Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Случай с Колбасником - рассказ.





Случай с Колбасником
рассказ
В одной из бильярдных Москвы, заваривается очередная «наградная каша», информационная стряпня, которой нас потом потчуют.

Вдобавок ко всем несчастьям, свалившимся на голову творческой интеллигенции, известному драматургу Борису Акрамовскому перестали звонить театральные режиссеры. Раньше нет-нет, да и напомнят ему из литчасти того же МХАТа - «Над чем вы сейчас для нас работаете?» А потом уже и сам Главный режиссер с праздником 1-го мая поздравит, и добавит невзначай, мол, слышали, Борис Иванович, ждем - не дождемся от вас обновления репертуара... Но прошла золотая пора. В прошлом месяце пришлось драматургу собственноручно размножить и развезти по театрам две последние пьесы, настоящие, крепко сколоченные. А в результате все двенадцать экземпляров выудил из почтового ящика. Тогда впервые за тридцать лет творческой работы Акрамовский без персональных приглашений сам купил билеты, посетил несколько театров и даже записал на портативный диктофон пьесу в «Современнике», пользующуюся особенным успехом. Воссоздав сюжетные ходы записанного материала, он убедился, что непосредственное его впечатление было абсолютно верным - у героев на сцене было полное отсутствие понятных ему мотивов. Они действовали, они поступали вне здравого драматургического смысла. Но такого быть не может!
Значит он потерял чутье, утратил сценический слух. Все его ладно скроенные, с внятным подтекстом бытовые и производственные коллизии стали не нужны. А этих режиссеришек сейчас не испугаешь даже звонком секретаря райкома, курирующего когда-то пропаганду... Благополучие театра напрямую зависит только от публики. А что ей нужно, этой самой публике? - пойди разберись... «можно рукопись продать...»
Можно то можно, но как это сделать?
Наработанные за десятилетия общественные связи у Акрамовского, конечно, остались. Он как был, так и оставался членом, а где и председателем комиссий по наследству, по помилованию, дачного литфондовского президиума, наградных комитетов.
Но толку, в смысле наличных денег, от этого не было никакого. Не станешь же сам себе пробивать четвертую государственную премию - нынешние грубые господа могут не правильно это понять.
В расстроенных чувствах известнейший автор зашел в бильярдную Ленкома. Когда-то в лучшие дни Акрамовский посещал это игорное заведение ежедневно, и даже заполучил там довольно странную кличку - Пупок, которая совершенно не соответствовала его значению в отечественной драматургии, но весьма точно подходила вздорному виду и самодовольной фанаберии Пупа Вселенной, которую излучал Акрамовский, и той всемирной популярности, о которой он прожужжал все уши посетителям бильярдных. К нему тотчас, по старой памяти, подошел его всегдашний партнер, завсегдатай ленкомовской шаровни по кличке Колбасник - круглолицый, с коричневыми глазами на выкате, с льняными, грязными волосами, причесанными на прямой пробор - и спросил:
- Что-то, Пупок, давно тебя видно не было в наших краях.
- В Норвегию летал на заседание Нобелевского комитета, - приврал Акрамовский ради красного словца.
- Сгоняем партеичку по пятьдесят баксов, - предложил Колбасник.
Акрамовской, страстный игрок, с удовольствием бы сейчас покатал пару часов шары, чтобы ненадолго забыть о театральных неприятностях. Но куш ему не подходил - в кармане у драматурга было всего лишь пятьдесят, но не долларов, а рублей. Поэтому драматург сел возле стола, и стал следить за бильярдными событиями, не удостоив старого партнера ответом.
Колбасник - в миру Дмитрий Фуфылкин, предприимчивый малый, бывший старший технолог 3-его Ордена Трудового Красного Знамени мясоперерабатывающего комбината, примостился рядом. Акрамовский вспомнил, что еще на заре чековой приватизации Колбасник пытался прибрать к рукам родной комбинат, но ему это не удалось. Чтобы без игры отыграться за свой немотивированный отказ сразиться на бильярде, Пупок с язвительной иронией спросил:
- Ну, приватизатор, как дела с собственностью?
- На этот раз все будет в порядке! - отозвался Колбпсник, не обратив внимание на скрытую издевку, - Собрание акционеров обязательно прокатит директора, а меня утвердит. Хотелось бы, конечно, побольше голосующих акций прикупить, у меня их всего 13% - до контрольного пакета не хватает процента четыре. Но и у директора акций не больше. А с начальниками цехов водки выпито - океан...
