Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Иван Алиханов - Заслуженный тренер, Доктор педагогических наук, автор учебников по Вольной борьбе






Иван Иванович Алиханов - Заслуженный тренер, Доктор педагогических наук, автор учебников по Вольной борьбе, судья Всесоюзной категории, мой отец.







«Всеобщая грамотность вполне совместима со всеобщим варварством» - В.В. Вейдле



Владимир Васильевич Вейдле - современник Мандельштама и Георгия Иванова, собеседник Бунина, внимательный и все запомнивший петербургский знакомый Анны Ахматовой, близкой друг Ходасевича.

После эмиграции Вейдле долгие годы прожил во Франции, потом в Америке.

Он писал и печатал в «Современных записках», в «Окнах», в «Новом русском слове» и др. изданиях удивительные по пластике, филигранному анализу и тонкому чувствованию критические статьи и воспоминания.

«Она (Ахматова) мне сказала, что слагая стихи, она никогда в руки не берет пера и бумаги. Работает долго над каждым стихотворением, но записывает его лишь в полностью отделанном виде, после того, как прочла друзьям, порой через неделю или две после эстрадного его чтения.»

Бесценное свидетельство!

Статьи Вейдле о культуре и религии словно написаны сегодня, а ни десятки лет назад:

«Всеобщая грамотность вполне совместима со всеобщим варварством».

Вейдле пророчески предрек крах, который постиг «малограмотных старателей», калечивших культуру России
долгие 70 лет, и не понимавших, что

«без культуры их собственная идеология для надвигающегося техницизма - такая же пустая болтовня, как и все что ни техника, и не используемая техникой наука».

Главная книга Вейдле «Умирание искусства» переведена на многие мировые языки, издана в десятах стран.

Замечательная книга Вейдле всегда находится у меня под рукой – рядом с критическими книгами Адамовича, Терапиано, Ходасевича, рядом с любимой книгой - "Гамбургский счет" Виктора Шкловского.

Самообразование - лучшее из образований.



Самообразование - лучшее из образований.
Зимы 1966-67-68 годов я проводил в центральной тбилисской публичной библиотеке, переписывая стихи в толстые тетради.

Книг Цветвевой, Мандельштама, Ходасевича даже Свеверяника тогда в продаже не было, да и в центральной библиотеке были единственные экземпляры.
Я переписал десятки толстых тетрадей стихов.

Вот переписанное из Цветаевой:

То что господом задумано
человек перерешил.
Не самозванка - я пришла домой,
и не служанка - мне не надо хлеба.
Я страсть твоя, воскресный отдых твой,
Твой день седьмой, твое седьмое небо.

Каждый стих - дитя любви,
Нищий незаконорожденный,
Первенец у колеи
На поклон ветрам положенный.

Сердцу - ад и алтарь,
Сердцу - рай и позор.
Кто - отец? Может - царь,
может царь, может - вор.

Кто приятелям не должен -
тот навряд ли щедр подругам.

И если сердце, разрываясь,
Без лекаря снимает швы, -
Знай, что от сердца - голова есть,
И есть топор - от головы.

Писала я на аспидной доске,
И на листочках вееров поблеклых,
И на речном, и на морском песке,
Коньками по льду и кольцои на стеклах,

И на стволах, которым столько зим,
И наконец, чтоб было всем известно! -
Что ты любим, любим, любим, любим -
Расписывалась радугой небесной..

Восхищенной и восхищенной,
Сны видящей средь бела дня,
Вся спящей видели меня,
Никто меня не видел сонной.

Переписывал я почему-то большей частью карандашом.

Потом все переписанное всплыло в памяти -
всегда помню и обожаю:

Переезд!
Не жалейте насиженных мест!
Через мост!
Не жалейте насиженных гнезд!
Так флейтист, провались бережливость! -
Перемен!
Так павлин
Не считает своих переливов.

Счастье? Но это же там, - на севере -
где-то - когда-то - простыл и след!
Счастье - его я искала в клеваере.
На четвереньках, четырех лет!

Что для таких господ
Читатели газет -
Глотатели пустот
Читатели газет.

