Category: спорт

Category was added automatically. Read all entries about "спорт".

ФОТОБУМАГА ДЛЯ ВЕЛИКОГО ЧЕМПИОНА









Валерий Борзов - двукратный Олимпийский чемпион по спринту 1972 года в Мюнхене, денег за свою спортивную карьеру не заработал.
И поэтому сразу же после того как он закончил бегать короткие дистанции, Валерий Борзов принялся за написание диссертации.
Я тогда работал чиновником - тренером-методистом в Спорткомитете СССР и выполнял всяческие поручения.
Владимир Александрович Родиченко, мой непосредственный начальник, бывший Главный редактор журнала «Легкая атлетика», вызвал меня в кабинет, в котором напротив него сидел Валерий Борзов.
Когда я вошел в кабинет, они о чем то говорили и улыбались.
- Вот - сказал Владимир Сергеевич - вспомнили тут, как мы с Валерой запускали «дезу», и печатали у меня в журнале фотографии его низкого старта. Валера стартует опираясь на одну руку, а другую отводит назад.
Я сразу вспомнил эти фотографии, помещенные в журнале «Легкая атлетика". Борзов при низком старте правую руку отводил назад на замахе - и тем самым, вроде бы, на пару десятых секунды улучшал на прикидках свой результат.
- Мы тогда засчитывали - объяснил мне Родиченко, - что его соперники будут отрабатывать такой низкий старт - путали других спринтеров, чтобы они зря потратили тренировочное время...
- Ладно к делу, - и указывая Валерию Борзову на меня. Родиченко сказал:
- Сергей тебе поможет с этой фотобумагой.
Мы вышли, поймали такси и поехали в «Главспортпром» - в Управление по поставке всего необходимого советскому спорту оборудования. Валерию Борзову для диссертации нужна была фотобумага, которой тогда в свободной продаже не было.
Борзов сел на переднее сиденье раздолбанной «Волжанки», попросил у шефа спички, и, обернувшись, сказал мне:
- Дымлю только в машине, чтобы не подавать детворе дурной пример.
Валерия Борзова все тогда знали в лицо.
В "Главспортпроме" фотобумаги не оказалось.
Тогда я принялся выполнять поручение Начальника Управления Родченко со всей ответственностью.
Месяца через два непрерывной работы, я написал докладную записку - как я раздобыл фотобумагу для диссертации Валерия Борзова.
Привожу текст это докладной записки полностью:

Начальнику Главного спортивно-методического управления Спорткомитета СССР
тов. Родиченко В.А.

Докладная записка
По получении запроса на фотобумагу УФ -67 от двукратного Олимпийского чемпиона Валерия Борзова, я обратился в Главспортпром непосредственно тов. Жукову (тел. 202 07 -41) с просьбой выделить Киевскому Государственному институту физкультуры - для персональной передачи Борзову - необходимое количество фотобумаги УФ 67.
Тов. Жуков отказал, так как в Главспортпроме подобной бумаги нет в наличии. Эта фотобумага производиться только на Фабрике фотобумаги, расположенной по адресу: гор. Ленинград, улица Коли Томчака, 24.
Я был направлен в командировку в гор. Ленинград, где в ходе переговоров с замдиректора фабрики тов. Буяновым В.С. (телефон 98 04 44) выяснилось, что фабрика фотобумаги располагает возможностями для выделения некоторого количества фотобумаги УФ-67, однако для ее выделения лично Валерию Борзову необходимо указание министерства Торговли СССР, так как свободных фондов у фабрики нет. Распределением фондов на фотобумагу в Москве в Министерстве Торговли занимается непосредственно замминистра Торговли СССР тов. И.Л. Давыдов (тел. 298 44 83)
Мною было подготовлено письмо за подписью Зампредседателя Спорткомитета ССР тов.Колесова А.И. в адрес тов. И.Л. Давыдова - с просьбой выделить в виде исключения фотобумагу УФ-67 персонально для Валерия Борзова (копия письма прилагается).
Это письмо было передано тов. Давыдову мной лично, причем при вручении письма присутствовал сам Валерий Борзов.
В министерстве Торговли СССР письмо тов. Колесова с резолюцией тов. Давыдова попало в отдел, возглавляемый тов. Климановым (тел. 298 48 02).
Непосредственно выделением бумаге Валерию Борзову в Министерстве Торговли СССР занимается тов. Гершензон А.Г. (тел. 298 47 00).
31 июля 1975 г. в Главспортпром пришло письма из Министерства Торговли СССР в котором сообщалось, что дополнительные фонды на фотобумагу персонально для Борзова будут выделены только на следующий год, так на текущий год фонды фотобумаги исчерпаны.
Для получения внефондированной фотобумаги в следующем году требуется накладная, оформлением которой занимается в настоящее время тов. Жуков (тел. 202 07 41)
Ему лично мной передан номер Московского отделения Гос. банка города Киева 61412009, а так же номер расчетного счета Киевского Государственного института физкультуры и адрес этого института.
После получения денежного перевода в плановое распределение фотобумаги УФ-67 на следующий год будет включена поставка необходимого количества фотобумаги непосредственно в адрес Киевского института физкультуры, для передачи Валерию Борзову.
Тренер-методист С.И. Алиханов
9.08.1975 г