Колбасника подмигнул, но его уверенность была явно напускной.
- Может, тебе помочь надо? - усмехнулся драматург.
- Наш директор - городской депутат, по ящику то и дело интервью дает. Но рабочие-то видят до чего он производство довел - в фарш крысы попадают! - с убежденностью сказал бывший старший технолог.
- Тебе, Колбасник, необходимо создать достойное общественное лицо. Тогда твоего соперника прокатят, а тебя точно изберут, - Акрамовский оживился, почувствовав, что тут можно закрутить какую-то поганку.
- Эх, Пупок, за месяц значительного лица не приобретешь, - сокрушенно покачал головой неудачливый приватизатор.
- Пойдем, пойдем пивка попьем! - драматург потащил бывшего производственника от стола к буфету, - У тебя деньги есть?
- В каком смысле? - насторожился Колбасник, показывая два пальца буфетчику.
Драматург осушил кружку пива, и решился:
- Двести тысяч найдешь?
- Гринов? Нет, откуда? - удивился Колбасник.
- А пятьдесят? Считай - ты за свой мясокомбинат платишь!
- Наскребу, если «Ауди» продам. Но акций нашего 3-го Мясокомбината днем с огнем не сыщешь на вторичном рынке.
- Забудь ты про эти глупости. Тебе и твоих акций за глаза хватит.
Ты, Колбасник, завтра же учреждаешь литературную премию, скажем, Тархановскую. Чтобы усилить общественный резонанс, - сразу решил опытный примияполучатель.. Ты за последнее время какую-нибудь книжку прочел?
Колбасник подумал, поморгал глазами и вспомнил:
- Читал. Вроде про Чипа или Чика, точно не помню.
Акрамовский прикинул, глотнул остаток пива и решил:
- Ладно, обойдемся своими силами, Завтра же дадим объявления в газеты, что учреждена новая литературная премия, а через месяц проведем вручение. Когда у тебя собрание акционеров?
- Двадцать второго.
- Очень хорошо. Значит, числа девятнадцатого, а еще лучше двадцатого во всех средствах массовой информации появятся сообщения, телесюжеты, репортажи, цветные фотографии, и всюду ты, Колбасник, торжественно вручаешь мне Тархановскую премию. Только представь себе - рядом с тобой академик Петрачев, , руководители фракций. Я приглашу Чубайса - ты с ним снимешься на первую полосу - и вопрос с мясокомбинатом будет однозначно решен в твою пользу! Бывший директор окажется в полной жопе, и все акционеры голосуют за тебя. Ты меня понял? - и известный драматург на этот раз сам показал буфетчику два пальца.
Колбасник подумал и переспросил:
- Ты с самим Чубайсом знаком?
- Мы с ним дружим семьями, - не моргнув глазом, ответил Пупок.
- А тридцать тысяч долларов вам не хватит?
- Как тебе не стыдно?! - возмутился драматург, - Сколько стоит твой мясокомбинат?
- Основные фонды - миллиона три = в смысле - гринов.
- Ты всего лишь за одну пятидесятую часть хочешь купить такую собственность?! Плюс, Колбасник, ты сразу же становишься вторым Нобелем, и будешь имеешь право эти премии через год повторить!
- Было бы с чего, - раздумывает претендент на собственность.
- В конце концов не хочешь - не надо. Что я тебя уговариваю?! Как будто мне все это нужно, - сделал подсечку Акрамовский.
- Ладно, будет что будет! - решился Колбасник.
- Тогда давай три, нет, лучше пятерочку долларья на текушие объявления, - потребовал наглый драматург.
Колбасник расплатился с буфетчиком за пиво, еще чуть-чуть покумекал, и протянул Акрамовскому зеленые бумажки.
После торжественного вручения Тархановской премии, проведенного с большой помпой в Центральном Доме работников искусств, Колбасник просмотрел все телевизионные программы новостей и всю прессу. О награждении действительно прошло несколько сюжетов. И хотя Колбасник все время находился на сцене Дома искусств - самым непостижимым образом он ни разу не попал на телеэкран! С фотографиями дело обстояло не лучше - Пупка действительно очень тепло поздравлял академик Петрачев, обнимал сам Пуриновский, но его, Колбасника - за пятьдесят пять тысяч долларов! - не было ни одном фотоснимке.
Когда по окончанию собрания акционеров счетная комиссия объявила господину Фуфылкину, что он, хотя и включен в совет директоров, но без права голоса, неудачливый претендент на управление 3-им мясокомбинатом сказал с явной угрозой:
- Ну, Пупок, с тебя должок!
Однако, с тех пор в бильярдной Ленкома драматург Акрамовский больше не появлялся.

