Category: спорт

Category was added automatically. Read all entries about "спорт".

"Подавай победу поновей..."

В 1977 году летом на Олимпийской базе в Эшерах в качестве тренера-методиста Спорткомитета СССР, я проверял комплексное научное обеспечение сборной команды СССР по ручному мячу.

Там же готовилась и сборная СССР по футболу, в составе который тренировался Олег Блохин.
Два года назад Блохин забил великий гол "Баварии", и стал лучшим футболистом Европы 1975 года.


С восхищением я следил за великим футболистом.
Среди будней тяжелых трехразовых тренировок, Олег Блохин проходил мимо меня в советском спортивном костюме, и смотрел вниз, в пол.

Спортивная слава Олег Блохина была в зените, но в команде - среди товарищей-сборников - он чувствовал себя равным среди равных, и не хотел ничем выделяться.

Как спортивный чиновник я жил в отдельном номере - а все спортсмены по двое, а то и по трое в комнате.
Тогда в Эшерах и было написано -
***
Главная одержана победа!
Но, глядишь, победный день прошел,
И как-будто сделано пол дела:
Тот великий, все решивший гол,
Ничего сегодня не решает,
И неповторимостью своей,
Долгой славой исподволь мешает -
Подавай победу поновей...

"И никогда не поздно снова заняться брошенной игрой..."



ГАНДБОЛИСТКА

Меж тем, как слонялся я в залах пустых,
Потрепанными развлекаясь мячами,
Меж тем, как я бил беспорядочно их
Ногами, ракетками, лбом и плечами,

Меж тем как, услужливый спарринг-партнер
То антрепренеров, то главных поэтов,
Я был прозорлив и умел и хитер,
Дотягивая до решающих сетов,

Меж тем, как морщины спортивного лба
Кривились в потугах пустых вероломства,
Я все размышлял: чем воздаст мне судьба
За очередное такое знакомство,

Меж тем, как кончались и дни и дела
И я на ночлег отправлялся неблизкий,
Упорно работа прекрасная шла -
Броски отрабатывали гандболистки.

Где грубых защитниц тугой полукруг,
Где краткость свистков и сирены протяжность,
Полет я заметил нервических рук,
И томность финтов, и движений вальяжность.

Чураясь полощущих сетки голов.
Вне связей командных, вне злости и спайки,
Была она словно погибших балов
Беспомощный призрак в расписанной майке.

Затянутая вентилятором в цех,
Так мечется бабочка между станками
И, не замечая смертельных помех,
Летает, и бьется, и машет крылами...

1973 г.


***
У дороги на Ржев, среди рек, лесов,
На сыром картофельном поле
На ведре сидит Эдуард Стрельцов -
Эпоха в футболе.

Выбирает и выгребает он
Из грязи непролазной клубни,
А в Москве ревет большой стадион,
Отражаясь в хрустальном кубке.

Вся страна следила за пасом твоим,
Бедолага Эдик.
Ты прошел по всем полям мировым
От победы к победе.

Но нашел ты поле своё.
У него вид не броский,
Слышь? -
Отсидел ты в Новомосковске,
На ведре теперь посидишь.

А в Бразилии выезжает Пеле
Из дворца на своем лимузине.
На водку хватает тебе, на хлеб,
Сапоги твои на резине.
Бекенбауэр, вы негодяй! -
Вы торгуете собственным именем.
А у нас поля чуть-чуть погодя
Поутру покроются инеем...
Называли тебя величайшим гением
Сэр Рамсей, Бобби Мур.
Не обделил тебя бог и смирением.
Кончай перекур!
1974 г.
Волоколамск.
Стихотворение вошло в "Антологию русской поэзии 20 века"


* * *
Спит баскетболистка в самолете,
После поражений и побед.
Дух порой летает ниже плоти -
Снится ей расчерченный паркет.

А закат багровый, беспредельный,
Над закатом - темное крыло.
Вновь турнир закончен двухнедельный,
Только напряженье не прошло.

Снятся ей зарядки, тренировки
И полет оранжевых мячей.
Скоро предстоят переигровки
В сфере ослепительных огней.

Проступает звездное пространство,
И над бесконечною страной
Спит она, беспечна и прекрасна,
В небо вознесенная игрой.
1975 г
В самолете Тбилиси – Москва.