Не обольщусь я языком
родным, его призывом млечным.
Мне безразлично на каком
непонимаемой быть встречным!

Счастливейшие зимы самообразования!

«Всеобщая грамотность вполне совместима со всеобщим варварством» - В.В. Вейдле - к 20-летию заметки.



Владимир Васильевич Вейдле - современник Мандельштама и Георгия Иванова, собеседник Бунина, внимательный и все запомнивший петербургский знакомый Анны Ахматовой, близкой друг Ходасевича.

После эмиграции Вейдле долгие годы прожил во Франции, потом в Америке.

Он писал и печатал в «Современных записках», в «Окнах», в «Новом русском слове» и других изданиях удивительные по пластике, филигранному анализу и тонкому чувствованию критические статьи и воспоминания.

«Она (Ахматова) мне сказала, что слагая стихи, она никогда в руки не берет пера и бумаги. Работает долго над каждым стихотворением, но записывает его лишь в полностью отделанном виде, после того, как прочла друзьям, порой через неделю или две после эстрадного его чтения.»

Бесценное свидетельство!

Статьи Вейдле о культуре и религии словно написаны сегодня, а ни десятки лет назад:

«Всеобщая грамотность вполне совместима со всеобщим варварством».

Вейдле пророчески предрек крах, который постиг «малограмотных старателей», калечивших культуру России
долгие 70 лет, и не понимавших, что

«без культуры их собственная идеология для надвигающегося техницизма - такая же пустая болтовня, как и все что ни техника, и не используемая техникой наука».

Главная книга Вейдле «Умирание искусства» переведена на многие мировые языки, издана в десятах стран.

Замечательная книга Вейдле всегда находится у меня под рукой – рядом с критическими книгами Адамовича, Терапиано, Ходасевича, рядом с любимой книгой - "Гамбургский счет" Виктора Шкловского.

Николай ГУМИЛЕВ В ТИФЛИСЕ.

Николай Гумилев с 14-ти (1900) до 17-ти лет учился в 1-ой Тифлисской Гимназии,
жил поэт в Сололаках (армянский район старого Тифлиса), в доме Мирзояна на Лермонтовской улице.
Семья приехала из Кронштадта из-за туберкулеза родного брата Гумилева.
Любопытно, что отец служил судовым врачем на "Варяге" еще деревянном.

Старший штурман "Варяга" потопленного в бухте Чемульпо контр-адмирал Евгений Андреевич Беренс - двоюродный брат моего отца жил в Тифлисе и был соседом Гумилева. его соседом по району.
Сергиевская 16 - дом где родился мой дед и отец находится менее чем в 200 метрах от дома, где жил Николай Гумилев.

Николай Гумилев штудировал "Капитал", и вечерами вел - в течении по крайней Маре 2- лет у себя дома после гимназии "марксисткий кружок".

ГУМИЛЕВ В ТИФЛИСЕ

В Сололаках* в доме Мирзояна
Проживает юный Гумилев.
«Капитал» читает неустанно,
И экспроприировать готов.

Впереди еще так много жизни -
Целых двадцать лет.
Только посвяти их не отчизне -
А себе, поэт.

А вокруг грузины и армяне
К празднику готовятся заране,
На майдане жарят шашлыки.
Но, гостеприимству вопреки,
Он ведет марксистские кружки.
Кто же виноват? - теперь гадаем.
Гумилев! - ты сам и виноват,
Политэкономии примат
Преподав кровавым негодяям.

1987 год.

Gumilev_1906

В «Тифлисском листке» 1902 года была опубликовано первое стихотворение Н. Гумилёва «Я в лес бежал из городов…”

Кстати, в 1-ой Тифлисской Гимназии 1849-1852 годах, окончив Казанский университет,
преподавал ботанику Андрей Бекетов - будущий дед Александра Блока .
8 ноября 1851 года на премьере оперы ”Лючия ди Ламмермур" Гаэтано Доницетти,
открывший Тифлисский музыкальный театр (сгорел через 23 года) был юнкер Лев Николаевич Толстой - http://alikhanov.livejournal.com/1172364.html</i>

От 1-ой Тифлисской Гимназии где учился Николай Гумилев, до Тифлисской Духовной семинарии откуда тов. Сталин был отчислен 1889 году, неспешно идти минут 15-ть.