О старейшей династии купцов и предпринимателей Коншиных

О старейшей династии купцов и предпринимателей Коншиных
рассказывает правнук последнего владельца «Т-ва мануфактур Н.Н. Коншина в г. Серпухов»,
Председатель Московского Совета купеческих старшин Александр Дмитриевич Коншин.

Александр Дмитриевич!
Выступление Ваше было - и теперь осталось навсегда! - прекрасным.
Сама история России говорила Вашим голосом.
Фотографии можно вставить в посты, между видео или после них с надписями.
Поздравляю и благодарю Вас!
Сергей Алиханов



О династии купцов и предпринимателей Коншиных
рассказывает Александр Дмитриевич Коншин.

смотреть и слушать Collapse )

К 10-ти летию Выставки в Апрелевке - "Купцы и благотворители России".

SAM_8376
На этом бывшем Апрелевском заводе выпущено два миллиарда граммпластинок.

SAM_8377
Вывеска закрытого музея.

SAM_8378
Представительница рода купцов Ляминых и Всесвятских - Татьяна Владимировна Всесвятская
и Ваш покорный слуга, песни которого выходили на Апрелевском заводе на миллионах пластинок - у музея Апрелевского завода.

SAM_8382
По дороге от станции до Дома культуры.

SAM_8383
Дом Культуры бывшего Апрелевского завода граммпластинок имени "Памяти героев 1905 года".

SAM_8388
Купцы и благотворители Павловы.

SAM_8395
Купцы и благотворители Коншины.

SAM_8393
Александр Дмитриевич Коншин.

SAM_8404
Алексей Николаевич Фирсанов у стенда Фирсановых.

SAM_8407

SAM_8408
У стендов купцов Ляминых и Всесвятских - Татьяна Владимировна Всесвятская.


SAM_8401
У стендов Алихановых -Беренсов Ваш покорный слуга дает интервью корреспонденту газеты "Апрелевка" Тютеревой Татьяне Николаевне.
http://alikhanov.livejournal.com/97798.html

SAM_8411
Слева-направо: представители купецеских родов-
Коншин, Арманд-Демонси, Всесвятская, Фирсанов, Алиханов,
Леонид Юрьевич Редкий - зам. Генерального директора Международного Фонда Славянской письменности и культуры,
Орлов Виталий Николаевич - зам. главы городского поселения Апрелевка,
Депутат Совета Депутатов городского поселения Апрелевка
Людмила Николаевна Киселева.

SAM_8390
Стенд основателя Музея театра Алексея Александровича Бахрушина.
Музей расположен в Москве на улице его имени.

SAM_8470
Староста деревни Малые Горки Ермолаева Галина Владимировна.
В этой деревне Алексей Александрович Бахрушин окончил свои дни.

SAM_8467
Людмила Васильевна Дубинина изучившая жизнь купцов Якунчиковых.

SAM_8425
Выступает Леонид Юрьевич Редкий - зам. Генерального директора Международного Фонда Славянской письменности и культуры, под эгидой которого и проводится настоящая выставка в Апрелевке.

SAM_8428
Открытие выставки провела Депутат Совета Депутатов городского поселения Апрелевка
Людмила Николаевна Киселева.

SAM_8462
Выступает Татьяна Владимировна Всесвятская.

SAM_8466

SAM_8431

Выступает организатор выставки
Всеволод Маркович Арманд-Демонси,
представитель и исследователь французских купеческих родов в России.


SAM_8473
Железнодорожная станция "Лесной городок" раньше называлась "Катуар".

SAM_8475

SAM_8478

SAM_8413

SAM_8446
Концерт народного хора и ансамбля.

Адмиралы Беренсы - дед и внуки.

