часть толстой стены стала медленно двигаться к середине комнаты. С внутренней стороны отъезжающей стену было прикреплено какое-то длинное странное оперение. Образовался темный проем.
- Что это? - спросил Живчик.
Рэкетиры встали.
- Потушите сигареты, - потребовал Гайдаров.
Послушно помяв сигареты в пепельнице, пацаны вслед за Гайдаровым ступили на тонкую стальную сетку, протянутую посередине огромного темного пространства. Высоко-высоко горела неяркая лампочка, под ногами была непроглядная пропасть.
- Не бойтесь, - сказал Гайдаров, - входите, все нормально.
Живчик храбро прошел по натянутым струнам, подошел к дальней стене, которая тоже оказалась утыканной такими же горизонтальными сталактитами конической формы.
- Что это все такое?! - спросил Живчик и сам себя не услышал.
- Если хотите что-то спросить, говорите прямо на меня - здесь абсолютное звукопоглощение, - сказал Гайдаров. - Это специальная камера для тестирования звучания, а главное для определения бесшумности.
- Сюда, верняк, горы бабок вбухали, - пришел в себя Рант.
- А какая тут глубина, если струны лопнут? - спросил Грузовик.
- Это куб 25х25 метров, так что под вами примерно
12 метров. Эти струны титановые, они не то, что вас – эти струны гребные винты подлодок выдерживают, - успокоил пацанов Гайдаров.
Ватная, абсолютная тишина угнетала, действовала на нервы. Ребята прошли обратно в проем в лабораторию, сели, закурили.
- А ты чего в этом склепе делаешь? - чтобы восстановить положение, возможно грубее спросил Живчик.
- Изобретаю, - ответил Гайдаров, - я изобретатель, - и нажал на кнопку, дверь с оперением опять поползла по рельсам и закрыла проем в стене.
- И чего же ты изобрел?
- Какой самый большой рынок в мире? - ответит Гайдаров вопросом на вопрос.
- Щелковский, - сразу ответил Грузовик, любитель кроссвордов.
- Я имею в виду рынок товаров и услуг, - поправился Гайдаров.
- Медицина, - сказал Живчик, - Все болеют. Мне недавно один зуб вырвали за триста грин.
- Нет, не угадали, - сказал Гайдаров.
- Война, - встрел Рант, - оружие, нефть.
- Правильно - сказал Гайдаров - это второй рынок, примерно полтора триллиона в год. А первый - почти пять триллионов долларов в год - это музыка, аудио и видео-клипы
- Не может быть, - удивился Грузовик.
- Да, - подтвердил Гайдаров, - и по темпам роста музыкальный рынок тоже обгоняет всех. Так вот, я создал новый принцип звучания. И этот принцип, - продолжил Гайдаров с ноткой одержимости в голосе, - несомненно завоюет весь мир.
- А ну поподробнее все выкладывай, - сказал Живчик, удивляясь прозорливости Салфетки, - чего ты тут напридумывал.
- Мой громкоговоритель, - немедленно начал Гайдаров, - реализует новый способ озвучивания помещений и открытых площадок, включающий разделение спектра сигнала по частотам, и преобразование электрических сигналов в звуковые, парами включенных идентичных излучателей, установленных соосно, навстречу друг другу. Эти пары синфазнопротивоизлучающих аппертур...
- Блин, - прервал Живчик, - не гони дурку, говори по-человечески.
- Вот посмотрите, как расположены динамики у этого магнитофона? - Гайдаров показал на двукасссетник "Саньё" стоящий на полке.
- Как у всех, - ответил Рант.
- Звук из этого магнитофона идет прямо на вас, и звуковые волны распространяются не горизонтально, как например, круги на воде, а вертикально - что неестественно. От моих же динамиков, направленных друг на друга, звук идет во все стороны равномерно, точно так же как это происходит в природе. Это естественный принцип психофизиологии звуковосприятия. Абсолютно все звуки слышны и не мешают друг другу - например, шум водопада не заглушает шума дождя, и в то же время прекрасно слышно шипение подползающей змеи.
