Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Михаил Юрьевич Лермонтов в сентябре 1838 года просидел 21 день под арестом.

Лермонт
Михаил Юрьевич Лермонтов в сентябре 1838 года просидел 21 день под арестом в Павловске из-за короткой сабли, и поехал в Петербург по железной дороге.
Любопытно, о чем сокрушаются дамы.

Царскосельская железная дорога работает уже год - http://kfinkelshteyn.narod.ru/Tzarskoye_Selo/Gorod/Gel_dor.htm

Лермонтов

Лермонтов

Лермонтоа

Через 18 лет с 1856 по 1865 год с июня по сентябрь в Павловском вокзале будет гастролировать Король вальсов - Иоганн Штраус (сын) -http://alikhanov.livejournal.com/1633709.html

"А космы рыжие берез редеют в сизой дымке..."



* * *
Подышим осенью, мой друг,
Покурим у времянки.
Ни здесь ли превратился звук
В «Прощание славянки»?

А космы рыжие берез
Редеют в сизой дымке.
Хоть выложились мы всерьез -
Остались недоимки.

Мы заняли не мелочась,
А не за веру пали.
И жены не прощали нас,
И, не простясь, бросали.

Увязли мы в сырой земле.
А марш звучит далеко -
На уходящем корабле
В порту Владивостока.

"В сизой дымке времени светится вода..." - Волоколамская тетрадь.





На покосе в яблоневых садах. Волоколамск,
стихи 1974-1977 гг.

***
У дороги на Ржев, среди рек, лесов,
На сыром картофельном поле
На ведре сидит Эдуард Стрельцов -
Эпоха в футболе.

Выбирает и выгребает он
Из грязи непролазной клубни,
А в Москве ревет большой стадион,
Отражаясь в хрустальном кубке.

Вся страна следила за пасом твоим,
Бедолага Эдик.
Ты прошел по всем полям мировым
От победы к победе.

Но нашел ты поле своё.
У него вид не броский,
Слышь? -
Отсидел ты в Новомосковске,
На ведре теперь посидишь.

А в Бразилии выезжает Пеле
Из дворца на своем лимузине.
На водку хватает тебе, на хлеб,
Сапоги твои на резине.

Бекенбауэр, вы негодяй! -
Вы торгуете собственным именем.
А у нас поля чуть-чуть погодя
Поутру покроются инеем...

Называли тебя величайшим гением
Сэр Рамсей, Бобби Мур.
Не обделил тебя бог и смирением.
Кончай перекур!

Стихотворение вошло в "Антологию русской поэзии 20 века"

* * *
Настил подметаю в столовой
Колхозной, дешевой, сырой.
И брезжится сумрак багровый,
И солнце встает над страной.

Натоптано здесь сапогами,
Наляпана каша в углах.
А ветер летит и крылами
Волнует траву на лугах.

Я замками бредил на Темзе,
Кривые халупы кляня.
Россия забытая, чем же
Ты очаровала меня?

Не ведаю, знать я не знаю.
И я подметаю настил,
И чисто его подметаю -
Я слишком его запустил.

* * *
Я с лесами родными прощусь -
На корню продается Русь.
Выпьем друг, с великой тоски,
Мы с тобой беспечны, как ангелы.
Ни за так отдаем куски
Размером с Англию.

Примем муки, в грязи полежим.
Эх, как наторговали щедро:
Мы с тобою на тоник да джин
Поменяли леса и недра.


* * *
Трубы ныли голосисто -
Провожали тракториста.
Он не заболел, не спился,
Просто, видимо, нажился.
Трудно сеять и пахать,
Легче сразу помирать.

***
Горячим куешь ты железо,
В полях ли ты сеешь рожь,
Освой ремесло хлебореза,
И с ним ты не пропадешь.

В России частенько бывает,
Что вдруг человек пропадает,
Да так, что концов не найти.
А где же он? - Кто его знает.
Работает, пьет, погибает -
Неисповедимы пути.

И может, от чувства простора
Придется хлебнуть приговора
И будешь ты, мать-перемать,
Развеивать сумрак болотный,
В степи бесконечной Голодной
Великий канал прорывать...

КЛАДЫ.