Прадед тифлисских адмиралов Беренсов владел пороховым заводом в поселке Обухово.
https://alikhanov.livejournal.com/2171473.html
Прадед тифлисских адмиралов Беренсов по отцовской линии - двоюродных братьев Ивана Ивановича Алиханова - автора книги "Дней минувших анекдоты" -
был Андрей Адамович (Генрих Георг) Беренс (1775-1820) секунд-майор (от слова second), тут вся родословная Беренсов
https://www.geni.com/people/%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B9-%D0%90%D0%B4%D0%B0%D0%BC%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87-%D0%91%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%81/6000000021818703056
родоначальник семьи Адмиралов https://ru.wikipedia.org/…/%D0%91%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BD%D…

Прадед тифлисских адмиралов - http://alikhanov.livejournal.com/1908904.html -
владел пороховым заводом в поселке Обухово - в получасе езды от села Казанского.

И него было двое детей:
мальчик Евгений (1809-1878) адмирал - дед тифлисских адмиралов)
Годы службы 1824—1878
Звание адмирал
Командовал 44-пушечный фрегат «Цесаревна»
44-пушечный фрегат «Мельпомена»
72-пушечный корабль «Константин»
3-я бригада 1-й флотской дивизии
Сражения/войны Крымская война


и девочка Юлиана Элизабет (1812-1880).
Юлиана Элизабет вышла замуж за Петра Петровича Чайковского
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A7%D0%B0%D0%B9%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9,_%D0%9F%D1%91%D1%82%D1%80_%D0%9F%D0%B5%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87
- за дядю композитора Чайковского и у нах было 8 детей.

Адмирал Евгений Андреевич Беренс (1809-1878) https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%81,_%D0%95%D0%B2%D0%B3%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B9_%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87_(1809)
совершил два кругосветных путешествия, и был сослуживцем Рылеева по Русско-Американской компании, и два раза был в Русском Форте в Калифорнии
200-летие Форта Росс - "Fort Ross" http://alikhanov.livejournal.com/639623.html.






Когда композитор Петр Ильич Чайковский в Тифлисе (на фотографии -https://flic.kr/p/dY9mRk ) приходил в гости к Алихановым - он несомненно знал что идет к родственникам.

И его родной брат Анатолий Ильич Чайковский
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A7%D0%B0%D0%B9%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9,_%D0%90%D0%BD%D0%B0%D1%82%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D0%B9_%D0%98%D0%BB%D1%8C%D0%B8%D1%87
был в Тифлисе вице-губернатором и был женат на Прасковье Владимировне Коншиной (1864—1956), дочери коммерции-советника В. Д. Коншина.- об этом тоже, конечно, знал.

Мария - жена его племянника - мать тифлисских адмиралов Беренсов - в кадре
https://flic.kr/p/dY9mRk -
третья справа-налево.

Тогда это было настолько очевидно, что об этом особо и не говорилось в семье.

Еще совершенно потрясающий факт.
Порох, который производил в Обухове на своем пороховом заводе Андрей Адамович (Генрих Георг) Беренс (1775-1820) (прадед тифлисских адмиралов Беренсов) , использовался в Бородинской битве, и во всех русского морских сражениях и турецкий войнах которые вели Потемкин и Суворов -
http://vladimirdar.livejournal.com/47585.html?media

Вот здесь все кликабельно
https://www.facebook.com/alikhanov.ivanovich/posts/10210678517422076?pnref=story
вот здесь все с фотографиями -
http://alikhanov.livejournal.com/2081133.html

Об этом нами проведено уже 34 выставки - в Музее Москвы, в Торгово Промышленной палате России - 2 раза, во всех практически городах Подмосковья.

Только что открыли выставку в Орехово-Зуево, до этого была в Подольске -
http://alikhanov.livejournal.com/…/%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%BC…

В ОПИСАНИИ за 1801 - 1802 годы – уже наследники майора Андрея и девицы Анны Адамовых – детей Беренсов, есть полный отчет о работе фабрики.
https://www.bogorodsk-noginsk.ru/obuhovo/obuhovo1.html

Открывая «ревизские сказки» за 1816 год находим запись, - "что марта девятого дня, Московской губернии, Богородского уезда, надпорного Советника Петра и Мейера Андрея Адамовых, детей Беренсова Обуховского порохового их завода о состоянии мужска и женска пола мастеровых и рабочих людей. Всего в Обуховском пороховом заводе, в те годы, мастеровых и рабочих мужского пола – 324, женского – 366 людей". Чаще других встречаются фамилии наших предков: Чернов, Балуев, Михайлов, Никифоров, Иванов, Васильев.

