Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

ПАМЯТИ ВОЛОДИ ЧЕЛНОКОВА





ПАМЯТИ ВОЛОДИ ЧЕЛНОКОВА

Ты убит на снегу,
ты убит на траве,
или у гаражей
ты избит или ранен -
Это снова война подступает к Москве
От чужих рубежей
и от близких окраин.

Не скажи, что опять хватанул через край -
нам отмерили срок, и порвали нам нервы.
Ведь по майской весне ты поди угадай -
это просто годок или наш сорок первый.

Мой далекий браток, безымянный солдат -
Не увидевший дочь, не увидевший сына,
Был в атаке убит, но успел автомат
Для тебя и меня здесь землею присыпать.

По семь грамм всем отвесит нам сорок второй.
Под Москвой в лихолетье врагами убитый,
Ты упал - как тогда! - безымянный герой,
И в лесах не найти этот холмик забытый...

февраль 2011 года

Володя Челноков - крайний справа- возле "Москвича" в клетчатом свитере...
Рядом Лилли - моя сестра, Леночка - моя двоюродная сестра, Ваш покорный слуга.
на заднем плане - Крепость "Ананури" - фотография 1984 года.

Наш "Москвич" стоял чуть правее белых башен внизу. Фотография сделана из бойницы крепости "Ананури".

Сергей Алиханов - выступление на открытии выставки в Дмитровском Кремле. 18 янв. 2013 г.


Сергей Алиханов - выступление на открытии выставки "Промышленники и благотворители России" в Дмитровском Кремле.

"И кажется — Земля стоит на них..."



И КАЖЕТСЯ — ЗЕМЛЯ СТОИТ НА НИХ...

* * *
От зарплаты до зарплаты
Мать копила на духи,
Зряшние не делав траты —
Не терпела чепухи!

Будущий, а не вчерашний
День вступал в свои права —
Лился из Кремлёвской башни
Запах “Красная Москва”!

Приседания, наклоны...
Физзарядку — на балкон!
Ставила на подоконник
Удивительный флакон.

Улыбалась нежным светом
Башня древнего Кремля,
И сияла ей с рассветом
Вся Советская земля...



* * *

С рюкзаком и матрацем я Сытинским шёл переулком.
Раздобыл я тетрадь, чтобы строчками дни заполнять.
Это время глухое останется в отзвуке гулком,
Полутёмная комната будет отныне сиять.

Звонким словом в тетрадке останутся сопки Камчатки,
И заполнится век неоглядным течением рек.
Лишь в раздолье — свобода, в Россию иду без оглядки!
...А сейчас добираюсь на первый московский ночлег.



В“ОКТЯБРЬСКОЙ” ГОСТИНИЦЕ ЛЕНИНГРАДА

Сын пал в бою, вся жизнь теперь в стихах.
И фронтовые видели поэты,
Как Антокольский в порванных носках
Читал стихи, как в небеса воздеты
Тугие рифмы в старческих руках...


* * *

В просторах брошенной земли
Лишь шум дождей да посвист ветра...
Где люди жили, да ушли,
Растёт крапива за два метра.

Идёшь к деревне — и видны
Лишь провалившиеся крыши.
Средь обезлюдевшей страны
Крапива тянется всё выше.

Крапива так мешала мне
Вдоль Енисея — да повсюду! —
Гвоздём царапать на стене:
“Я был, и здесь я буду, буду!..”



СЕВЕРНЫЙ СОНЕТ

Здесь берег изогнулся, как подкова.
И Сояна стоит на берегу.
Нет, не увижу я нигде такого!
За то, что видел — я навек в долгу.
Здесь больше полугода всё в снегу.
Зима долга, морозна и сурова.
Дороги все уходят здесь в тайгу,
И все они ведут в деревню снова.
А летом и спокойна, и добра,
Как небеса, зовёт в себя природа.
И длятся дни с утра и до утра.
Живут в деревне в основном три рода —
Нечаевых, Крапивиных, Белых,
И, кажется — Земля стоит на них.


https://reading-hall.ru/publication.php?id=25757

"Оленька, Живчик и туз" - роман-фиерия - время звучания - 11 часов 20 минут

https://knigavuhe.org/book/olenka-zhivchik-i-tuz/
и еще на тысячах сайтов

https://readli.net/chitat-online/?b=447382&pg=1


"Волшебный демон ― лживый, но прекрасный."
А.С. Пушкин

1.