После Мюнхенской Олимпиады - всего три года назад до этой истории с фотобумагой! - мир обошли снимки Валерия Борзова – набегая на ленточку великий спринтер победно вскинул руки.
На финише Борзов настолько опередил соперников, что у него были в запасе доли секунды, позволившие ему сделать этот жест, который запомнил весь спортивный мир.
Вряд ли Валерий Борзов повторил этот жест, когда получил – если еще получил! - эти несколько рулонов фотобумаги, так необходимой ему для дальнейшей достойной жизни.



Николай Николаевич Ермоленко был колхозным кузнецом.

IMG_1175

Николай Николаевич Ермоленко у которого мы с 1954 года каждое лето снимали комнату в Леселидзе (Ермоловка, Хейвани)- был колхозным кузнецом.
Я часто бывал у него в кузнице - он чинил сеялки, жатки, подковывал лошадей.
Я у него в кузнице даже орудовал иногда мехами - поддавая воздух в жаровню.
Его супруга Мария Матвеевна, дети Таня и Боря, замечательный приусадбный участок с огромным количеством винограда, инжировых деревьев, колодцем, в котором плавала по кругу форель, навсегла стали частью жизни нашей семьи.
Там на территории базы Спорт - по легенде - когда то бывал Ермолов - отсюда и название.
А в те годы тренировались спортсмены и сборной Грузии, и сборной СССР - по гимнастике, по легкой атлетике, по борьбе.
Там же Анатолий Карпов готовился к своим матчам на Первенство мира по шахматам.