От Эриванской площади - по которой Гумилев проходил сотни раз в Гимназию и из Гимназии до дома, в котором жил, расстояние и того меньше.
Быть такого не может, чтобы Николай Гумилев и тов. Сталин не встречались на этом маленьком пятачке.

Вполне может быть, что будущий вождь мирового пролетариата был учеником поэта...

4-ре года преподавал Гумилев марксизм, вел в Тифлисе кружок, и уже в 1907 году - революционер Камо под руководством тов. Сталина совершил знаменитую "экспроприацию" на Эриванской площади.
И Камо, и Гумилев погибли в 1922 году.


Расстояние от места, где в Тифлисе в 1829 году отмечали 30-ти летие А.С. Пушкина и чествовали поэта - один-единственный раз за всю его жизнь! - до места где 1907 году взрывал гранаты тов. Камо примерно 80 метров.
И 78 лет.

CIMG1730
Через год после отъезда Николая Гумилева из Тифлиса
Ф.И. Шаляпин (уроженец Казани) подарил эту фотографию старшему (на 15 лет) брату моего деда Константину Михайловичу Алиханову http://alikhanov.livejournal.com/1133431.html
с дарственной надписью.
Ф.И. Шаляпин в Тифлисе -
http://alikhanov.livejournal.com/tag/%D0%A1%D0%B2%D0%B5%D1%82%D0%BB%D0%B0%D0%BD%D0%B0%20%D0%A1%D0%B5%D0%BC%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0

Остается добавить, что от дома К. М. Алиханова по адресу Сергиевская 16, до дома Мирзояна расстояние 200 метров, и что К. М. Алиханов
http://alikhanov.livejournal.com/tag/%D0%9A%D0%BE%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD%20%D0%9C%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%B9%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87%20%D0%90%D0%BB%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2
был Председателем правления того самого Тифлисского коммерческого банка, который ограбил Камо.


Этот путь Николай Гумилёв проходил 2 раза в день в течении 3-х лет.


путь Николая Гумилёва в Гимназию

"В засадах времени..."


***
Вдоль улицы, где те же водостоки,
Фасады, камни - в тот же век жестокий.
Я следом шел лет через шестьдесят,
Я видел в стеклах отраженный взгляд.
Мой прадед поставляет сбрую, седла,
Зажиточно живет, но не оседло.
В горах кипит имперская работа:
В ночь - кавалерия, а по утру - пехота.
Мир так несправедлив и неказист!
Всё изменить! - решает гимназист.
Для своего марксистского кружка
Он лучшего найдет ученика.
Бунтарская свершилась небылица,
И мой отец уехал из Тифлиса.
Взгляд в прошлое вернулся, полный сглаза -
И вновь корпим над картами Кавказа.
Чугун ворот просел, засов ослаб,
В засадах времени не разобрался штаб...

В том же районе Сололаки менее чем в километре от дома где жил Гумилев через 24 года в течении почти 2-х лет жил Сергей Есенин

Тесна история...

Иван Иванович Алиханов - автор учебников по вольной борьбе, доктор педагогических наук.

Иван Иванович Алиханов - автор учебников, доктор педагогических наук, профессор, Заслуженный тренер по вольной борьбе.


Иван Алиханов - судья Всесоюзной категории по вольной борьбе.
Отец всегда носил на лацкане пиджака значок судьи Всесоюзной категории.



















Выставка о жизни и учебе Федора Ивановича Шаляпина в Тифлисе.




Светлана Семиколенова - директор Дома-музея А. Н. Островского, кандидат искусствоведения - рассказывает о жизни и учебе Федора Ивановича Шаляпина в Тифлисе - и о Выставке "Федор Шаляпин в Тифлисе - в связи со 100-летием присуждения Ф.И. Шаляпину звания "Почетный гражданин Тифлиса".