Какие же они чудесные, изысканные, просто замечательные! Уверенный в себе Венедикт Васильевич, с зачесанными назад пышными палево-серебристыми волосами, только что вымытыми самым что ни на есть телерекламным шампунем, благодаря которому его маленький росточек увеличивается до вполне приемлемого среднего. И Ольга, Оленька ― изумительная женщина в самом романтическом, в самом готовом на все ради денег возрасте, с темно-зелеными большими глазами, словно моргающими на крыльях золотой бабочки! Как она тонко, нервически чувствует всякую непростую ситуацию. Всегда-то Оленька успеет и начальнику, к которому они на прием пробились, с намеком улыбнуться, и самому Венедикту Васильевичу тут же под столом на ногу наступить или ущипнуть исподтишка. Одернув партнера, Оленька закуривает тонкую, ментоловую - разумеется, штатовскую – сигаретку и берет разговор на себя. Какая же она все-таки умница! Да и блондинка - наинатуральнейшая! Красится Оленька в потрясный иссиня-черный цвет только раз в году в самом начале июля, перед турпоездкой в Испанию. Но вовсе не для того, чтобы обратить на себя внимание, а как раз наоборот ― чтобы не особенно выделяться среди местных дур-брюнеток. Ведь это и есть, что тут ни говори, самая настоящая скромность. Не пьет Оленька практически ничего, разве что джин ― с зеленой наклейкой, в фигуристой такой бутылке, которую даже на Воргошорской стеклодувной фабрике самородки-умельцы не сразу возьмутся подделать. Натуральное английское спиртное Оленька обожает, но чисто символически – рюмочку, ну от силы две, да и то в самом крайнем случае, например, зимой, в мороз. Если же случается, не приведи Господи, Оленька переберет, то и это ей на пользу. Обояшей такой становится ― глаз не отвести. И не только нам, грешным людям, но даже ангелам. Да-да! ― именно им, ангелочкам: ― вон, вон они! ― надо только как следует присмотреться ― вокруг нее стайкой радостной порхают. Но даже этим полуптицам, полу, блин, назойливым насекомым далеко до нежной Оленьки ― до просветленного образа ее, до субтильной стати. Тот же ангел, если как следует с ним разобраться, скотина уже оперившаяся. А Оленька Ланчикова до того чиста и невинна ― словно розанчик нераскрывшийся, и будто вся она из девятнадцатого еще, из золотого века культуры нашей, из Царскосельского еще начала ее...
читать

Венедикт же Васильевич ― нет, нет! мы о нем ничуть не забыли! ― сугубый, напротив, продукт нашего героически текущего времени. Строг и аккуратен, немногословен и в меру торжественен (потому что значимость свою очень твердо осознает), напорист и нетороплив. Деловая хватка и изворотливость просто поразительны и, можно сказать, через край переполняют его. Все что-то Венедикт Васильевич прикидывает, обмозговывает и при этом тонкими усиками шевелит. Хитростью Венедикт Васильевич обладает самой звериной (опять-таки исключительно в телевизионном, а значит в развлекательном, «угадаймелодийном» значении этого слова). Предприимчивость же и напористость настолько пронизывают Венедикта Васильевича, что создают целое северное сияние вокруг его славной головы, окруженной, как уже отмечалось, пуком душистых, недавно вымытых и только что высушенной феном «Филипс» волос. Словом, Венедикт Васильевич человек новейшей формации, бизнесмен, деловар.

А как же ― вы, конечно, уже обратили внимание! ― Венедикт Васильевич одевает Оленьку. Порой и полсотни условных единиц не жалеет он на одно-единственное выходное платье. Кичливый Париж и все эти лондонские, пропахшие шанелью и завистливым потом подиумы общего пользования ― просто тьфу! Смело говорю – проходное, вздорное место. Эти все лагерьфельдфебелевские наряды ни в какое сравнение не идут с темно-синим платьем Оленьки, украшенным узорами из золотого люрекса и сшитым в губернском городе Костроме, возле знаменитых Мучных рядов на улице Карла и Розы Люксембург, в бывшем закрытом обкомовском ателье. Намедни даже сам господин Юдашкин ― выдающийся евромодельер, находясь проездом в Москве и возвращаясь с последнего телеинтервью в пошивочные цеха, встретил Оленьку на проспекте Мира и чуть шею себе не свернул ― все следил за ней, пока она не села в дюралюминиевый, никогда не ржавеющий лимузин «Ауди» и не умчалась с Венедиктом Васильевичем в Тузпром.