Разумно жили на Руси -
Молились - "Господи, спаси!.."
А сами тоже не плошали:
И в подпол прятали, и в печь,
Чтобы на черный день сберечь
То, что годами наживали.
А как нагрянул черный день, -
Сгорело столько деревень.
И под ковшом блеснут порою
Богатства прежнего следы.
А откупились от беды,
Да вот не золотом, а кровью…

Журнал "Юность" №4, 1984 год - http://alikhanov.livejournal.com/100938.html

* * *
Завсегдатай клуба, Метрополя,
Щедро раздававший серебро,
Подниму картофелину с поля,
Положу в дырявое ведро.

Накрывая для бригады ужин,
Бормочу я рифмы - все не сник.
Для своей бригады здесь я нужен,
Как шофер, дежурный, истопник.

Лишь бы мне не сгинуть ненароком,
Лишь бы оказаться понужней,
Лишь бы ближе - тем ли, этим боком, -
Все равно кем быть среди людей.


***
Здесь от могилы братской до могилы
Полкилометра, километр от силы,
А у высот они идут подряд.
Здесь раньше срока люди умирали,
Вдоль этих мест сейчас проходит ралли,
И кто-то бродит в поисках опят.

И сколько там кукушка ни кукует -
Их поколенью скоро срок минует,
И есть предел у долгих вдовьих мук.
И поросли окопы лебедою,
Брат горевал над давнею бедою,
Горюет сын и не сумеет внук...

Впервые опубликовано в журнале "Юность"


***
Ухарские выкажу замашки,
И пока до озера дойду,
Выпрастаю плечи из рубашки,
Загореть успею на ходу.

Солнце и недальняя дорога,
Вдоль опушки леса, вдоль ручья.
Аист над водою длинноного
Постоит и отразит струя
Птицу.
Я увижу спозаранку
У опушки низкую землянку
Полуразвалившийся накат.
Здесь снаряд десятки лет назад
Вывернул всю землю наизнанку,
Хорошо как не задел солдат...

Волоколамск.

***
Живу урывками - то от чего-то спрячусь,
То снова появлюсь среди людей.
В нарядах на разгрузку овощей,
И в списках на парад я все же значусь.

Я все же есть, и от меня скажите
Поклон отцу, поехав в те края.
У агитпунктов школ и общежитий
Встречается фамилия моя.

Когда свой стих я открывал в журнале -
Какой восторг охватывал меня!
Как ликовал, как радовался я!
Но все мои успехи миновали...


* * *
Когда туман, явившийся над пашней,
Чуть убыстряет сумерек приход,
Июльский день, почти уже вчерашний,
Еще переполняет небосвод,
И месяц из-за облака встает -
Что может быть прекрасней этих далей! -
Темнеющих опушек островки,
И запах сена, словно дым печалей,
Окрестных сел живые огоньки,
И тусклый блеск темнеющей реки.

Над Ламой.

ПАСТОРАЛЬ

Жить люблю сейчас, сейчас! -
И не для отвода глаз
Заниматься вместе с вами
Только общими делами.

Есть у нас гитара, мяч,
Песня весело поется.
Никогда нас не коснется
Отрезвленье неудач.

Хлеб, парное молоко.
Как трудиться здесь легко –
Выбрать здесь для нас сумели
Достижимые лишь цели.

Жизни радуюсь, живу
И печали я не знаю.
Нашей цели достигаю,
Скашивая всю траву.

Дни идут, какие дни!
И конец любой стерни –
Воплощение успеха,
Славы, солнечного смеха.

Лебеду и молочай
Я выпалывал из грядки.
Жизнь моя была в порядке,
Радость била через край.

Но достигнутая цель
Грань событий знаменует.
Через несколько недель
Единение минует,
Общности уходит хмель.

Вижу вновь: вот я - вот он.
Общий только небосклон.
Я опять один.
Как прежде,
Я вверяюсь лишь надежде,
Но не жду я ничего,
Ощущаю дней тревожность,
Принимаю невозможность
И несбывчивость всего.

* * *
Там, за неподвижной заводью зеленой,
В сизой дымке времени светится вода.
Там струя стремится к цели отдаленной.
Ряска стала в заводи, не плывет туда.

