Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

"Гон" - роман.

P3020041
Прототип героя романа "Гон" Михаил Свешников, дважды заслуженный минер СССР, герой Афгана, с Вашим покорным слугой - автором романа.
Когда Миша прочел этот роман, он купил у меня пачек 7-8 еще первого издания.
И я подписал под его диктовку всю сотню книг - другану Толяну, Коляну, Димону и пр. -
чем весьма горжусь.

Внутренняя - "закрытая" рецензия обычно очень жесткая. Их читает только главный редактор, или владелец издательства. Когда мне приходилось бывать таким рецензентом мало никому не казалось. А тут мой роман закрытый рецензент просто хвалит.
Эту закрытую рецензию, видимо, мне потому и передали - с автором я не знаком.

И действительно роман "Гон" имеет удачную судьбу - 3 издания, 150 тысяч сайтов в Сети https://yandex.ru/search/?lr=213&msid=1465385934.09762.20940.17039&text=%D0%B3%D0%BE%D0%BD%20%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD%20%D1%81%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B9%20%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2


IMG_8583

IMG_8584

SAM_5981

"Сколько в Тибре воды утекло - равно столько в Куре..."





***

Идет ХХ век,
И я иду в кино,
Потом на велотрек
На улице Камо.

Стрелял и отнимал,
Сжимая револьвер, -
И счастье приближал
Революционер.

Пройду Верийский спуск,
И мост через Куру.
Запомню наизусть,
Ни строчки не сотру.

И через двадцать лет
Возникнет смысл иной,
И засияет свет,
Рождаемый строкой.

Пока ж кружится лист,
Шин шелестящий звук,
И велосипедист
Дает за кругом круг.

Он давит вниз педаль,
Она взлетает вверх,
И приближает даль,
Готовит смену вех...

***
А с Мтацминды - куда ни взгляни -
Всюду видишь Куру.
Как листва, вечной осени дни,
Шелестят на ветру.

Перед будущим в прошлом склонись,
Чтобы снова взлетать -
Вверх сперва, а потом уже вниз,
Как сентябрьская медь.

А в ночи все светлей, все ясней
И глаза, и слова,
И летящая в море огней
Золотая листва.

Улетел, встав едва на крыло, -
И поймешь в сентябре:
Сколько в Тибре воды утекло -
Равно столько в Куре.

Уместилось в неполной горсти,
А хватило сполна,
Что досталось тебе загрести
С родникового дна…

***
Так случилось - закончились спички.
Ночь за ночью, особенно днем -
Выживание дело привычки -
Я следил за последним огнем.

Сквозь порывы промозглого ветра,
И не в темень - всегда поутру,
И порою за полкилометра
Я притаскивал сучья к костру.

И медвежии чуя повадки -
Зверь как-будто следит и сейчас, -
Я не спал в задымленной палатке,
Чтобы только огонь не погас...

ПОЛЕСЬЕ

Стараниями псов не разбредалось стадо.
И, не сводя с костра задумчивого взгляда,
Мне толковал пастух, вернее - мыслил вслух,
О том, как дальше быть и что нам делать надо:

- Жить в поле, у реки, в палатке ли, в пещере,
От ветра, от дождя не прятаться за двери.
Тогда исчезнет страх, и людям в их делах
Вновь станут помогать животные и звери.

К нам подбегали две огромные собаки,
И вновь через кусты, болотца, буераки
Они гоняли скот.
Пастух же без забот
Со мною толковал, псам подавая знаки.

ПОМОР

В море - в страхе труд, на реке - в страстях,
Помогать зовут, путаться в снастях.

Подошел помор, дернул бечеву.
Долгий разговор начал ввечеру.

«- Эх, прошла пора, стало не с руки».
И сквозь дым костра смотрит вдоль реки.

«- Сделал все, что смог, стал я слаб, и стар».
Слушает порог, разгребает жар.

«- Было столько дел, да прошли они».
Против ветра сел с дымной стороны.

Сояна

КАНОИСТ - ОДИНОЧНИК

По сетке Олимпийских баз
Идет за сбором сбор.
Прибалтика, затем Кавказ -
Работа на измор.

Здесь не бывает чересчур,
Хоть воздух ловишь ртом.
Из Кяярику в Мингечаур,
И Гали - на потом.

Водохранилищ поперек,
С веслом наперевес,
Он словно сам рождает ток
Турбин ИнгуриГЭС.

На суше очень неуклюж,
Сутулится, молчит,
Таскает штангу, входит в душ,
Питается и спит.

А утром снова раньше птиц,
Нелепый рукокрыл,
Касаясь кистью половиц,
Пошел, потом поплыл.

И вновь – как двадцать лет подряд! -
Он вложится в успех,
И к финишу больших регат
Придет быстрее всех!

Стартует по шестой воде
Великий чемпион.
В честь той, которой нет нигде,
Обгонит время он...

В реляциях газетный лист,
Стреляет пулемет.
А одиночник-каноист
Гребет, гребет, гребет...

Ингури

"На этой океанской широте, где в сотни верст ветра берут разбег..." - Камчатская тетрадь.



***
Долететь не возможно до сути,
можно только добраться сюда.
Мы болтаем с тобой через спутник, -
нашу речь отражает звезда...


Камчатка.