(Нет! Все-таки не будем называть вещи своими именами, ни ― тем более! ― цифрами, потому что и названия, и всякая неосторожная цифирь ― все это условности. И потом, какая тебе разница ― Орион или Альфа Центавра во всем великолепии горят в ночном, высоком небе? Обстриженной овце до сияющей звезды все равно не доплюнуть…)

Но что же все-таки прекрасной парочке нужно в Тузпроме, что они ему пропихивают, зачем ребятки туда помчались? Ответ прямо на поверхности лежит, но никто ни за что и никогда не догадается. Поэтому - сразу отгадка: хотят продать они пиетет, с каким Оленька относится к Венедикту Васильевичу.

На фига, спрашивается, этой богатейшей во всей видимой Вселенной организации, которой и так принадлежит три восьмых, а если как следует присмотреться и с плеча рубануть правду-матку, то и все четыре седьмых России, еще какой-то, извините, пиетет?! Каким образом на эти келейные, внутрисемейные, нежнейшие отношения Тузпром может положить свой испепеляющий, жадный глаз? Нелепость, абракадабра какая-то.

Но в этом-то вся и закавыка.

И вот в середине прошлой недели – и в который уже раз! – принялась Оленька набирать прямой телефон Рора Петровича Фортепьянова. Час набирала, полтора набирала – как всегда, занято. Все-таки господин Фортепьянов ― помимо Президентских полномочий еще и Основной Диспетчер, на вентилях сидит, от тузпромовских щедрот отечественную промышленность снабжает. Потому и занят все время телефон, что человек напряженно работает. Перекрыл Рор Петрович какому-нибудь задолжавшему региону туз, вот областная администрация на коленях перед ним и стоит, линию держит.

Но все-таки прозвонилась, в конце концов, на этот раз упорная Оленька.

― Не дам! И не просите! На сниженном давлении будете сидеть, пока не расплатитесь! ― огрызнулся сгоряча Основной Диспетчер, приняв прозвонившуюся Оленьку за обнаглевший регион.

— Новокострома на проводе! — после трехсекундной паузы проворковала очаровательная блондинка, хотя на самом деле прелестная парочка давно уже прячется в столичной четырехзвездочной гостинице «Украина».
— Рор Петрович! Это Новокострома! — продолжает Оленька, вступая в роль секретарши Венедикта Васильевича, и переполненная тем самым пиететом, который они не раз уже и очень удачно продавали. Сделав малюсенькую паузу и еще чуть-чуть понизив голос, Оленька с придыханием произносит в трубку: — Одну минуточку! Сейчас с Вами сам товарищ Пыльцов (именно «товарищ» — это не оговорка, а тщательно продуманное воздействие на бывшую социалистическую подкорку господина Фортепьянова) будет говорить!

Основной Диспетчер Тузпрома занят в высшей степени, поскольку каждую секунду по двенадцати магистральным тузотрубопроводам под давлением 75 атмосфер безвозвратно улетает 800 тысяч кубодецикилометров «голубого золота» несостоятельным потребителям (смело считай — жуликам!). А нахальная Новокостромская область ведет себя просто вызывающе, окончательно вышла из-под контроля, и вообще перестала расплачиваться с Рором Петровичем за туз.
(Разумеется, как всякий член Коллегии, а тем более пожизненный Президент и Основной Диспетчер господин Фортепьянов полностью отождествляет себя с собственной отраслью).

— Алло! Перекати вас поле! Алло! — завопил Рор Петрович в трубку (хозяин настоящий, рачительный, знает цену каждому кубодецикилометру) и в раздражении даже ногами затопал под большим англо-голландского производства письменным столом, на котором размещается один из двух важнейших тузпромовских серверов.

Но тут слышимость вдруг пропала, потому что в уютном номере гостиницы «Украина» Оленька зажала телефонную трубку точеной ладошкой, на каждом беленьком, жадном, но чрезвычайно грациозном пальчике которой так и сияют крупные брильянты чистой воды и, передавая трубку своему любовнику и младшему партнеру, шепотом сообщила:
— Клюнул гаврик!