А над кромкой берега изогнулись ивы,
Солнечные блики по стволам плывут.
Я пришел печальный, а уйду счастливый.
Жаль, что так недолго постоял я тут.

"Там струя стремится к цели отдаленной..."

CIMG0926

* * *
Там, за неподвижной заводью зеленой,
В сизой дымке времени светится вода.
Там струя стремится к цели отдаленной.
Ряска стала в заводи, не плывет туда.

А над кромкой берега изогнулись ивы,
Солнечные блики по стволам плывут.
Я пришел печальный, а уйду счастливый.
Жаль, что так недолго постоял я тут.


1977 г. Волоколамск, на покосе в яблоневых садах.

Морис Поцхишвили - выдающийся грузинский поэт и провидец - переводы.

ДОРОГА, КОРРИДА, ЭРНЕСТ ХЕМИНГУЭЙ

А поезд, как бык, и ревет, и летит.
И в этом напоре утеряна мера.
Вселенная, словно коррида, гудит
И машет луною, как желтым сомбреро.
Вот красным плащом поведет семафор,
И поезд, помедлив, срывается с места,
Могучим загривком взметая простор…
И Он тоже здесь… Он спешит на фиесту…
Звонит этот колокол гулкий по ком?..
Вдруг поезд на шпагу рассвета наткнется,
Но кровь на арене засипят песком,
И зрелище вновь ни на миг не прервется.
Начнется такое, что только держись…
Оттуда не будет обратного рейса –
Со смертью не соединяется жизнь
На всем протяжении, словно два рельса.
https://www.facebook.com/alikhanov.ivanovich/posts/10222350421852392

* * *
Судьба, не исполняй всего,
Что мной задумано когда-то.
Ведь воплощенье, торжество
Довольством иногда чревато.
Пусть не овладевает мной
Оно до самой смертной грани,
И путь не меркнет световой
Невоплотившихся желаний.

* * *
Санчо, мудрый, кто тебя-то обманул,
Не сказал, что в этой жизни все иначе.
Уж не ценится выносливостью мул,
Человек же – прямотой своею, Санчо!

Нет и мельниц, а музейные - не в счет.
Ты слоняешься без дела, чуть ни плача.
Донкихотством уж не цене Дон-Кихот,
Росинантством – Росинант. Вот так-то, Санчо

Все сбывается, о чем ты лишь мечтал, -
Будешь ты повсюду сыт, еду не клянча.
Сгинул рыцарства нелепый идеал,
Ты теперь среди своих. Доволен, Санчо?

* * *
Припомните, в один из этих дней,
Когда к нам возвращались журавли,
Врагов мы принимали за друзей,
А мудрости безумство предпочли.
Но все это, конечно, не беда,
И стоит ли об этом сожалеть,
Когда помчалась талая вода,
И наступает время птицам петь.
Ведь если тишина стоит стеной,
То можем мы друг друга потерять.
Тогда и здесь, как и в глуши лесной
Необходимо громко закричать.
Мгновение ты должен возвратить,
Оно уже уходит, поспеши!
Поверь, сейчас ты должен поступить
По первому движению души.
Ты никогда не будешь горевать,
Что на пределе разума и сил,
Чтобы вернуть, спасти и удержать
Какую-то черту переступил.

* * *
Быть ли оленю пленником жалким,
Хоть он и бьется в ловушке лесной?
Стали твоими овес и фиалки,
Осуществился заговор твой.
Все же порою сопротивляюсь –
Глупое сердце восстанет всерьез,
Но лишь увижу тебя и пленяюсь
Смехом твоим, ароматом волос.
Я опечален своим раздвоеньем,
Но не желаю себя быть сильней.
И примирюсь со своим пораженьем,
Как примирился с победой твоей...