В 1811 году, когда предприятием владели Беренсы, на нем работали – литровальщики, крутильщики, стиральщики и даже – плотинный мастер.

Порох, изготовленный в Обухове, стоил на 80 процентов дешевле, чем выработанный на других заводах. В начале 18 века он был высокого качества, и казна охотно принимала его на нужды армии, но завод был частным и потому не состоял в ведении Артиллерийского ведомства, а был лишь пороховым «уговорщиком».

У родительского дома деревня Мартынцево

065
Анна Васильевна Горемычкина (Забелина) Сергей Иванович Горемычким - мои дед и бабушка
http://alikhanov.livejournal.com/86900.html


Моя мать в белом платье с родителями и двоюродными сестрами Марией - крайняя слева (будущая мать Олега Бородина) и Клавой у родительского дома деревня Мартынцево Тверской губернии
1927 год -
066

"Подтверждение" - уволена в связи с эвакуацией завода -
S 194_Podtverjdenie_Frezer

"Оленька, Живчик и туз" - роман-фиерия - время звучания - 11 часов 20 минут

https://knigavuhe.org/book/olenka-zhivchik-i-tuz/
и еще на тысячах сайтов

https://readli.net/chitat-online/?b=447382&pg=1


"Волшебный демон ― лживый, но прекрасный."
А.С. Пушкин

1.

Какие же они чудесные, изысканные, просто замечательные! Уверенный в себе Венедикт Васильевич, с зачесанными назад пышными палево-серебристыми волосами, только что вымытыми самым что ни на есть телерекламным шампунем, благодаря которому его маленький росточек увеличивается до вполне приемлемого среднего. И Ольга, Оленька ― изумительная женщина в самом романтическом, в самом готовом на все ради денег возрасте, с темно-зелеными большими глазами, словно моргающими на крыльях золотой бабочки! Как она тонко, нервически чувствует всякую непростую ситуацию. Всегда-то Оленька успеет и начальнику, к которому они на прием пробились, с намеком улыбнуться, и самому Венедикту Васильевичу тут же под столом на ногу наступить или ущипнуть исподтишка. Одернув партнера, Оленька закуривает тонкую, ментоловую - разумеется, штатовскую – сигаретку и берет разговор на себя. Какая же она все-таки умница! Да и блондинка - наинатуральнейшая! Красится Оленька в потрясный иссиня-черный цвет только раз в году в самом начале июля, перед турпоездкой в Испанию. Но вовсе не для того, чтобы обратить на себя внимание, а как раз наоборот ― чтобы не особенно выделяться среди местных дур-брюнеток. Ведь это и есть, что тут ни говори, самая настоящая скромность. Не пьет Оленька практически ничего, разве что джин ― с зеленой наклейкой, в фигуристой такой бутылке, которую даже на Воргошорской стеклодувной фабрике самородки-умельцы не сразу возьмутся подделать. Натуральное английское спиртное Оленька обожает, но чисто символически – рюмочку, ну от силы две, да и то в самом крайнем случае, например, зимой, в мороз. Если же случается, не приведи Господи, Оленька переберет, то и это ей на пользу. Обояшей такой становится ― глаз не отвести. И не только нам, грешным людям, но даже ангелам. Да-да! ― именно им, ангелочкам: ― вон, вон они! ― надо только как следует присмотреться ― вокруг нее стайкой радостной порхают. Но даже этим полуптицам, полу, блин, назойливым насекомым далеко до нежной Оленьки ― до просветленного образа ее, до субтильной стати. Тот же ангел, если как следует с ним разобраться, скотина уже оперившаяся. А Оленька Ланчикова до того чиста и невинна ― словно розанчик нераскрывшийся, и будто вся она из девятнадцатого еще, из золотого века культуры нашей, из Царскосельского еще начала ее...
читать