Тут уже сам Венедикт Васильевич паузу держит. По этой части среди телефонных аферистов Венедикту Васильевичу равных нет! Потому что поторопишься, начнешь разговор немедленно — и ты навсегда в глазах тузоначальника жалкий проситель, а выдержал необходимую паузу — и стал деловым партнером.

— Говорите, черт вас всех побери! — окончательно вышел из себя Рор Петрович, отыскав на сервере файл Новокостромского азотно-тукового латексного комбината, и ужасаясь их наглости — уже пятнадцать триллиардов децикубокилометров за ними зашкалило, а в деньгах — и названия такой цифре еще не придумали, — а негодяи и не думают расплачиваться с Тузпромом! Да за эти деньги не только Новокостромскую, но и Курскую вместе с Воронежской областями до самой последней пропахшей навозом деревеньки Рор Петрович имеет полное право прикарманить!..
— Слушаю Вас, — низким начальственным тенором вступил наконец в разговор сам Венедикт Васильевич. За это необходимое, тонко рассчитанное секундное промедление, за эту паузу у Основного Диспетчера должно создастся полное, еще советское впечатление, что из губернаторских (считай, райкомовских) новокостромских высот снизошли, наконец, и до текущих тузпромовских забот.

— Это я вас слушаю! — справедливо возмутился Рор Петрович.

— Мы тут в нашем административном управлении разработали для вас одну схему, — спокойно начал Венедикт Васильевич.

(Эту фразу Оленька неделю оттачивала и выверяла. Представься Венедикт Васильевич просто «от администрации» — дотошный господин Фортепьянов может проверить, работает ли таковой в Новокостромском губернаторстве. Ну а всех работников всех Тузоуправлений господин Фортепьянов знает наперечет.)
— По схеме, не по схеме — вы там в Костроме или в Новокостроме думаете со мной расплачиваться за туз или нет?! — чуть не выпрыгнул из кресла Рор Петрович.

А Венедикт Васильевич в гостинице «Украина» показал Оленьке большой палец и послал ослепительной, натуральнейшей блондинке воздушный поцелуй — сработала домашняя заготовка! И почти без паузы продолжил разговор:

— Как раз об этом нам с вами и нужно лично переговорить, — неторопливым спокойствием голоса сумел-таки телефонный аферист показать знатному тузовику, что это именно ему, Президенту и Основному Диспетчеру нужна личная встреча, потому что проблема неплатежей — головная боль господина Фортепьянова.

Здесь вам нужно знать, что хотя Рор Петрович - редчайший микроцефал, и любой, кому удается хотя бы на полминуточки пробиться к нему на прием, сразу же обращает внимание, что на плечах у Председателя Коллегии не череп, а суперчип, и никакой вшивый Бернард Шоу с его жалким без малого килограммом серого вещества в Тузпроме не катит. Но даже у Рора Петровича в его потрясающе спрессованном, гигантском и в то же время малюсеньком мыслительном органе далеко не все схемы выстроены.
Тут необходимо, впрочем, еще одно коротенькое пояснение - что есть «схема». Разумеется, рассчитываться с Рором Петровичем за туз никто не собирается. За что деньги давать? Ну, сожгли ребята кубодецикилометр-другой туза, пепел развеяли, чайку вскипятили - а теперь плати? На каком основании? И кому? Как может туз — этот горючий продукт мезозойского разложения тиранозавров — принадлежать тому же господину Фортепьянову, будь он хоть трижды Председатель Правления и четырежды Основной Диспетчер? Все это отлично понимают. Но поскольку, при недавней спортлотерейной раздаче недр и уренгойское, и бузулуцкое, и ковыктинское, как и все остальные освоенные когда-то героическими первопроходцами триллиардокуботысячедецикилометровые месторождения газа (ошибка в тексте — должно быть «туза») вместе с титановыми вентилями, стальными тузопроводами, насосными станциями, тузоконденсаторными заводами, подземными тузохранилищами, турботузонагнетателями и прочая, и прочая, достались задарма микроцефалу господину Фортепьянову со товарищи по Тузпромовской Коллегии, то теперь все остальные их сограждане как только осмеливаются поджечь принадлежащий не им, а Рору Петровичу туз, тут же становятся должны уже в этой, постсоветской эре его новым владельцам — дружным господам тузпромовцам.