Во второй части романа "Гон" мои герои попадают на эту олимпийскую базу -

"Действия профессионального диверсанта в ночном бою можно только в кино увидеть, потому что актеру все время в кадре надо находиться. А на Гона в упор будешь смотреть - и не заметишь его; поэтому, может, и жив еще останешься. И точно: только подобрались, залегли в широколистых кустарниках, похожих на гигантский подорожник, как из БТРа, что постреливал по местности, вылез лейтенант, за ним двое солдат, - потопали к ГАИшной будке чайку попить.
Через пять секунд афганцы оказались в пустой машине. Еще через шесть секунд капитан завел мотор. Бронетраспортер сломал шлагбаум, раздвинул мешки с песком, и ринулся с горки в сторону войны.
Беглецов заметили сразу, но подствольных гранатометов, готовых вести огонь, не оказалось, поскольку танкового штурма с той стороны реки не ожидали. Обворованный экипаж погнался было следом, ведя огонь из АК. Метров через семьдесят БТР повернул налево и ушел с сектора обстрела поста.
Капитан повел машину прямо, по асфальтированной центральной улице поселка выехал на грунтовку, промчался по ней еще с километр, погасил огни и остановился. Спецназовцы вылезли на броню, спрыгнули на мягкую землю и побежали. Но уже метров через двести перешли на шаг, чтобы прослушать тишину, их обступившую. Бежать было не от кого. Беспорядочная стрельба осталась далеко позади, а вокруг стояли едва различимые в темноте деревенские дома, во дворах кое-где горели неяркие лампочки. Чтобы окончательно запутать возможную погоню, они перебрались через какой-то лаз. Оказавшись за забором, пошли по траве и неожиданно уткнулись в стойку футбольных ворот.
- Жаль, мяча с собой не захватили, - пошутил капитан, - Я теперь знаю, где мы находимся - отдыхал два раза в санатории, метрах в двухстах отсюда. Из окон моего корпуса как раз это футбольное поле было видно. Это база “Спорт”, здесь олимпийцы раньше готовились.
Напряжение, выбросившее в кровь адреналин, прошло, и относительная безопасность стала расслаблять минера:
- Не мешает вздремнуть.
- Тут рядом должен быть гимнастический зал - там на матах и отдохнем, - предложил капитан.
Подсвечивая фонарем, Стругин пошел от стадиона в сторону, и на том месте, где когда-то был зал, обнаружил темные руины пожарища.
Почти улетучившийся запах гари вдруг означил всю поразительную чистоту и свежесть осеннего воздуха. Капитан провел световым пятном по деревьям, и увидел вечнозеленые ветви магнолий, со съежившимися, увядшими белыми цветами среди упругих маслянистых листьев. Во тьме парка рядом с магнолиями стояли огромные, невероятно большие липы. Подул ветер, и кроны этих лип так звучно зашелестели, что казалось вот-вот и они вышелестят что-то понятное капитану.
- Это место когда-то называлось Ермоловкой, - вдруг вспомнил Стругин, - Мне рассказывали, что когда Ермолов завоевывал Кавказ, он устроил себе здесь летнюю резиденцию.
- Кто завоевывал? - спросил Гон.
- Генерал Ермолов.
- Да ну? - удивился на всякий случай Гон, не слышавший об этом генерале.
- В самом деле, - подтвердил капитан.
В поисках места для ночлега они прошли вдоль длинного строения, светя фонарем в темные окна.
По блеснувшим в луче блинам штанги они нашли зал атлетической подготовки, и среди тренажеров и гирь Гон заметил сложенные борцовские маты.
- Годится, - решил капитан, - вскрываем.
Они забрались в зал, грифом штанги заложили изнутри запертую дверь, оставили чуть приоткрытым окно и легли на маты. Гон немедленно заснул, а капитану, несмотря на усталость, не спалось. Ему вдруг привиделось, как восемь или девять лет назад стоял он у раздвижных дверей сгоревшего теперь зала, смотрел, как тренируется там женская сборная СССР по гимнастике. Часами наблюдал за прыжками и полетами непобедимых тогда чемпионок. Словно бабочка, перепархивала с жерди на жердь разновысоких брусьев изумительной красоты девушка. Стругин вспомнил, что подруги по команде ее звали Богиня, и явственно вдруг увидел, как она взлетает в воздух, словно притяжение земное отменили, и потом вертится на вольных, завершая дорожку из сальто высоким прыжком с переворотом, и отставляет точеную ножку назад.
Стругин в восхищении, как и тогда, чуть было опять не зааплодировал... Весь отпуск провел он не на пляже, а здесь, в этом парке, издали наблюдая за блистательной гимнасткой. Черт побери! Он тогда был влюблен в нее! Ему даже удалось один - да, всего лишь один раз - пригласить Богиню на танец, когда вечером она подошла с подругами по сборной к танцплощадке, возвращаясь из столовой в комнату проживания. И он протанцевал с ней, не осмелившись даже рта раскрыть, но она каким-то образом поняла, что с ним творилось, и улыбалась, так как узнала бессменного зрителя ее ежедневных трехразовых тренировок.
Стругин вспомнил, из каких “любовных” лап он теперь вырвался и поморщился, как от зубной боли.
Да, в этом сгоревшем зале ковались наши великие олимпийские победы...
Для того и прошел тут генерал Ермолов, чтобы порхала здесь Богиня, его любовь!
Но, похоже, отпорхала. И теперь они с Гоном заявились сюда, чтобы подобрать последние крохи, упавшие с имперского стола. Бей своих, чтобы чужие боялись! И столько мы себя сами били, что стали теперь заканчиваться. Чужим скоро некого будет бояться.
Вон, пока сюда добрались, сколько нам под горячую руку попалось наших ребят. И не под горячую, а под жадную...
Стругин потряс головой от огорчения.
А с кем, собственно, воевал тут Ермолов? Не с этими же, которые сейчас между собой воюют? Нет, конечно. Ермолов шел воевать с Персией, шел Грузию защищать от иноверцев. Поначалу мелкие стычки по дороге Ермолов рассматривал как несущественные. И здесь тоже самое - там, на востоке, Россия противоборствовала с Англией, а потом - с США, на территории Афганистана. На юге Россия вытесняла Персию, потом - Турцию с территории Кавказа и Закавказья. Мы никогда не принимали местное население всерьез. А стычки на войсковых коммуникациях вылились в большие войны. К середине прошлого века Россия держала на Кавказе войск больше, чем было задействовано в войне с Наполеоном! Пленение князем Барятинским Шамиля стало большой нашей победой.
Слишком много было у нас побед - военных, олимпийских... Мы не привыкли к поражениям, не приемлем, не принимаем их очистительную силу, которая другую какую-нибудь страну и нацию давно бы привела к возрождению. Так было со шведами, и с немцами так же получилось. А нас поражение может вообще уничтожить, вернее, самоуничтожить. Нынешний геополитический мазохизм Кремля дорого нам, русским, обойдется...
Капитан разнервничался от этих видений и размышлений, которые генерировал его перевозбужденный мозг, питаемый живительным морским воздухом и горными, ледяными порывами ветра. Он встал с борцовских матов и вылез в окно, чтобы немного погулять и успокоиться.