* * *
Петропавловск на вахте с утра,
Здесь на суше морские порядки.
Мысль пространственная Петра
Облетала и сопки Каматки.

И среди европейски забот,
Донесеньям казацким внимая,
Предвосхитил он поздний черед
Океанского дальнего края.

Петропавловск, ты как часовой
Под буденовкою вулкана,
Здесь стоишь у ворот океана -
Спит страна у тебя за спиной.


КОМАНДОРЫ

Какая бедная природа
На этой северной земле.
Травой поросшие холмы
Как продолженье океана -
Ни кустика, ни деревца.
И ветер, ветер...

Песок, приглаженный отливом,
Весь белый от разводов соли,
Недолго сохраняет след
Промчавшегося вездехода.
Среди бескрайнего простора
За территорию свою
На лежбище самцы дерутся.
Рев котиков, прибоя шум,
Пронзительные крики чаек...
По деревянной галерее
Иду, сквозь прорези снимаю,
Чтоб самому потом поверить,
Что я здесь был и это видел.

* * *
Взрывались пристани и вышки,
И у посольств грузовики
И золотом свои кубышки
Набили темные князьки.

Там змеи с ним играли в прятки,
А в душу лез кочевий дым.
Он проверял свои догадки
Над океаном нефтяным.

Дышал он воздухом пустыни,
В глаза фанатикам смотрел.
Меж тем руины и святыни
Вновь попадали под обстрел.

Он падал и в бархан вжимался,
И каракурт, паук-палач,
Перед лицом перемещался.
Смерть по песку пускалась вскачь.

Но от застенчивого взгляда
Не ускользнуло ничего.
Он знает все, что делать надо,
Да вот не слушают его.

Агиттеплоход "Корчагинец".



* * *
Полгода в трюме рыбзавода -
шесть через шесть, шесть через шесть
часов работают рыбачки.
И через цех по транспортеру
идет серебряный поток
трески, минтая, камбалы -
ножами острыми вручную
рыбачки режут, режут рыбу -
на смену норма - сорок тонн.

Комбинезоны из клиёнки -
оранжевые - в слой один -
в кишках, в молоке, в чешуе,
и в брызгах, крови, желчи, слизи.
А все отходы производства
стекают самотеком в трюм.

Спускаюсь вниз, тяжелый смрад
руками словно раздвигаю -
здесь варят рыбную муку:
в котлах вращают, здесь же сушат -
потом муку в мешки ссыпают,
складируют. Шесть через шесть
часов рыбак следит за паром -
шесть через шесть - его напарник.

И бледное его лицо,
с потухшим и упорным взглядом,
меня преследует повсюду...



* * *
На этой океанской широте,
где в сотни верст ветра берут разбег,
в какой невыносимой тесноте
работает и служит человек.

В отсеке узком, в трюме, в цехе узком –
Великое терпенье в духе русском!

Берингово море, 1984 г.

* * *
Среди просторов океанских
Смотрю в бойницы башен сванских,
Скачу по улочкам кривым,
Вдыхаю горьковатый дым.
Куда б меня ни занесло,
Я не бросаю ремесло.



* * *
И пусть, спохватившись, себя ты проявишь, -
Здесь задним числом ничего не исправишь.



ОПОЗДАВШИЙ КОК

Рейдовый катер уходит секунда в секунду.
В жизни на суше я выгадал пару мгновений -
Шел налегке или где-то с горы побежал, -
И обогнал тебя, кок.
Я уже на борту,
И ощущаю свое с экипажем единство.
Хоть мы замешкались, и не выходим на рейд,
И пропускаем к причалу какое-то судно,
Кок опоздавший - по пирсу ты мечешься зря, -
Мы не захватим тебя, раз отдали концы.
Что ж ты с кастрюлями мечешься взад и вперед,
Ловко взбегаешь по сходням, и машешь рукой,
Веришь, что мы за тобою причалим опять, -
В рубке своей капитан и не видит тебя.
Катер же сносит то к сейнеру, то от него.

Сядь на кастрюлю свою и погрейся на солнце!

1984 г.


ТЯЖЕЛЫЙ ВЕТЕР

На Командорах, где тяжелый ветер
Шнур оборвал, унес белье сырое,
Я девочке помог его собрать -
Догнал у кромки пены свитерок -
Свалявшийся комок, как колобок,
Катился по песку вдоль океана.

С песка там деревяннюю прищепку
Я после подобрал - и вот вцепилась
Она в веревку здесь, на нашей кухне,
Как верный пес налаженного быта.


* * *
Здесь, на рейде Авачинской бухты, -
На стыке земли, воды, неба,
Стояли Беринг, Лаперуз, Хабаров,
Слушали ветер, смотрели на скалы...
Здесь и до них волны катились....

" в агитпоездку по стране..."



***
На кульках с крупой виднелись метки,
Был пригляд за каждым яйцом, -
Ведь для Нины, для моей соседки,
Был я подозрительным лицом.

В куртке, неудачами продутой,
Я к весне порою голодал,
Но у Нины я не брал продукты,
Денег в долг не брал - под гонорар.

И похоже, действовал не мелко,
Раз в агитпоездку по стране
Щей горячих целая тарелка, -
Да с краями! - доставалась мне.

И среди забытых заморочек,
Супчик тот все сытен, да и свеж -
Все звучит соседки голосочек
Ласковый: -"А хлеба сам отрежь."