«Схема» как раз и есть способ оплаты за туз, при котором долги якобы гасятся, но при этом деньги ни в коем случае напрямую не идут через счета Тузпрома (чтобы не дразнить вконец обнищавших, т.е. абсолютно свободных граждан демократической совкодепии), а проходят косвенным образом, при котором и волки (тузы Тузпрома) сыты, и овцы (остальные людишки) обстрижены - или, если угодно, общипаны.

— На среду, на полдвенадцатого. Как вас записать? — вдруг решил принять провинциальных аналитиков Основной Диспетчер. Пусть новокостромские шустряки садятся на самолет и прилетают к нему на прием, если заработать хотят.

А Оленька уже стала раздеваться (Боже! Боже мой! Как же сердце сжимается от зависти!), потому что после такого удачного телефонного захвата хочется любви.

— Ланчикова и Пыльцов, — сказал Венедикт Васильевич, придерживая трубку плечом и торопливо расстегивая сувенирный брючный ремень, привезенный из недавней турпоездки по Андалузии и сделанный из настоящей кожи мадридского быка, убитого прямо при них на корриде (правда, еще не обратил внимания Венедикт Васильевич — настолько предпринимательством занят человек, — что на ворсистой изнанке, возле латунной полированной пряжки в испанскую бычью кожу вдавлена малюсенькая, совершенно незаметная надпись — «Made in China»).

— Хорошо, приезжайте со своей схемой, — сказал Рор Петрович и отключился.

А Венедикт Васильевич заторопился опылять Оленьку, потому что ничто так не сплачивает отъемную команду, как занятие любовью. Причем самой обычной любовью, без всяких там нововведений — исхитрятся надо в бизнесе, господа хорошие, в бизнесе, а не в любви!

Рисунки матери "Забор", Малеевка", "Вакханалия одиночества", фотографии







***
От зарплаты до зарплаты
Мать копила на духи.
Зряшние не делав траты -
Не терпела чепухи!

Будущий, а не вчерашний
День вступал в свои права -
Лился из Кремлевской башни
Запах - "Красная Москва"!

Приседания, наклоны -
Физзарядку - на балкон!
Ставила на подоконник
Удивительный флакон.

Улыбалась нежным светом
Башня древнего Кремля,
И сияла ей с рассветом
Вся Советская земля...

опубликовано в журнале "Наш Современник" №7 2019 г.,
в "День поэзии" 2019
https://alikhanov.livejournal.com/3002444.html


***
Если душу щемяще тревожит -
Стороной уже не пронесет.
И никто никогда не поможет,
И случайно ничто не спасет.

Мать моя из деревни бежала,
И из дома отец уходил.
Их предчувствие только спасало,
Век двадцатый их гнал и учил:

Убегайте с пустыми руками,
Вынимая кусок изо рта...
Кто придет этой ночью за вами,
Сами пусть отворят ворота.
.



МАТЬ


Читала, радовалась, пела,
Росла и крепла со страной.
С живой Волошиной сидела
За школьной партой за одной.

Ты все парады начинала,
Вручала Сталину цветы.
И ты всегда собой венчала
Из физкультурников торты.

Такая преданность и сила
Была в твоём лице простом,
Что даже Мухина слепила
С тебя колхозницу с серпом.

На танцы бегала в пилотке,
Платочек синий был мечтой.
И танцевали патриотки
Лишь под оркестр духовой...

Когда до пятачка с картошкой
Родная сузилась земля,
На мотоцикле под бомбёжкой
Пакеты мчала из Кремля.

И за Кавказом оказалась.
Когда закончились бои,
Держава твёрдо опиралась
На плечи гордые твои...

И вот опять в большой разрухе,
Всем помогала, как могла.
Но у России для старухи
Не оказалось ни краюхи,
Ни даже тёплого угла.

И ощущая виноватой
Себя, сама не зная в чем,
Под флаг
Под звёздно-полосатый
Ты добралась почти ползком.

Забыв года чересполосиц,
Вновь молодою стала мать,
И в океан авианосец
Тебя уходит защищать.

Журнал "Знамя"





















УЛИЦА ВЕРЫ ВОЛОШИНОЙ

И снова спрашиваю мать –
Как вы пробились воевать?
Мать говорит: «Пришли вдвоем,
Забраковал нас военком.
Я тут же принялась реветь,
Но военком сказал: «- Не сметь!
Умеешь мотоцикл водить –
Повестки будешь развозить».
Я с каскою на голове
Помчалась по пустой Москве.
А Вера, уж такое дело,
На третьем курсе заболела,
Но скрыли мы - не знал никто –
Она не сдала ГТО!
Сказалась не больной - голодной,
Врачи ее признали годной.