"Прекрасен путь, прекрасны цели и продолжение пути...."



***
Тебе ль, пустынник, объяснить смогу
Подач коварство, трудности ударов,
Законы силы, ловкости и спорта?
Ты скажешь:
Движение барханов последим,
Набег песков заметим величавый
На сморщенные, мелкие кусты.
1970 г.


***
Летят, не соревнуясь, птицы
На безразличной высоте.
И только мне дано стремится
От старта к финишной черте.
Они летят, беспечно кружат,
Взлетают порознь, невпопад.
Они крылами не нарушат
Того, над чем они летят.
На небосводе неделимом
Нет верст - есть взмахи птичьих крыл.
И расплывающимся дымом
Костер его не разделил.
И потому, в пустом паренье,
Пересекая небосклон,
В своем спортивном оперенье
Любая птица - чемпион.
Не в голубом, а на зеленом,
Где вдоль судьбы стоят столбы,
Мне дано быть чемпионом
Без окрыляющей борьбы.
И пусть победно мчатся птицы,
Но лишь во мне давно возник -
Чтоб нескончаемо продлиться! -
Соперничества страстный миг.
Я утомляющимся нервам
Запаса сил не дам сберечь.
Я должен первым, самым первым
Черту любую пересечь.
Пусть я не выиграл ни разу,
Но, худший спринтер и игрок,
Я должен верить: эту трассу
Я лучше пробежать не мог.
И пораженьем я доволен,
Раз больше нет в запасе сил:
И даже проиграть я волен,
Когда себя я победил.

читать Collapse )

МЯЧ - поэма





МЯЧ
поэма

Друзьям поэму посвящаю,
Как юность славную мою,
И с вами я опять играю,
И по мячам беспечно бью!
И от заглавия до точки,
Полетом пасов и подач,
Вам посылаю эти строчки –
Ведь одному не нужен мяч!
1.
Счет ни находкам, а потерям
Под заголовками поэм,
А я расстроен и растерян.
Но не от этого совсем.
А оттого, что я неловок
В любом движении простом.
И после муки тренировок
Я в зале остаюсь пустом.
Меня сковало неуменье,
Желанье славы обожгло.
Во мне ударное движенье
Ворочается тяжело.
Но добиваюсь бестолково
Движений, спрятанных во мне.
Рука не слушается снова.
В каком-то скованном звене
Тупое тело производит
Движенье, чуждое мячу.
Несовершенное исходит.
Хочу того, иль не хочу.
Покрыта косностью, как глиной,
Координация моя.
Как будто бы ногой ослиной,
А не рукой играю я.
Перед мячом - перед всевышним -
Я беззащитен и открыт.
Меня он может сделать лишним, -
Да будет так, как он летит!
И вот однажды в зале душном,
Среди спортивной маеты,
Когда в труде пустом и скучном
Устали мышцы и мечты,
Я в потной майке, утомленный
Не веря в свой спортивный дар,
Средь тренировки иступленной
Нанес в прыжке прямой удар!
Лишь только в сотом утомленье
Подобья удостоюсь я.
Ведь в каждом истинном движенье
Черты сокрыты бытия.