Венедикт же Васильевич ― нет, нет! мы о нем ничуть не забыли! ― сугубый, напротив, продукт нашего героически текущего времени. Строг и аккуратен, немногословен и в меру торжественен (потому что значимость свою очень твердо осознает), напорист и нетороплив. Деловая хватка и изворотливость просто поразительны и, можно сказать, через край переполняют его. Все что-то Венедикт Васильевич прикидывает, обмозговывает и при этом тонкими усиками шевелит. Хитростью Венедикт Васильевич обладает самой звериной (опять-таки исключительно в телевизионном, а значит в развлекательном, «угадаймелодийном» значении этого слова). Предприимчивость же и напористость настолько пронизывают Венедикта Васильевича, что создают целое северное сияние вокруг его славной головы, окруженной, как уже отмечалось, пуком душистых, недавно вымытых и только что высушенной феном «Филипс» волос. Словом, Венедикт Васильевич человек новейшей формации, бизнесмен, деловар.

А как же ― вы, конечно, уже обратили внимание! ― Венедикт Васильевич одевает Оленьку. Порой и полсотни условных единиц не жалеет он на одно-единственное выходное платье. Кичливый Париж и все эти лондонские, пропахшие шанелью и завистливым потом подиумы общего пользования ― просто тьфу! Смело говорю – проходное, вздорное место. Эти все лагерьфельдфебелевские наряды ни в какое сравнение не идут с темно-синим платьем Оленьки, украшенным узорами из золотого люрекса и сшитым в губернском городе Костроме, возле знаменитых Мучных рядов на улице Карла и Розы Люксембург, в бывшем закрытом обкомовском ателье. Намедни даже сам господин Юдашкин ― выдающийся евромодельер, находясь проездом в Москве и возвращаясь с последнего телеинтервью в пошивочные цеха, встретил Оленьку на проспекте Мира и чуть шею себе не свернул ― все следил за ней, пока она не села в дюралюминиевый, никогда не ржавеющий лимузин «Ауди» и не умчалась с Венедиктом Васильевичем в Тузпром.



(Нет! Все-таки не будем называть вещи своими именами, ни ― тем более! ― цифрами, потому что и названия, и всякая неосторожная цифирь ― все это условности. И потом, какая тебе разница ― Орион или Альфа Центавра во всем великолепии горят в ночном, высоком небе? Обстриженной овце до сияющей звезды все равно не доплюнуть…)

Но что же все-таки прекрасной парочке нужно в Тузпроме, что они ему пропихивают, зачем ребятки туда помчались? Ответ прямо на поверхности лежит, но никто ни за что и никогда не догадается. Поэтому - сразу отгадка: хотят продать они пиетет, с каким Оленька относится к Венедикту Васильевичу.

На фига, спрашивается, этой богатейшей во всей видимой Вселенной организации, которой и так принадлежит три восьмых, а если как следует присмотреться и с плеча рубануть правду-матку, то и все четыре седьмых России, еще какой-то, извините, пиетет?! Каким образом на эти келейные, внутрисемейные, нежнейшие отношения Тузпром может положить свой испепеляющий, жадный глаз? Нелепость, абракадабра какая-то.

Но в этом-то вся и закавыка.

И вот в середине прошлой недели – и в который уже раз! – принялась Оленька набирать прямой телефон Рора Петровича Фортепьянова. Час набирала, полтора набирала – как всегда, занято. Все-таки господин Фортепьянов ― помимо Президентских полномочий еще и Основной Диспетчер, на вентилях сидит, от тузпромовских щедрот отечественную промышленность снабжает. Потому и занят все время телефон, что человек напряженно работает. Перекрыл Рор Петрович какому-нибудь задолжавшему региону туз, вот областная администрация на коленях перед ним и стоит, линию держит.

Но все-таки прозвонилась, в конце концов, на этот раз упорная Оленька.

― Не дам! И не просите! На сниженном давлении будете сидеть, пока не расплатитесь! ― огрызнулся сгоряча Основной Диспетчер, приняв прозвонившуюся Оленьку за обнаглевший регион.

— Новокострома на проводе! — после трехсекундной паузы проворковала очаровательная блондинка, хотя на самом деле прелестная парочка давно уже прячется в столичной четырехзвездочной гостинице «Украина».
— Рор Петрович! Это Новокострома! — продолжает Оленька, вступая в роль секретарши Венедикта Васильевича, и переполненная тем самым пиететом, который они не раз уже и очень удачно продавали. Сделав малюсенькую паузу и еще чуть-чуть понизив голос, Оленька с придыханием произносит в трубку: — Одну минуточку! Сейчас с Вами сам товарищ Пыльцов (именно «товарищ» — это не оговорка, а тщательно продуманное воздействие на бывшую социалистическую подкорку господина Фортепьянова) будет говорить!