Перед глазами, как живая,
Она мне машет из трамвая
И по ветру летит коса...

Так в подмосковные леса,
В тыл фрицам, под огонь засады,
Послали девушек отряды.
В плен Веру раненную взяли
Под Крюково.
Ее пытали,
Сломить подругу не смогли –
Ее повесили враги».




***
“И вечная как Пушкин, и родная”

Отец был арестован, раскулачен
Как до Москвы добраться из Твери
В мороз, в метель... Но путь был предназначен,
И шла ты от зари и до зари.

Ладошки замерзали и коленки
И вспомнить не могла ты - сколько дней -
Вы шли вдвоем из дальней деревеньки
Шла с матерью - шла с бабушкой моей.

Их туеска вытряхивала крохи,
И смилостивилась к тебе судьба -
Ты оказалась символом эпохи,
Для выставки изваянным с тебя!

Ты победила голод и потраву
И шагом ввысь - бессмертен образ твой:
Тебе постален памятник по праву -
Стоишь ты как Россия над Москвой!

"Ты упорству людей покорись, Енисей!.."


"Покорись, Енисей!" -
Музыка Александра Шемрякова, стихи Сергея Алиханова -
Гимн Саяно-Шушенской ГЭС.

К запуску Саяно-Шушенской ГЭС на полную мощность мы с Сашей Шемряковым написали этот Гимн,
который был опубликован в Специальном номере газеты "Красноярский рабочий", посвященном этому событию.

Песня "Покорись, Енисей" была принята в "Фонд Всесоюзного радио", а это имело очень большое значение. Песня звучала каждую неделю в "Рабочий полдень" и в других радиопередачах.

Благодаря этой песни меня пригласили в агитпоездку по Енисею от Красноярска до Игарки, и обратно - месяц на специально оборудованном теплоходе я выступал перед плотогонами, рыбаками, строителями, был в Туруханске, Верещагино, да во всех городах вдоль течения, но главное - смотрел и смотрел в ледяные, необъятные воды великой реки.
Прошли мы и "Кораблики" - острова посередине Енисея - на тросе...

Когда Председатель Центрального правления ВОО "Трудовая доблесть России"
Герой Социалистического Труда Алексей Гаврилович Лёвин наградил Вашего покорного слугу

TMA_3949

Председатель Центрального правления ВОО "Трудовая доблесть России"
Герой Социалистического Труда Алексей Гаврилович Лёвин наградил Вашего покорного слугу.
В благодарственном слове я прочел припев этого Гимна:
Ты упорству людей покорись, Енисей!
Буйной силой своей поделись, Енисей!
И раздастся в плечах в небывалую ширь
Наш сибирский седой богатырь!



с 8. 40 сек.

http://alikhanov.livejournal.com/396633.html


Герои и труженики из Красноярска после награждения, услышав припев любимой старой песни, обступили меня и обещали пригласить на новое открытие прославленной ГЭС.


Разговор с Героями и тружениками из Красноярска на конференции "Честь по труду".

Александра Шемрякова, к сожалению, уже не стало...

"Мимолетен сентябрь в Туруханском краю..."







***
Завсегдатай задворок, заворачивая за углы,
Я во всех городах находил переулки такие,
Где запах олифы и визг циркулярной пилы,
Где товарные склады и ремесленные мастерские.

И со сторожем я заводил разговор не пустой —
Хотелось мне исподволь жизни открыть подоплеку.
А сторож молчал: он смотрел на огонь зимой,
А летом — на реку, протекающую неподалеку.

Я сшивал впечатлений разноцветные лоскутки,
Радовался, что душа накопит простора.
А потом оказалось — можно лишь посидеть у реки,
И нельзя передать ни журчания, ни разговора.

Барнаул - Журнал "Новый мир"

* * *
Мимолетен сентябрь в Туруханском краю, -
Осень длится едва ли неделю,
И покамест дойдешь от причала к жилью,
Дождь сменяется мокрой метелью.

Приведет к магазину дощатый настил,
И по грязи доберусь и до почты.
Каждый домик всем видом своим повторил
И рельеф, и неровности почвы.

Никогда не сказать на страницах письма
Этот ветер, что чувствуешь грудью.
Деревянные, низкие эти дома,
Обращенные к небу, к безлюдью...