2.

Сегодня наша тренировка
Еще упорней, чем вчера.
Уже проходит подготовка
И начинается игра.
А я выпрыгиваю грозно,
Овладеваю мастерством
И бью подачи виртуозно,
И счастлив я своим прыжком.
Мы разъезжает по турнирам,
Нас от волнения знобит,
И снег над волейбольным миром
Как сетка белая летит.
Мы на финал примчались в Харьков.
Коленный я сорвал сустав
И был простужен, тяжко харкал,
Но в основной попал состав.
И этим дьявольски гордился,
А на скамейку запасных
И в перерывах не садился.
И был я свой среди своих.
Я побывал во многих залах,
Но только в Харькове играл
Я в храме, и ментола запах
Как запах ладана стоял.
Болельщиков блаженный лица.
И там где был иконостас,
Висела сводная таблица -
Из алтаря летел мне пас!
И мяч в закрашенные фрески
Врезался, к зрителям летел.
Удар кощунственный и резкий
Высоком куполе звенел.
Игре я страстно отдавался
И падал навзничь и ничком.
Перед подачей собирался,
Благоговел перед очком.
Там нам кричали и свистели.
Там был я ниппелем земли.
И всех мы побеждать хотели
И победить тогда смогли.
Там прозвучал аккорд фамилий
Под звон медалей золотых!
Победный мяч в прекрасном стиле
Вонзился в пол от рук моих!

3.

Летят, не соревнуясь, птицы
На безразличной высоте.
И только мне дано стремится
От старта к финишной черте.
Они летят, беспечно кружат,
Взлетают порознь, невпопад.
Они крылами не нарушат
Того, над чем они летят.
На небосводе неделимом
Нет верст - есть взмахи птичьих крыл.
И расплывающимся дымом
Костер его не разделил.
И потому, в пустом паренье,
Пересекая небосклон,
В своем спортивном оперенье
Любая птица - чемпион.
Не в голубом, а на зеленом,
Где вдоль судьбы стоят столбы,
Мне дано быть чемпионом
Без окрыляющей борьбы.
И пусть победно мчатся птицы,
Но лишь во мне давно возник -
Чтоб нескончаемо продлиться! -
Соперничества страстный миг.
Я утомляющимся нервам
Запаса сил не дам сберечь.
Я должен первым, самым первым
Черту любую пересечь.
Пусть я не выиграл ни разу,
Но, худший спринтер и игрок,
Я должен верить: эту трассу
Я лучше пробежать не мог.
И пораженьем я доволен,
Раз больше нет в запасе сил:
И даже проиграть я волен,
Когда себя я победил.

4.

Меня веселая свобода
Вскормила бегом и игрой.
Я был беспечен, как природа,
И был доволен сам собой,
Лишь совершенством жил движений,
Ударов звонкой красотой,
И гармоничность упражнений
Была гармонией самой.
Вдруг мой прыжок сковали боли.
Мяч надо мною вознесен,
А я в летящем волейболе
Один печально приземлен.
Но все-таки еще не смею
Себе поверить и понять:
Не нужно все, что я умею, -
Уже пора меня прогнать.
Я навыки почти утратил,
И быстро утеряв прыжок,
Я мяч не бил - ладонью гладил -
И отыграть его не мог.
Мяч не приемлет оправданья,
Ударь его - и все дела.
И исподволь на пыл старанья
Тень отрешенности легла.
И вот я не пришел однажды
На тренировку, а потом
Я долго мучился от жажды
Игры, игры, игры с мячом.
Мяча, мяча просили руки,
И рвались прыгать мышцы ног.
Но я не шел. Я принял муки,
Перетерпел и превозмог.
И две недели я страдаю,
Но муки длятся до поры.
Ведь все-таки я что-то знаю:
Я знаю правила игры.