Летят, не соревнуясь, птицы
На безразличной высоте.
И только мне дано стремится
От старта к финишной черте.
Они летят, беспечно кружат,
Взлетают порознь, невпопад.
Они крылами не нарушат
Того, над чем они летят.
На небосводе неделимом
Нет верст - есть взмахи птичьих крыл.
И расплывающимся дымом
Костер его не разделил.
И потому, в пустом паренье,
Пересекая небосклон,
В своем спортивном оперенье
Любая птица - чемпион.
Не в голубом, а на зеленом,
Где вдоль судьбы стоят столбы,
Мне дано быть чемпионом
Без окрыляющей борьбы.
И пусть победно мчатся птицы,
Но лишь во мне давно возник -
Чтоб нескончаемо продлиться! -
Соперничества страстный миг.
Я утомляющимся нервам
Запаса сил не дам сберечь.
Я должен первым, самым первым
Черту любую пересечь.
Пусть я не выиграл ни разу,
Но, худший спринтер и игрок,
Я должен верить: эту трассу
Я лучше пробежать не мог.
И пораженьем я доволен,
Раз больше нет в запасе сил:
И даже проиграть я волен,
Когда себя я победил.

* * *
Люблю я ритм суровых сборов,
И аскетические дни.
И шум спортивных разговоров,
И свист, и флаги, и огни.

Люблю я жесткие нагрузки,
И отдых краткий и скупой,
И мир стремительный и узкий
Моей дорожки беговой.

Я славлю чемпиона гордо
И неудачника люблю.
Ни пораженья, ни рекорда
Не осуждаю, не хвалю.

Люблю осенние пробежки,
Уже не наперегонки,
И даже под дождем без спешки,
По просеке иль вдоль реки.

И никогда не поздно снова
Заняться брошенной игрой,
Как бы жестоко и сурово
Ни обошлась она с тобой.

Прекрасен путь, прекрасны цели
И продолжение пути.
И всех мы победить сумели,
Чтоб нас сумели превзойти.

Нас защищает блок взлетевших в небо рук!

Foto2
Мой отец Иван Иванович Алиханов - доктор педагогических наук, профессор Грузинского института физкультуры помогает мне проводить научный эсперимент по изучению нападающих ударов в волейболе.

Foto5
Слева - Шота Ражденович Маргишвили - заслуженный тренер СССР - тренер нашей команды, неоднократного чемпина СССР по волейболу среди юношей. Я был чемпионам только один раз в 1964 году - -финал проходил в Харькове.
дальше слева направо - Эдуард Шагинян, Парнаоз Цомая, Коля Татарашвили, Феликс Кузнецов, Резо Мугалашвили, Вова Гамдвлишвили, Вова Асланиди, Ваш покорный слуга.

* * *
Летят, не соревнуясь, птицы
На безразличной высоте.
И только мне дано стремится
От старта к финишной черте.
Они летят, беспечно кружат,
Взлетают порознь, невпопад.
Они крылами не нарушат
Того, над чем они летят.
На небосводе неделимом
Нет верст - есть взмахи птичьих крыл.
И расплывающимся дымом
Костер его не разделил.
И потому, в пустом паренье,
Пересекая небосклон,
В своем спортивном оперенье
Любая птица - чемпион.
Не в голубом, а на зеленом,
Где вдоль судьбы стоят столбы,
Мне дано быть чемпионом
Без окрыляющей борьбы.
И пусть победно мчатся птицы,
Но лишь во мне давно возник -
Чтоб нескончаемо продлиться! -
Соперничества страстный миг.
Я утомляющимся нервам
Запаса сил не дам сберечь.
Я должен первым, самым первым
Черту любую пересечь.
Пусть я не выиграл ни разу,
Но, худший спринтер и игрок,
Я должен верить: эту трассу
Я лучше пробежать не мог.
И поражением доволен,
Когда в запасе нету сил:
И даже проиграть я волен,
Когда себя я победил.



***
Я тайный крест несу в общине нашей вольной -
Где звонкий шум мячей свободен лиры звук.
Лишь только по игре - по воле волейбольный -
Нас защищает блок взлетевших в небо рук!




***
Отец хотел, что я был тренером,
И я им стал,
Читая Мандельштама с трепетом -
Один из ста.

Я не посмел отца ослушаться -
Свистел в свисток.
Но вот все кружатся, и кружатся
Обрывки строк...

"Храни нас блок взлетевших в небо рук..."