Журнал "Юность" 1984 г.

ПТИЦЫ

И когда я газетку беспомощно смял –
Лжи и фальши страницы -
На завистливом взгляде себя я поймал -
Как парят эти птицы!

Где б я был, если б мог выбирать, где мне быть -
В государстве негодном,
Или там - где уже все равно где парить,
Бесконечно свободным.

Журнал «Новый мир» 1999 г.

Михаил Гронас - в "Новых Известиях" на "Яндекс-Новости".




Поэтический язык — свободный, полифонический, и в каждом стихотворении доведенный до некоего «пограничного состояния», и всегда предельно ясен. Просодия насыщена взаимозвучными аллитерациями — слова в пространстве, словно осенняя листва, висят или кружат в прозрачном и безграничном сентябрьском воздухе.

Но едва отводишь взгляд от текста, как эта предельная поэтическая ясность, только что доставившая столь яркое — пусть и краткое — эстетическое наслаждение, вдруг начинает требовать некой внутренней транскрипции сложных и многозначных смыслов. Невольно опять возвращаешься к тексту:

тело жилое, в нем же живет жилец
да не один, еще соседи, родня
день ото дня толкотня кровяных телец —
что тебе до меня?
то ли дело
лечь на дно родной речи
глядеть на то, как она зацветает в протоках,
и снова ползти по дну в иле до слов прости, пойду или
мне одиноко...


Михаил Гронас - в "Новых Известиях" на "Яндекс-Новости"-
https://newssearch.yandex.ru/yandsearch?rpt=nnews2&grhow=clutop&from=tabbar&text=Михаил%20Гронас

полностью - https://newizv.ru/news/culture/12-09-2020/mihail-gronas-deti-kotoryh-nashli-ubezhali-obratno-v-kapustu

Эльдар Рязанов - человек непреклонного возраста.

Мне посчастливилось работать и общаться с Эльдаром Александровичем.
Эта заметка о работе с Эльдаром Рязановым была опубликована -
http://www.informprostranstvo.ru/N1_2007/puls_N1_2007.html






Месяц назад мне позвонил кинорежиссер Евгений Цымбал и сказал, что они с Эльдаром Рязановым никак не могут подобрать новую песенку про «Пять минут». И ни возьмусь ли я написать для них эту песню.
- Но ведь песня про «Пять минут» давно существует? - удивился я.
- Спустя пятьдесят лет Рязанов опять снимает «Карнавальную ночь-2», и ему нужна новая песня на ту же тему, - и Цымбал пригласил меня на Мосфильм.

В огромном павильоне сотни статистов сидели за новогодними столами, украшенными искусственными цветами и муляжами апельсинов и груш. Десятки осветителей, телеоператоров и охранников слонялись среди множества силовых кабелей, змеящихся прямо по грязному полу. На сцене был огромный будильник, а за его циферблатом как раз снимался очередной эпизод. Среди вертящихся часовых колесиков спал какой-то знаменитый артист, а один из омоновцев, отряд которых по сценарию фильма «накатывал» на «Дом культуры», будил этого артиста резиновой дубинкой. Громовый голос Эльдара Рязанова вел съемку, поправляя акценты каждой актерской фразы. Голос его разносился по павильону, стихая только на короткий рабочий момент съемки.

Я вошел в сделанный из фанеры сарайчик, в котором перед полудюжиной режиссерских мониторов сидел грузный человек непреклонного возраста. В одной руке Рязанов держал микрофон - в другой рацию, говорил и дирижировал, подгонял и управлял тысячью людей. Цимбал нагнулся и громко сказал ему в левое ухо:
- Пришел поэт!
- Объявляется перерыв на десять минут, - тут же во все микрофоны объявил
Рязанов, отвернулся от мониторов и потребовал:
- Молодой человек, мне срочно нужна Новогодняя песня!
- Я постараюсь, - тут же пообещал я, - а там как Бог даст.
- Ваша песня не должна быть похожа на всем известную, хотя в тексте должен быть и будильник, и стрелки, и Новый год. Но главное – ваша песня должна запоминаться! Чтобы люди, выходя из кинозала, напевали ее!
- Я работаю с композитором Ладовым.
- Хорошо! Вот вам сценарий, прочтите его. Время нас поджимает - эта песня
мне нужна была еще вчера!
Тут в сарайчик вошел тот самый знаменитый артист и льстиво поблагодарил режиссера:
- Спасибо, Эльдар Александрович, за «Чур меня, чур!».
Омоновец в черной маске тыкал его резиновым дрыном. И артист, «проснувшись», должен был принять бойца ОМОНа за нечистую силу. Эту реплику сходу придумал и подсказал артисту Рязанов.
- Думаешь, что это шлягер, а получается пшик. А напишешь - «Ты должна рядом быть», и поет вся страна. В песне ничего не предугадать нельзя, - сказал я на всякий случай.
- Идите работать! А мне пора снимать помаленьку, - и рязановские команды снова загудели в гигантском помещении.