5.

Люблю я ритм суровых сборов,
И аскетические дни.
И шум спортивных разговоров,
И свист, и флаги, и огни.
Люблю я жесткие нагрузки,
И отдых краткий и скупой,
И мир стремительный и узкий
Моей дорожки беговой.
Я славлю чемпиона гордо
И неудачника люблю.
Ни пораженья, ни рекорда
Не осуждаю, не хвалю.
Люблю осенние пробежки,
Уже не наперегонки,
И даже под дождем без спешки,
По просеке иль вдоль реки.
И никогда не поздно снова
Заняться брошенной игрой,
Как бы жестоко и сурово
Ни обошлась она с тобой.
Прекрасен путь, прекрасны цели
И продолжение пути.
И всех мы победить сумели,
Чтоб нас сумели превзойти.

6. ОТЕЦ

Чем жил, что делал я когда-то,
Что думал о делах моих -
Все уместилось очень сжато
Между десятком запятых.
Порою я почти срывался,
Теряя почву, колею.
Но как я ни сопротивлялся,
Отец мой сделал жизнь мою.
О ней бы он сказал, конечно,
Свободней, медленней, точней,
Не так неловко и беспечно,
Как я здесь написал о ней.
Но занят он. Он воспитатель
Непревзойденных мастеров,
И я - единственный мечтатель
Среди его учеников.
Пока следил я зарожденье
Подач, ударов кистевых,
Во стольких создал он движения
Куда прекраснее моих!
В разгуле собственных стремлений
Мне жаль, что мне не повторить
Его открытий, заблуждений -
Свои придется пережить.
И лишь его я почитаю,
Его слова, черты лица.
И потому я не признаю
Иного, общего отца.
Явлением отцовской жизни
Судьба моя освещена.
И жизнь отца, во мне, как в призме,
Причудливо преломлена.


1969-1972 гг.
Боржоми-Москва.

Шура Горемычкина - моя мать - на параде физкультурников.

CIMG0158
Шура Горемычкина - моя мать - на параде физкультурников.

МАТЬ

Читала, радовалась, пела,
Росла и крепла со страной.
С живой Волошиной сидела
За школьной партой за одной.
Ты все парады начинала,
Вручала Сталину цветы.
И ты всегда собой венчала
Из физкультурников торты.
Такая преданность и сила
Была в твоём лице простом,
Что даже Мухина слепила
С тебя колхозницу с серпом.
На танцы бегала в пилотке,
Платочек синий был мечтой.
И танцевали патриотки
Лишь под оркестр духовой…
Когда до пятачка с картошкой
Родная сузилась земля,
На мотоцикле под бомбёжкой
Пакеты мчала из Кремля.
И за Кавказом оказалась.
Когда закончились бои,
Держава твёрдо опиралась
На плечи гордые твои…
И вот опять в большой разрухе,
Всем помогала, как могла.
Но у России для старухи
Не оказалось ни краюхи,
Ни даже тёплого угла.
И ощущая виноватой
Себя, сама не зная в чем,
Под флаг
Под звёздно-полосатый
Ты добралась почти ползком.
Забыв года чересполосиц,
Вновь молодою стала мать,
И в океан авианосец
Тебя уходит защищать.


первая публикация -
http://magazines.russ.ru/znamia/1999/6/alihan.html

Подавай победу поновей!



***
Главная одержана победа!
Но, глядишь, победный день прошел,
И как-будто сделано полдела:
Тот великий, все решивший гол,
Ничего сегодня не решает,
И неповторимостью своей,
Долгой славой исподволь мешает -
Подавай победу поновей!
1977 г.

***
Снова в зале шум мячей -
Пролетели дни и годы
Торжество моей свободы -
Вечной юности моей!

Ты опять ударишь плохо,
Пробежишь и прыгнешь зря, -
И восторженного вздоха
Набирает грудь моя.