Основной Диспетчер Тузпрома занят в высшей степени, поскольку каждую секунду по двенадцати магистральным тузотрубопроводам под давлением 75 атмосфер безвозвратно улетает 800 тысяч кубодецикилометров «голубого золота» несостоятельным потребителям (смело считай — жуликам!). А нахальная Новокостромская область ведет себя просто вызывающе, окончательно вышла из-под контроля, и вообще перестала расплачиваться с Рором Петровичем за туз.
(Разумеется, как всякий член Коллегии, а тем более пожизненный Президент и Основной Диспетчер господин Фортепьянов полностью отождествляет себя с собственной отраслью).

— Алло! Перекати вас поле! Алло! — завопил Рор Петрович в трубку (хозяин настоящий, рачительный, знает цену каждому кубодецикилометру) и в раздражении даже ногами затопал под большим англо-голландского производства письменным столом, на котором размещается один из двух важнейших тузпромовских серверов.

Но тут слышимость вдруг пропала, потому что в уютном номере гостиницы «Украина» Оленька зажала телефонную трубку точеной ладошкой, на каждом беленьком, жадном, но чрезвычайно грациозном пальчике которой так и сияют крупные брильянты чистой воды и, передавая трубку своему любовнику и младшему партнеру, шепотом сообщила:
— Клюнул гаврик!

Тут уже сам Венедикт Васильевич паузу держит. По этой части среди телефонных аферистов Венедикту Васильевичу равных нет! Потому что поторопишься, начнешь разговор немедленно — и ты навсегда в глазах тузоначальника жалкий проситель, а выдержал необходимую паузу — и стал деловым партнером.

— Говорите, черт вас всех побери! — окончательно вышел из себя Рор Петрович, отыскав на сервере файл Новокостромского азотно-тукового латексного комбината, и ужасаясь их наглости — уже пятнадцать триллиардов децикубокилометров за ними зашкалило, а в деньгах — и названия такой цифре еще не придумали, — а негодяи и не думают расплачиваться с Тузпромом! Да за эти деньги не только Новокостромскую, но и Курскую вместе с Воронежской областями до самой последней пропахшей навозом деревеньки Рор Петрович имеет полное право прикарманить!..
— Слушаю Вас, — низким начальственным тенором вступил наконец в разговор сам Венедикт Васильевич. За это необходимое, тонко рассчитанное секундное промедление, за эту паузу у Основного Диспетчера должно создастся полное, еще советское впечатление, что из губернаторских (считай, райкомовских) новокостромских высот снизошли, наконец, и до текущих тузпромовских забот.

— Это я вас слушаю! — справедливо возмутился Рор Петрович.

— Мы тут в нашем административном управлении разработали для вас одну схему, — спокойно начал Венедикт Васильевич.

(Эту фразу Оленька неделю оттачивала и выверяла. Представься Венедикт Васильевич просто «от администрации» — дотошный господин Фортепьянов может проверить, работает ли таковой в Новокостромском губернаторстве. Ну а всех работников всех Тузоуправлений господин Фортепьянов знает наперечет.)
— По схеме, не по схеме — вы там в Костроме или в Новокостроме думаете со мной расплачиваться за туз или нет?! — чуть не выпрыгнул из кресла Рор Петрович.

А Венедикт Васильевич в гостинице «Украина» показал Оленьке большой палец и послал ослепительной, натуральнейшей блондинке воздушный поцелуй — сработала домашняя заготовка! И почти без паузы продолжил разговор:

— Как раз об этом нам с вами и нужно лично переговорить, — неторопливым спокойствием голоса сумел-таки телефонный аферист показать знатному тузовику, что это именно ему, Президенту и Основному Диспетчеру нужна личная встреча, потому что проблема неплатежей — головная боль господина Фортепьянова.