ГЛАДИАТОР

Нашел ты время притчу рассказать…
Ведь у меня нет панциря, щита,
Меча, трезубца, даже нет кнута
А нас уже собрались убивать!
Хоть камень. Мне бы камень вырыть тут,
Но пальцы вырывают лишь траву.
Собратьев на подмогу позову –
Но мертвецы на помощь не придут.
Я мог когда-то горы своротить,
Ударом кулака убить коня.
Но силы вдруг покинули меня,
И ничего уже не изменить.
Не грусть, а страх мне сдавливает грудь,
Тут мудрствовать бессмысленно вдвойне.
Убийца приближается ко мне,
А я могу лишь руку протянуть.
Я жить хочу, жить, а не умирать!
Толпа ревет и требует борьбы,
А вы друг друга рубите, рабы!
Нашел ты время притчу рассказать…

ЛУКАВАЯ ЮМОРЕСКА

Щеколду отобью, и смерти храм покину –
Сегодня те врата отверсты для людей.
Но с дерева греха бес прыгнет мне на спину –
В лопатки мне вопьются пять дьявольских когтей!
О, как же мне стряхнуть тебя, дьявол-сплетня,
Дьявол-зависть, как тебя мне пристыдить.
Но мировой распад не отвратит обедня,
Вселенная умрет – ей предстоит остыть.
Вселенских катастроф предвестником визжащим
Дьявол тут как тут. И, путаясь в ногах,
О будущем твердит, молчит о настоящем,
А чмокнет – яд и мед оставит на губах.
Не соблазнитель, нет, дьявол – провокатор, -
Он в золоте сидит, он блещет в хрустале.
Кричит: скорей, скорей!
Взгляни в иллюминатор, -
На самолетном он кривляется крыле.
Истошно хохоча, в стволах взрывает порох,
В храбрящейся душе он разжигает страх.
О, правдолюбец мой, что ж ты увидишь в шорох –
Ведь ты давно живешь с повязкой на глазах!
У чести под ногой, как мина, бес взорвется,
Едва на скользкий путь попробуешь ступить.
Продаст дьявол все, что только продается,
А остальное все – пытается купить.
Бывает он на вид застенчивым и скромным,
Бывает даже он пришибленным порой.
Он постоит – уйдет. Прикинется бездомным
Все смотрит на тебя с укором и тоской…
Но камня у меня за пазухою нету,
Пусть пристает, шустрит – он сгинет, пропадет!
Не помешает мне служить добру и свету,
Не замутить ему мой ясный небосвод!
Но если на пути я человека встречу,
А на лице его дьявольская тень,
Его улыбка вдруг впивается мне в плечи,
Я прихожу домой, и плачу целый день.

УХОД

Что у прошлого в прошлом всплывает порой во сне,
Но в явь не выводится.
Так корабль затонувший не хочет лежать на дне,
А все же приходится.

И рыцарь печального образа смотрит, как неживой,
Вышедший из игры, мается.
Уже не хочет сражаться с мельницей ветряной,
А все же сражается.

И у судьбы, поставившей счастье во главу угла, -
Слезы одни и стенания.
Кто не хотел умирать – смерть тех как раз и брала,
Именно за нежелание.

Что-то сломалось в памяти… Словно магнитофон
С оборванной лентою.
И я кричу, не хочу не помнить о том,
А вот о чем – не ведаю.

Мечтаний фиалковый дождь вдруг начинает лить,
И пейзаж скрашивает.
И снова уходит тот. Кто не хотел уходить.
Его ни о чем не спрашивают.

А рыцарь, играя, вышел все-таки из игры.
Но, хоть ему и не нравится,
В новом театре, в тех же доспехах из мишуры,
Сейчас он опять появится.

МАРТИРОС САРЬЯН

Март, ростепель, все блекло…
Но весна –
Я понял, Мартирос, ее секрет нехитрый, -
Едва в твои холсты засмотрится она,
И сразу обретет цвета твоей палитры.
Свет выставки твоей Армению облек.
С картины в сад сбежал цвет персиковой ветки,
Прошел через поля твой солнечный мазок.
Долины и холмы полны твоей расцветки.
А ты ушел от нас, печалясь и скорбя
Не за судьбу своих ошибок и открытий, -
Трагическая мысль тревожила тебя.
Просил ты, уходя: «Друг друга вы любите».
Из Книги изойдя, став частью бытия,
Как будто свет свечи, нас озарило слово.
«Любите» - лишь о том была мольба твоя.
И должно нам любить, и нет пути иного.
Прощальной песни звук рождается во мне,
Рыдающий, простой и невозможный прежде.
Завета твоего достаточно вполне,
Чтоб сбыться навсегда единственной надежде.
Я знаю Мартирос, всем смерть нам суждена,
Но как смешон, как глуп ее закон нехитрый?
Опять в твои холсты засмотрится весна
И снова обретет цвета твоей палитры.