Снова требую повтора,
Не устану поправлять, -
Неуклюжесть сгинет скоро,
Не вернется больше вспять.

Будешь средь успехов славных,
Всем защитницам на страх,
Биться с равными на равных,
Затерявшись в мастерах.

1978 г. В спортзале.

***
Отец хотел, что я был тренером,
И я им стал,
Читая Мандельштама с трепетом -
Один из ста.

Я не посмел отца ослушаться -
Свистел в свисток.
И все кружились, и все кружатся
Обрывки строк...
2011 г.

Учебники по вольной борьбе моего отца.

078
Мой отец Иван Иванович Алиханов был Мастером спорта по вольной борьбе, потом стал Заслуженным тренером СССР, и Доктором наук - защитился по книге "Техника и тактика вольной борьбы".

Всегда на лацкане пиджака отец носил круглый значок "Судья всесоюзной категории".
Каждый день - по многу часов! - отец тренировал спортсменов, студентов - до поздна работал в борцовском зале.
Для кафедры борьбы при Грузинском институте физкультуры выстроили даже отдельное здание!
Среди его воспитанников было много чемпионов - и мира, и СССР и Олимпийских игр.
Особенно много среди его учеников было выдающихся тренеров.

Я тоже много времени проводил в борцовском зале - качался, резвивал гибкость, делал приседания со штангой.
Однажды отец предложил мне побороться с ним.
Мне было лет 16 и я был уже довольно здоровый парень - через год стал Чемпионом СССР по волейболу среди юношей.
За минуту отец положил меня на лопатки 5-ть раз!
Вот что значит профессиональный борец!

Обратная вертушка Заура Шекриладзе. Молниеносная атака. Статьи И.И. Алиханова по борьбе 1974 года -
http://alikhanov.livejournal.com/1004737.html

Докторская диссертация моего отца - Ивана Ивановича АЛИХАНОВА
http://alikhanov.livejournal.com/996160.html


080а _Kniga otsa

080е _Kniga otsa titul

081

083

Пророчество отца о своей книге "Дней минувших анекдоты" -
http://alikhanov.livejournal.com/1086539.html

"Ты убегаешь вдаль, как лыжница скользя..."



Прощание со снегом

ЗИМНИЙ СОНЕТ

Где ж тайный взор души, чтоб прозревать не слово,
Не чувственность свою, а нежный образ твой.
Меня не ослепил блеск снежного покрова,
В снегах я поражен ни снежной слепотой.
Стесненный космос мой зима сужает снова:
Чуть вздрагивает ель над скованной рекой –
Когда же застит лес ночной морозной мглой
Становится ясней, как родина сурова,

За светлой далью дней и за пределом зренья
За пеленою лет, в пространной дымке снов,
Я робостью своей был скован без оков.
И вот теперь всю жизнь все длятся те мгновенья –

Ты убегаешь вдаль, как лыжница скользя.
Ты здесь, ты все же есть, но высмотреть нельзя.


* * *
Такая долгая зима,
Похоже, не пройдет сама,
И надо что-то делать с нею.
Раз не решился на побег,
Ладонями сгребаю снег
И грею, грею…


* * *
Книги, как упадка знаки,
В надвигающемся мраке
Ходасевич продает -
Холод, голод, красный гнет.
Входят нищие, зеваки,
Чтоб погреться у прилавка.
К пайке малая прибавка
Получается от книг.
Мысль Державина постиг,
И ложится к главке главка.
А в Париже выйдет книга -
Сгусток воли, вестник сдвига.
Там и застит свет не так
Надвигающийся мрак -
Вдруг Европа не барыга.
Но взойдет не то, что сеешь.
И в рассеянье рассеясь,
Сам не видел перемен
И поэтому блажен
Спит в Бьян-Куре Ходасевич.