Здесь вам нужно знать, что хотя Рор Петрович - редчайший микроцефал, и любой, кому удается хотя бы на полминуточки пробиться к нему на прием, сразу же обращает внимание, что на плечах у Председателя Коллегии не череп, а суперчип, и никакой вшивый Бернард Шоу с его жалким без малого килограммом серого вещества в Тузпроме не катит. Но даже у Рора Петровича в его потрясающе спрессованном, гигантском и в то же время малюсеньком мыслительном органе далеко не все схемы выстроены.
Тут необходимо, впрочем, еще одно коротенькое пояснение - что есть «схема». Разумеется, рассчитываться с Рором Петровичем за туз никто не собирается. За что деньги давать? Ну, сожгли ребята кубодецикилометр-другой туза, пепел развеяли, чайку вскипятили - а теперь плати? На каком основании? И кому? Как может туз — этот горючий продукт мезозойского разложения тиранозавров — принадлежать тому же господину Фортепьянову, будь он хоть трижды Председатель Правления и четырежды Основной Диспетчер? Все это отлично понимают. Но поскольку, при недавней спортлотерейной раздаче недр и уренгойское, и бузулуцкое, и ковыктинское, как и все остальные освоенные когда-то героическими первопроходцами триллиардокуботысячедецикилометровые месторождения газа (ошибка в тексте — должно быть «туза») вместе с титановыми вентилями, стальными тузопроводами, насосными станциями, тузоконденсаторными заводами, подземными тузохранилищами, турботузонагнетателями и прочая, и прочая, достались задарма микроцефалу господину Фортепьянову со товарищи по Тузпромовской Коллегии, то теперь все остальные их сограждане как только осмеливаются поджечь принадлежащий не им, а Рору Петровичу туз, тут же становятся должны уже в этой, постсоветской эре его новым владельцам — дружным господам тузпромовцам.

«Схема» как раз и есть способ оплаты за туз, при котором долги якобы гасятся, но при этом деньги ни в коем случае напрямую не идут через счета Тузпрома (чтобы не дразнить вконец обнищавших, т.е. абсолютно свободных граждан демократической совкодепии), а проходят косвенным образом, при котором и волки (тузы Тузпрома) сыты, и овцы (остальные людишки) обстрижены - или, если угодно, общипаны.

— На среду, на полдвенадцатого. Как вас записать? — вдруг решил принять провинциальных аналитиков Основной Диспетчер. Пусть новокостромские шустряки садятся на самолет и прилетают к нему на прием, если заработать хотят.

А Оленька уже стала раздеваться (Боже! Боже мой! Как же сердце сжимается от зависти!), потому что после такого удачного телефонного захвата хочется любви.

— Ланчикова и Пыльцов, — сказал Венедикт Васильевич, придерживая трубку плечом и торопливо расстегивая сувенирный брючный ремень, привезенный из недавней турпоездки по Андалузии и сделанный из настоящей кожи мадридского быка, убитого прямо при них на корриде (правда, еще не обратил внимания Венедикт Васильевич — настолько предпринимательством занят человек, — что на ворсистой изнанке, возле латунной полированной пряжки в испанскую бычью кожу вдавлена малюсенькая, совершенно незаметная надпись — «Made in China»).

— Хорошо, приезжайте со своей схемой, — сказал Рор Петрович и отключился.

А Венедикт Васильевич заторопился опылять Оленьку, потому что ничто так не сплачивает отъемную команду, как занятие любовью. Причем самой обычной любовью, без всяких там нововведений — исхитрятся надо в бизнесе, господа хорошие, в бизнесе, а не в любви!

"Там струя стремится к цели отдаленной..."

CIMG0926

* * *
Там, за неподвижной заводью зеленой,
В сизой дымке времени светится вода.
Там струя стремится к цели отдаленной.
Ряска стала в заводи, не плывет туда.

А над кромкой берега изогнулись ивы,
Солнечные блики по стволам плывут.
Я пришел печальный, а уйду счастливый.
Жаль, что так недолго постоял я тут.


1977 г. Волоколамск, на покосе в яблоневых садах.

Сквозь промзону выруливай...

ШОФЕРЮГА

Наконец-то дела вдруг пошли потихоньку на лад, -
Из киношных дебютов, ролей, то удачных, то робких,
Сквозь промзону выруливай, и возвращайся назад,
Снова часик-другой в каждом рейсе выстаивай в пробках.

Вот уж дальняя даль оказалась вдруг близкая близь,
Да и прожитый день - это просто одна из отсрочек.
А живая копейка, - откуда она ни возьмись, -
Очень даже не лишняя, если к винцу да сырочек.

P1719[01]_13-05-10