* * *
Полет души навеки волейбольной,
Где шум мячей - свободен лиры звук.
Прыжок - мой путь в общине нашей вольной, -
Храни нас блок взлетевших в небо рук...

* * *
Летят, не соревнуясь, птицы
На безразличной высоте.
И только мне дано стремится
От старта к финишной черте.
Они летят, беспечно кружат,
Взлетают порознь, невпопад.
Они крылами не нарушат
Того, над чем они летят.
На небосводе неделимом
Нет верст - есть взмахи птичьих крыл.
И расплывающимся дымом
Костер его не разделил.
И потому, в пустом паренье,
Пересекая небосклон,
В своем спортивном оперенье
Любая птица - чемпион.
Не в голубом, а на зеленом,
Где вдоль судьбы стоят столбы,
Мне дано быть чемпионом
Без окрыляющей борьбы.
И пусть победно мчатся птицы,
Но лишь во мне давно возник -
Чтоб нескончаемо продлиться! -
Соперничества страстный миг.
Я утомляющимся нервам
Запаса сил не дам сберечь.
Я должен первым, самым первым
Черту любую пересечь.
Пусть я не выиграл ни разу,
Но, худший спринтер и игрок,
Я должен верить: эту трассу
Я лучше пробежать не мог.
И поражением доволен,
Когда в запасе нету сил:
И даже проиграть я волен,
Когда себя я победил.

***
Отец хотел, что я был тренером,
И я им стал,
Читая Мандельштама с трепетом -
Один из ста.

Я не посмел отца ослушаться -
Свистел в свисток.
Но вот все кружатся, и кружатся
Обрывки строк...

Волейбол в моей жизни.

В 1962 году - после зимних школьных каникул, которые мы провели в Бакуриани - мать меня привела в волейбольную секцию.

Разминка уже началась - ребята бегали по кругу.
Тренер - Шота Ражденович Маргишвили - после нескольких фраз сказанных ему матерью, сказал мне, чтобы я надел тапочки и тоже стал бегать по кругу.
На втором или третьем круге тренер мне велел:
- А ну-ка, достань до баскетбольного кольца!
Я прыгнул, зацепился за дужку, и повис на одной руке.
- Он принят! - сказал Шота Ражденович моей матери, а мне, - перестать раскачиваться, продолжай бегать!

Вскоре Шота Ражденович уехал на женский Чемпионат мира по волейболу в Москву, который выиграла сборная команда Японии - причем это была заводская команда фабрики "Ничибо".

Под впечатлением от этой победы
(описанной в книги "Следуй за мной" тренера Хиробуми Даймацу http://www.fortunamiv.ru/o-voleibole/daimatsu-hirofumi-sleduite-za-mnoi.html) Шота Ражденович и проводил в дальнейшем наши юношеские тренировки.

Через два года изматывающих тренировок Юношеская сборная Грузии по волейболу и я в ее числе - стала Чемпионом СССР.

IMG_9741
Шота Ражденович Маргишвили в середине первого ряда.

Первый ряд слева-направо: Шагин, Эдуард, Шота Ражденович Маргишвили, Донич, Парнаоз, Владимир Асланиди
(распасовщик).
Второй ряд: Феликс Кузнецов, Пуцки, Шалико Мататашвили - мой одноклассник по 49-ой школе, Константин, Николай Татарашвили - лучший игрок команды, Ваш покорный слуга.

С Феликсом Кузнецовым мы дружим и общаемся до сих пор.

И моя жизнь на следующие двенадцать лет - вплоть до того, как я окончил аспирантуру ГЦОЛИФК по волейболу - была связана с этой прекрасной игрой.

IMG_0053
Медаль Чемпионата СССР среди юношей 1964 года.

IMG_0049
Правая медаль за "Лучшую студенческую научную работу",
которую я получил в 1968 году, учась в Грузинском институте физкультуры, за исследование
"Техника нападающих ударов в волейболе в связи с травматизмом коленных суставов у волейболистов"

Эта научная работа актуальна до сих пор.

Суть ее в том, что после удара волейболиста по мячу в прыжке,
как и после каждого соударения - мяч улетает вперед, а сам волейболист,
по второму закону Ньютона где F=-F,
начинает вращаться назад вокруг своего центра тяжести.

При этом вращении - и при высоком прыжке! - очень часто случается, что волейболист приземляется с наклоном назад и не использует амортизационные возможности стоп, или очень часто даже приземляется на одну ногу.