Гайдаров, продолжая объяснять, включил конструкцию и дивное звучание пятой симфонии Бетховена заполнило комнату. Он увеличил силу звука, музыка зазвучала громко, очень громко, а изобретатель продолжал все так же спокойно говорить:
- Мне удалось достичь принципиально новой объемности звучания, недостижимой при воспроизведении на любой другой высококачественной аппаратуре, сконструированной традиционно. Возникла прозрачность, полная разборчивость всех звуков, не зависящая от места, в котором находится слушатель...
В это мгновение, как мотыльки на огонь, в дверь лаборатории влетели две темноволосые девушки - одна в комбинации на голом теле, другая в лифчике и трусиках.
- Вы что, уже линять намылились ? - вдруг заорал Рант, узнав своих новых молдаванок.
Слушатели обернулись.
- Облава, нас всех повязали! - задыхаясь, сказала телка в лифчике.
- Вы сейчас ментов на нас наведете! - завизжал Рант, - Вон пошли!
- Откуда мы знали, что вы здесь? - сказала та, что в комбинации.
- Глуши проклятую шарманку, - сказал Живчик.
- Лажа полная, мы в западне! - запаниковал Грузовик, достал из-за пояса ТТ и стал запихивать его в ящик.
- Открывай свою пещеру, Гайдаров! - сообразил Живчик, - Мы там отсидимся, а сам вали отсюда, пока хипишь не кончится!
Опять загудел электромотор, стена медленно поползла.
- Хорош, заныривай по быстрому, - велел Живчик, - и уже сквозь уменьшающуюся щель, сказал изобретателю, - Не забудь про нас, а то подохнем тут.
Гайдаров опечатывал входную дверь лаборатории, когда в коридоре появились РУОПовцы, прочесывающие этажи в поисках беглянок из притона.
- Кто такой? Документы! - сказал старший.
- Я завлаб, сотрудник института.
- В борделе трудишься, "У кустика" баб исследуешь, открывай! - камуфляжник замахнулся коротким прикладом "Кедра".
- Я ученый! - возмутился Гайдаров.
- Открой! - акустик заработал-таки прикладом в грудь.
Гайдаров распечатал дверь.
Преследователи, в пылу погони, оглядели пустую лабораторию и не заметили на полу рельс.
- Как сквозь землю провалились, - сказал РУОПовец. - Ты их не видел?
- Кого? - спросил умный Гайдаров.
- Противно, и дырочников, сутенеров этих упустили - тьфу!
сплюнул оперативник.
- Словно в космосе побывали, - сказала одна из молдаванок
одевая лифчик, когда полтора часа спустя, Гайдаров выпускал всех рукотворного грота.
- На трезвую голову и субботник не в кайф, - сказал, натягивая брюки Грузовик.
- Проси, Гайдар, что хочешь, все для тебя сделаем, - сказал Живчик.
- Если вы серьезно, то главное мне надо сейчас запатентовать мое изобретение в семи основных странах, производящих звуковую аппаратуру. В Южной Корее я запатентовал, но в институте все деньги на этом закончились. К кому я только не обращался - все отказывают. Ведь патент на пять лет только в одной стране стоит 30 тысяч долларов.
И тут же надо производить опытную партию, налаживать производство.
- Сколько всего тебе надо? - уточнил Живчик.
- Миллиона полтора долларов. Но если все пойдет по моему плану - прибыль будет потрясающая.
- Зачем деньги зря палить на патент, - сказал Грузовик, - если кто у нас украдет, тому мало не покажется.
- Как только "Сони" в Японии использует мое изобретение - пиши пропало, ничего не сделаешь, - сказал Гайдаров.
- Ладно, кажись, будем вкладываться, только с Салфеткой посоветуюсь, - решил Живчик.
* баркас - лагерная стена с проволочным заграждением поверху.