Поди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что. Но срочно, срочно!

Только зачем же переснимать старые прекрасные фильмы? Ценность их как раз в том, что они неповторимы. Нелепо даже представить римейки фильмов Чарли Чаплина. Недавние, но уже старые гангстерские фильмы «Лански», «Однажды в Америке», «Крестный отец», вовсе не нужно переснимать по-новому, с нелепыми спецэффектами.
Честно говоря, я вовсе не надеялся, что найду нужный ход.

Но через два дня вдруг сами собой появились строчки –

«Пусть пятьдесят промчалось лет, а пять минут идут» -

после чего написание песни стало делом техники.

Музыкальная студия на Мосфильме находится в метрах трехстах от павильона, в котором проходила съемка. Рязанов в пальто, с непокрытой головой, в сопровождении своей худенькой жены, необоримо и неторопливо несколько раз в день шел по холоду к студии.

И сам лично контролировал каждую ноту, каждый пассаж симфонического оркестра, а затем торопился обратно на съемку. Запись Алены Бабенко, даже звуки перкуссии - все Рязанов прослушал лично. А как только Рязанов покидал съемочную площадку, в павильоне тут же прекращалось всё. Артисты разбредались по буфетам и курительным.
В один из его приходов в музыкальную студию вместе с Рязановым пришел один знаменитый артист, лицо которого было мне до боли знакомо. Тут я не выдержал, улучил минуту, и спросил у Эльдара Александровича:
- Вы не подскажите, как фамилия это артиста?
- Ты что, не знаешь Ширвиндта?! - Рязанов сразу же перешел на «ты».
- Знаю, знаю. Как же, как же. Но я никогда не смотрю телевизор, вот и запамятовал, - неловко оправдался я. - А в каком театре он играет?
- Стыдиться надо, молодой человек. Стыдиться! А не афишировать свое невежество! - окончательно рассердился Рязанов, - Александр Ширвиндт вот уже шесть лет руководит театром «Сатиры»!
- Семь лет, - поправила режиссера его супруга.
Эльдар Рязанов отвернулся от меня, и тут же пошел в атаку на музыкального редактора Мосфильма:
- Как вы посмели записать партию скрипок в мое отсутствие?!..

Теперь нам всем придётся и работать, и жить, и пересматривать великие фильмы Эльдара Рязанова в его отсутствие...

Андрей Шацков - в "Новых Известиях" на "Яндекс-Новости".






Андрей Шацков - в "Новых Известиях" на "Яндекс-Новости".
На прошлой неделе в родовом имении, а ныне музее — усадьбе Федора Ивановича Тютчева «Овстуг», расположенном в Брянской области, прошло награждение лауреатов VIII Международного Тютчевского конкурса «Мыслящий тростник». Первое место за книгу «Лебеди Тютчева», поэтический триптих — присуждено Андрею Шацкову.
Читая стихи Андрея Шацкова, мне всегда представляется, что подобно былинному богатырю, поэт осматривает и охраняет своим неусыпным духовным дозором неоглядные пространственные и языковые просторы России. Каждое стихотворение, имея свой собственный, самостоятельный смысл, одновременно дополняет огромный, созданный всем творчеством поэта, художественный мир, существующий «во всех временах России». Изначальные образы всегда воспринимаются чувственно, но первозданность восприятия осмысливается, пронизывается жизненным опытом, и незыблемыми нравственными установками.
Андрей Шацков - в "Новых Известиях" на "Яндекс-Новости" https://newssearch.yandex.ru/yandsearch?rpt=nnews2&grhow=clutop&from=tabbar&text=андрей%20шацков
полностью https://newizv.ru/news/culture/29-08-2020/andrey-shatskov-ne-takoy-uzh-i-smertnyy-v-rossii-unyniya-greh