Ударные нагрузки на ноги волейболиста при неправильном жестком приземлении после удара - при наклоне назад у сетки - которые я измерял при помощи специальной платформы - колоссальные - до полутора тонн на одну ногу!

За несколько лет игр и тренировок происходит необратимая дефомация коленных суставов.


Под коленным суставом - практически на нем самом! - там где крепятся сухожилие четырехглавой мышцы бедра - возникает бугорок - коленный сустав деформируется отрывами костистых образований.

Это комуллятивная травма коленных суставов - результат сотен и тысяч жестких приземлений после нападающих ударов в волейболе!

Мной были сделаны десятки рентгеновских снимков деформированных коленных суставов волейболистов.

При технике удара, когда специально не тренируется навык мягкого, правильного приземления - с предварительными компенсаторными поравками при прыжке - никакими наколенниками и растирками коленные суставы не уберечь!

Такому приземлению волейболистов не учат и до сих пор!

Эта моя научная работа - по которой меня и приняли в аспирантуру - была написана на собственном горьком опыте.
Из-за травм коленей мне пришлось распрощаться с волейболом.

Да и сейчас - даже в настоящую минуту - у меня колени побаливают от неправильных приземлений пятидесятилетней давности, и я пишу, положив ноги на ручки кресла.


Лучшим учеником Шота Ражденовича был чемпион Олимпийских игр в Токио Важа Качарава, который неоднократно приходил к нам в зал, тренировал нас и даже играл вместе с нами.

МЯЧ - "Да будет так, как он летит!.." (волейбольная поэма) - http://alikhanov.livejournal.com/892737.html

Волейбол - Образ прожитого стихи -
http://alikhanov.livejournal.com/432682.html

Волейбольные изыскания -
http://alikhanov.livejournal.com/1011313.html
http://alikhanov.livejournal.com/703749.html

Наша волейбольная Победа
http://alikhanov.livejournal.com/511441.html

Книги по Волейболу, по технике, тактике и подготовке волейболистов,


Книги по Волейболу, по технике, тактике и подготовке волейболистов, которые я использовал при написании диссертации по волейболу

День памяти моего отца Ивана Ивановича Алиханова.



Сегодня День рождения - День памяти моего отца Ивана Ивановича Алиханова.
Три года назад - в честь его 100-летия - от Федерации Спортивной борьбы России пришло письмо, в котором говорится, что его учебники по "Технике и тактике вольной борьбы" востребованы и по сей день. Многие борцы мне рассказывали, что его книги в борцовских залах переходят от рук в руки - единственные до сих пор учебники по вольной борьбе.






Справа от отца Леван Тедиашвили - 2-кратный Олимпийский чемпион, вошел в 10-ку лучших борцов за всю историю вольной борьбы.





"Промелькнула, пропадая, под мостом речушка «Яя»..."

* * *
Я принесу домой тебя, декабрь -
Сухие ветки, стебли и траву,
В тоске по воле, городской дикарь,
Я наломаю, выдерну, сорву.

Но воссоздастся только тишина,
А если звук возникнет, расхрабрясь, -
Заснеженная заскрипит сосна,
Чуть шевельнувшись в дымке декабря...


ЗИМНИЙ СОНЕТ

Где ж тайный взор души, чтоб прозревать не слово,
Не чувственность свою, а нежный образ твой.
Меня не ослепил блеск снежного покрова,
В снегах я поражен ни снежной слепотой.

Стесненный космос мой зима сужает снова:
Чуть вздрагивает ель над скованной рекой -
Когда же застит лес ночной морозной мглой
Становится ясней, как родина сурова,

За светлой далью дней и за пределом зренья
За пеленою лет, в пространной дымке снов,
Я робостью своей был скован был оков.
И вот теперь всю жизнь все длятся те мгновенья

Ты убегаешь вдаль, как лыжница скользя,
Ты здесь, ты все же есть, но высмотреть нельзя...


* * *
Промелькнула, пропадая,
Под мостом речушка «Яя».

Глубока ли, широка
Льдом покрытая река?

Стану наледь соскребать -
Нет, сквозь снег не увидать.

Стало смыслом бытия
Доказать что я - есть я.

Самоутвержденья дар,
Словно надпись в свете фар -

Промелькнет во тьме ночной...
Ты есть ты, и Бог с тобой.

Томская область