Изобретение Гайдарова (фамилия ученого - подлинная) уже используется - Говоря по-советски: из литературы - в жизнь!
Так Гайдаров и не сумел ни наладить производство, ни защитить свое изобретение патентами...

рассказ был опубликован в журнале "Инженер", в газете "Опасная ставка", в моих книгах прозы:



Моя сестра Лилли ко Дню рождения.


Кандидат биологических наук.


Защита диссертации "Углеводное насыщение мышц"


В лаборатории физиологии спорта.


На Майском параде в колонне Театра Оперы и балета, Тбилиси.






Встреча в кубинцами в школе.

Иван Иванович Алиханов - автор учебников по вольной борьбе, доктор педагогических наук.

Иван Иванович Алиханов - автор учебников, доктор педагогических наук, профессор, Заслуженный тренер по вольной борьбе.


Иван Алиханов - судья Всесоюзной категории по вольной борьбе.
Отец всегда носил на лацкане пиджака значок судьи Всесоюзной категории.



















КЛОН - рассказ



КЛОН
рассказ
Памяти кинорежиссера В.И. Мишаткина.

- Ну вот, в аккурат в пятницу, вернее, нет - еще в четверг на прошлой недели, мы с наставником...
- С Валентином что ли? –уточник Толик.
- С ним, с кем же еще. Ты не перебивай, а то мысль теряется, - предупредил Дырявый,
- Так вот, пошли мы с ним на промысел. Напротив почты мусорные баки обшарили, возле трансформаторной будки пылесос сломанный нашли, пылесос Валентин мне передал, а сам в детсадовскую помойку залез и чего-то долго там заковырялся.
- Это в той что ли помойке, где он в прошлый раз заснул и потерялся? – входит в курс Толик.
- Ну. Короче Валька залез в контейнер один, а вылезли они уже вдвоем.
- Что ж вы, раззявы, на нашу территорию чужих пускаете? – с укоризной заметил Толик.
- Слушай сюда! Этот хмырь оказался никакой не посторонний…
- Мало вам, что мы Гастрика летом потеряли, опять, прежде чем за дело взяться, отраву жрете - огорчился Толик.
- В тот день с утра самого мы с Валентином все подъезды обшарили, - объяснил Дырявый, - но даже на опохмелку не насобирали. У нас самих ни в одном глазу, а тут третий вылезает, и такие же судороги хмыря колотят.
Ну, я, конечно, сразу внушать ему стал, мол, проваливай, говорю, хлыщ, из нашего микрорайона, покуда жив. А потом глянул на него повнимательней - это же сам Валентин-наставник и есть – обознался, думаю в сумраке.
До другого поворачиваюсь, и вижу и это точно такой же Валентин, и ушанка на нем в тех же самых местах облезла.
-Тьфу! Стоило мне на неделю отлучиться, как вы до белок допились… - огорчился Толик.
- Тут оба-два Валентина глянули друг на дружку, и оборзели, - не обращая внимание на укоряющее замечание, продолжил Дырявый. - С такой точностью ни одно зеркало ни одну харю ни отразит. Два чувака - а лицо - одно! Наставника еле тянем, а тут их сразу парочка - один умнее другого!
Дернул я тогда за рукав телогрейки Валентина – рукав тут же расползся.
К другому подошел, по щетине его провел, и тот второй сразу мне в рожу норовит заехать – еле я увернулся. Короче два Валентина и оба два настоящие, хотя и одному-то Валентину опохмелиться нечем. Тут и сами Валентины смекнули, что дело не чисто. Один Валентин спрашивает у другого, как, мол, мою бывшую звать?
Второй, тут же отвечает,
– Люська!
А сам телогрейку точно такую же! - расползшуюся по всем швам, расстегивает, майку задирает, и на груди язву показывает – от люськиного утюга.
И первый Валентин прямо на морозе обнажился и точно такой же незаживающий след от бывших семейных отношений засветил.
И вдруг я смикител, что у нас в микрорайоне гениальное научное событие!
- Ё-ке-ле-ме-не! Все эти английские дуремары никак одну вшивую белую овечку склонировать не могут – она у них то от ящура, то от коровьей чумки дохнет.
А у нас Валентин на раз раздвоился!
Достал я свой сотик, и полицию, и пожарку, и скорую помощь всех враз вызвал.
Менты первые подкатили, сразу принялись сапогами нас вразумлять.
- Полегче с учеными! - кричу этим волкам - У вас там одни склоки в этом вашем Склоково. Шнобелевскую премию раздербанить не можете. А мы тут одну только мусорную кучу расковыряли и- ты только погляди! - каких красавцев оттуда выудили!
Тут и доктора подоспели.
- Смотрите - говорю - фиксируйте!
Один Валентин в детсадовскую помойку залез, и аж целых два Валентина оттуда на белый свет вылезло!..

Иван Иванович Алиханов - Заслуженный тренер, Доктор педагогических наук, автор учебников.






Иван Иванович Алиханов - Заслуженный тренер, Доктор педагогических наук, автор учебников по Вольной борьбе, судья Всесоюзной категории, мой отец.







"Читаю диссертацию отца..."

076


Отец с матерью в Заречье до войны.






Отец - на Военном факультете ГЦОЛИФКа

***
Листая том, разглажу лист измятый,
Читаю диссертацию отца.
Он изучал метание гранаты —
Бросок, полет до самого конца.

Открыл он — траектория важна,
Чтоб поразить мишени круг центральный.
49-й год.
Прошла война,
Но тема оставалась актуальной.

Энтузиазм строителей крепчал.
И всем на вахту вставшим миллионам
Товарищ Сталин чутко прививал
Большое уважение к ученым.

У бедности советской на краю,
Бросая вверх учебные гранаты,
Отец мой защитил свою семью,
Добившись удвоения зарплаты.

Он дать сумел нам в детские года
Снег Бакуриани, звездный воздух Крыма.
Все, что потом уже невосполнимо,
Дал вовремя, а значит, навсегда.


Стихотворение опубликовано в журнале "Новый мир" -
http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1998/12/alih.html