ТРИУМФ

Возле арки триумфальной
Длился наш роман банальный.
Встретились под ливнем летним,
И расстались в снегопад -
Почему же первый взгляд
Кажется сейчас последним?..
Был трамвай забит цветами,
И в пространстве между нами
Ветер роз, туман гвоздик, -
Мы смеемся, едем, любим,
Дышим, чувствуем и губим,
Проживаем краткий миг.
Визг колес на повороте,
Остановка - нам сходить.
Торопиться нужно плоти,
А душе - неспешно жить…
Из забвенья возникая,
В громыхании трамвая,
Промелькнет та ночь вдвоем
Только через жизнь - потом…
Мы бежали средь зимы,
От восторга стало жарко,
Я решил пройти под аркой -
И разжали руки мы!
Всюду хмарь и непогода.
Крикни в спину, не молчи!..-
Арка светиться в ночи
Подворотней небосвода…
Я под аркой проходил -
Под дугой небесных сил -
И торжественные своды
Вдруг разверзлись, скомкав годы…
На мороз надел треух,
Тем и кончился триумф…


* * *
Говорила мне мать: «Ты не просто пиши, а твори,
Чтоб за строчкой твоей возникали явленья и лица.
Ведь не даром в Москву я пешком добралась из Твери,
Раскулаченных дочь, чтоб хоть как-то за жизнь зацепиться…»

Кто б сказал мне тогда, что подборкам я радуюсь зря,
Я ведь даже сейчас - самым поздним числом! - не поверю.
Раз уж мать до Москвы сквозь метели дошла января
Не из самой Твери, а из дальней деревни под Тверью.







Спорт - явление человеческой деятельности исключительно благодаря качеству "Суперкомпенсации"


Учебник по которому тренируются борцы и сейчас.


Отец выступает на конференции.

Обложки 2
Учебники отца по вольной борьбе.

В 1974-79 годах я работал в Спорткомитете СССР и курировал работу Комплексных Научных Групп (КНГ) при подготовке к Олимпийским играм сборных команд СССР по различным видам спорта.
Эта подготовка по многим параметрам была секретной.
Советская система спортивной подготовки была тогда несомненно самой передовой в мире - и самым ярким подтверждением этому было, что Сборная команда ГДР, с которой мы "по-братски" поделились всеми этими секретами, на Олимпийских играх в Монреале в общекомандном зачете взяла 2-е место - обогнав и США и Китай!
Первое место всегда было за СССР!
Моя сестра Лилли тогда как раз заканчивала тоже "закрытую работу"
"Методика углеводного насыщения мышц в циклических видах спорта".
Суть ее научной работы - исследование механизма суперкомпенсации при тренировке как общей и так и специальной выносливости.
Физиологическая (а не психологическая) суперкомпенсация собственно и есть механизм спортивной подготовки посредством организации (цикличности) многолетних ежедневных многоразовых тренировок.
http://primefc.ru/…/professiona…/354-giperkompensaciya.html7 - здесь написано о культуристах - но это касается всех видов спорта.

Для каждого вида спорта высших достижений нужна особая тренировка, чтобы механизм физиологической суперкомпенсации действовал наиболее эффективно.

В те годы этим занималась группа совершенно выдающихся спортивных ученых - Владимир Зациорский, Матвеев, Коц, Волков. (Сестра была в аспирантуре у Якова Михайловича Коца).
Человек двигается - ходит, бегает, прыгает, плавает, катается на велосипеде.
В любом движении мышцы сокращаются.
Чтобы сокращались мышцы - нужен гликоген и кислород.
Точно так же как в автомобиле - бензин и кислород.
Гликоген перерабатывается из углеводов (в печени), и депонируется непосредственно в самих мышцах (каждая мышечная клетка имеет свой "бензобак").
В результате тренировки количество гликогена в мышцах сокращается (сгорает).
Но в результате отдыха и питания количество гликогена не просто восстанавливается.
Именно тут - на клеточном уровне! - срабатывает механизм суперкомпенсации!
После отдыха и соответствующего питания количество депонированного гликогена в мышцах увеличивается!
Значит растет выносливость!

Это и есть главный механизм суперкомпесации, присущий только человеческому организму!
Животным механизм суперкомпенсации не свойственен.
Только за счет этого механизма супекомпенсации и существует сам спорт, как явление человеческой деятельности!