Светлана Семиколенова - директор Дома-музея А. Н. Островского, кандидат искусствоведения - рассказывает о жизни и учебе Федора Ивановича Шаляпина в Тифлисе - и о Выставке "Федор Шаляпин в Тифлисе - в связи со 100-летием присуждения Ф.И. Шаляпину звания Почетный гражданин Тифлиса" - продолжение рассказа.

Мое ПОСТУПЛЕНИЕ в ВОЛЕЙБОЛЬНУЮ АСПИРАНТУРУ


ПОСТУПЛЕНИЕ в ВОЛЕЙБОЛЬНУЮ АСПИРАНТУРУ
Мой отец знал наизусть множество сталинских цитат и повторял их вслух - например, когда мы с ним играли в шахматы.
Мой отец и настоял, чтобы я поступал в волейбольную аспирантуру в ГЦОЛИФа.
Фотография 1971 г. - исследование биомеханики нападающего удара.
Я помню и сейчас все эти цитаты:
"Марксизм бывает догматический, и марксизм бывает творческий. Я стою на почве последнего"
"Не иключена такая возможность, что именно Россия окажется страной, пролагающей путь к социализму."
"Какой из этих уклонов хуже, товарищ Сталин? (Недооценка середняков - переоценка кулаков)
- Оба хуже, товарищи"
"Любите, читайте, изучайте Ленина Владимира Ильича - нашего учителя, нашего вождя."
"Надо хранить, как зеницу ока, единство нашей партии" и пр.
Этим мой отец хотел - так я сейчас думаю - подчеркнуть нелепость социалистической агитации.
Все эти цитаты засели в головах у советских людей - их приходилось заучивать в вузах, слушать по радио, их постоянно печатали в газетах, цитатами или отрывками из них назывались передовицы газеты "Правды".
Я тоже знал наизусть невероятное количество ленинских цитат.
Когда я поступал в аспирантуту ГЦОЛИКа на кафедру волейбола, вместо вступительных экзаменов сразу сдавал кандидатские минимумы.
Английский язык я сдал в Грузинском ГосУниверситете, специальность - волейбол - на кафедре волейбола ГЦОЛИФка.
Получил две пятерки, и мне оставалось сдать Марксиско-ленинскую философию.
Если я получаю и по этому предмету 5-ку - меня обязаны были принять, а места не было, то ли его кому-то обещали.
В общем, прихожу на этот последний экзамен - и оказывается, что экзаменуют только меня одного! Один из всех соискателей я сдавал сразу кандидатский минимум - Марксистко-Ленинскую философию (остальные сдавали историю КПСС).
Вижу - экзамен у меня принимает целая комиссия: Заведующий кафедрой Марксисма-Ленинизма Московского университета: Заведующий кафедрой Марксизма Ленинизма МАИ и таких гавриков человек пять.
Я готовился к этому экзамену четыре месяца - с утра до вечера - и в Тбилиси, и летом в Кисловодске (где я был вместе с отцом на сборах борцов) - штудировал первоисточники - "Философские тетради", "Материализм и эпириокритицизм", "Происхождение семьи, частной собственности и государства" и т.д.
И вот взял я экзаменационный билет, глянул на вопросы и говорю:
- Я готов отвечать, -
и пошел шпарить минут сорок одними цитатами классиков марксизма.
Тут, смотрю, комиссия чего-то зашевелилась, забеспокоилась.
Им было сказано меня завалить, а тут что-то непонятное.
Видимо им стало приходить в голову, что это против них готовится какая-то провокация.
Тут одна из заведующих кафедр - дама посмелее - все же решилась и задала мне вопрос с подковыркой:
- Почему, мол, в Конго и в других африканских странах, при колоссальной и несправедливой эксплуатации населения не происходит революций?
Я тут же процитировал Ленина про "отсутствие пролетариата, как революционного класса в мировой деревне" - и был выпровожден с отличной оценкой вон.
Экзаменаторы поняли, что это очевидный подвох против их кафедр и карьер.
Пока я шел до метро, радуясь, что буду учиться в Москве, все эти заученные наизусть страницы
наполовину выветрились у меня из головы,
Слава богу, что сейчас, чтобы зацепиться за жизнь, никому уже не нужно зубрить в промышленных объемах классиков марксизма.