Перевод Сергея Алиханова

Михаил Иванович Алиханов - мой дядя - погиб в 1945 году в бою под Найдамом.

Михаил Иванович Алиханов - мой дядя - погиб в 1945 году в бою под Найдамом - ныне Гдыня.

сканирование0011
сканирование0010
Надпись на обороте фотографии.

Это последняя его фотография с орудийным расчетом, которым Михаил Алиханов командовал.
Похоронен в братской могиле - его имя на памятнике есть.
Вечная слава!
* * *

Перед тем, как в бою за нее умереть,
Он отыскивал ориентир -
В окуляры глаза продолжали смотреть,
А затылок осколок пробил.

И слова, что он силился в смерти сказать,
Были цифрами координат,-
Их наводчик, конечно, не мог услыхать,-
Вышел боезапас наугад.

И наводчик стрелял, и все цели сметал,
Сам огнем своим руководил,
Хоть и так уже Найдам в руинах лежал,
Где за Родину пал командир.

14 лет со дня смерти отца - день памяти - Ивана Ивановича Алиханова.

14 лет со дня смерти отца -
день памяти - Ивана Ивановича Алиханова -
http://ru.hayazg.info/%D0%90%D0%BB%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%BD%…
http://alikhanov.livejournal.com/633819.html
http://alikhanov.livejournal.com/389963.html
http://alikhanov.livejournal.com/670049.html
«Дней минувших анекдоты...» http://coollib.com/b/273642/read

078
Иван Алиханов - судья Всесоюзной категории по вольной борьбе.
Отец носил на лацкане пиджака значок судьи Всесоюзной категории.

080а _Kniga otsa
Многочисленные кинограммы и фотографии для иллюстраций всех своих книг отец всегда снимал сам.

080б _Kniga otsa

080в_Kniga otsa

080г _Kniga otsa

080д _Kniga otsa

080_Vistuplenie

081
Отец тренировал и консультировал многих великих борцов - Олимпийских чемпионов, Чемпионов мира Левана Тедиашвили, Лари Хабелова, Омара Блиадзе и др., многие его ученики стали выдающимися тренерами.

080е _Kniga otsa titul

082

083
Иван Алиханов со своими учениками.

“Зачем мне ветер доносил и перезвоны, и надежды...”

Храм

* * *
Лишь путь открылся коридорный,
И мы во всю помчались прыть.
На счастье легок шаг проворный -
И мы успели жизнь прожить.


* * *
На маленькой войне нет сводок, только слухи.
Ворота - это фронт, а кухня - это тыл.
Но помнят навсегда и дети, и старухи
Не только кто убит, но кто его убил.

Взрывали за собой дороги и ущелья,
Стирая даже тень халатов с мертвых скал.
Жестокость лишь продлит срок давности у мщенья,
И призраки встают сраженных наповал.

http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1998/12/alih.html


* * *
И все корю себя, и все гляжу назад.
Вертится на губах то прозвище, то имя.
Подруги и друзья, о как я виноват,
Тем, что любил одних, валандался с другими.

Но что я погубил присутствием своим,
Отсутствие мое теперь уж не исправит.
Ведь молодость прошла, мы проигрались в дым.
Забвенье, нищета нам силы не прибавит.

И как ни сожалей о пагубе страстей,
Мы все разделены пространством, буйством лета,
Узорами стрекоз, и тяжестью камней,
И чистотой воды, и донной сеткой света.


СТАНСЫ

В торговой сутолоке дней
Исчезла память лихолетья,
И преждевременных смертей
Уже закончилось столетье.

Раздумья больше не гнетут,
От звонов ширятся пределы -
Колокола опять гудут,
И хорошо, что новоделы.

Отвесив прошлому поклон,
Зане в подробности не влазим.
А благовест - не вещий звон
Колоколов слетавших наземь.

В борении газетных сил
Равны всезнайки и невежды.
Зачем мне ветер доносил
И перезвоны, и надежды?..