Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

"Где свет мелькал на сквозняке..."


* * *
Однажды в мае, в электричке,
Где свет мелькал на сквозняке,
Я вышел в тамбур, чиркал спички,
И коробок чихал в руке.

На голос слева оглянулся,
Взгляд справа на себе поймал.
Заговорил, перемигнулся,
И телефончик записал.

Уже под осень постирушку
Я начал, вывернул карман,
И тамбурную хохотушку
Вдруг вспомнил, закрывая кран.

Я номер накрутил с ухмылкой,
Разговорил ни без труда.
И к ней отправился с бутылкой,
И задержался навсегда.

Геннадий Калашников: "...И я вскочу в золотой вагон, везущий на страшный суд" на "Яндекс-Новости"

Снимок экрана 2019-07-06 в 10.48.06
Геннадий Калашников: "...И я вскочу в золотой вагон, везущий на страшный суд"
на "Яндекс-Новости"
https://news.yandex.ru/yandsearch?rpt=nnews2&grhow=clutop&text=%D0%B3%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%B9%20%D0%BA%D0%B0%D0%BB%D0%B0%D1%88%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2

Лирическое просвещение свойственно всему творчеству Геннадия Калашникова. Художественное время его поэзии определяется не числами и календарными годами написания, а воплощенностью в текст духовных переживаний и раздумий поэта - о светлых, и о горестных годах и судьбах России.
Полностью
https://newizv.ru/news/culture/06-07-2019/gennadiy-kalashnikov-i-ya-vskochu-v-zolotoy-vagon-vezuschiy-na-strashnyy-sud

"Мне туда где находок, разлук и потерь числа мчатся вперед и назад..."

***
Вновь порываем мы с туннелем
И мчим на мост. Все тот же вид -
Октябрь здесь спутаешь с апрелем -
Гараж, завод, труба дымит.

Идет короткая минута,
Сейчас в туннель нырнем опять.
И в это время почему-то
Я никогда не мог читать.

Брошюру, свежую газету
Я просто так в руках держал,
И все смотрел на землю эту,
Смотрел и взглядом провожал.
1979 г.
Перегон "Коломенская -Автозаводская"
Впервые опубликовано - "День поэзии" 1982 год
читать Collapse )

"Я остался один, без “копейки”, ходовая вконец подвела..."

DSC03957

* * *
Как бордюрщик с избыточным стажем,
От колхозного рынка руин,
Что сказать?- ничего и не скажем, -
Я один.

Я остался один, без “копейки”,
Ходовая вконец подвела.
На заснеженной жду я скамейке -
Все дела.

До весны доживем и без рынка.
На кругу поджидая трамвай,
Талый снег из сырого ботинка,
Выбивай...

фев.

КОПЕЙКА - рассказ https://alikhanov.livejournal.com/1668069.html

ЕПИФАНЬ - Светлане Кулеминой

ЕПИФАНЬ

Строили здесь Епифанские шлюзы,
Да пароходы рассыпались впрах.
Что для других - для себя мы обуза.
Пусть ни барак у затопленных шахт -
В малоэтажках житуха - не ах!

Дорого, если маршруткой до Тулы,
В Новомосковском запишут прогулы.
Сорок накатит - тридцать не дашь,
А сослуживцы сживают со стула,
Как загулял - обрывается стаж.

Да уж - народец у нас хамоватый,
Лишь бы добраться до химкомбината,
Лезут в автобус набитый битком.
Втиснулся - значит дожил до зарплаты,
Из магазина - домой прямиком.


***
От скверика не отвела очей, -
Там бомж весь день-деньской лежит ничей.
Звонила, но не едет неотложка.
И тюлем не завесила окошко...



"Поборник справедливости” - рассказ.

IMG_5687

- Здорово, Сашок! - вошедший в автобус хлопнул по плечу приятеля.
- Приветики! Сто лет не виделись! Как дела?
- Все путем.
- Медальки все развешиваешь?
- Нет уже. Васятку прижучили, дельце скисло. В наградном деле законы волчьи, сам знаешь. Короче, схавали нас, сожрали.
- Что ж с вами такое приключилось? Я не в курсах.
- Васятка хитромудрый - нет спасения. Короче, пролез он под эгиду самого “Унеско”. Реестрик для этих козлов составил, на три языка перевел. Каждый орденок во всех этих обдерганных странах по графам разблюдовал - кто, кому, за что и когда вручает. Для отмазки целую наградную науку создал. Прикинь, чуть ли ни год провозился. А все равно ничего “Унести” нам не дали...
- С кабацкой подпитки что ль живете? Двадцать прОцентов с каждого наградного банкета - не так уж плохо.
- Какая на фиг подпитка? Ты что, не въехал? Мы вообще спалились.
- Прикрыли вас что ли, властителей муд?
- Звезда-рулю. Короче, на “Поборнике справедливости” нас и подловили.
- Там же у вас все, вроде, чисто было.
- Даже брюлики и те натуральные! Васятка серебро в платину запретил подмешивать, на самую вершину хотел взлететь. А раскрутка! На кого только мы этот орден ни нацепляли! Даже Папе Римскому под камеру ухитрились навесить. “iustum est” - “ “Поборник справедливости" - высший класс!
- Да!.. Васятка человек с головой! Правильное название придумал.
- Кретин он полный. Подтянул к нашему делу сургутских. А оттуда один магнат заказал ему часы за подписью сам знаешь кого. Ну и Васятка, как старый фарцовщик, “чендж” устроил. Выменял нужные часики на наш “Iustum est”.
- Цена вопроса?
- Пятихатка гринов с нулями.
- Нормалёк, чо. А ты Васятку все ругаешь.
- Это подстава была! Подстава! На этих часах нас и повязали! Поганку мы схавали - вовремя не сообразили. Васятка все с себя продал, еле откупился.
- Ништяк! Я думал он уже там…
- Нет, уцелел, по-прежнему здесь, как пес всё рыщет, хавку ищет. Но с наградным делом пришлось завязывать, хотя контакты, конечно, остались.
- Да, крепко вы лажанулись. А сейчас что поделывайте, чем занимаетесь?
- Озонацией. Воздух очищаем. Атмосферу в общественном транспорте от выбросов избавляем, озонируем её...
- Во, молодцы! То-то я чувствую, как только в вагон войдешь, внутри сразу гораздо легче стало дышаться, чем снаружи… Передай Васятке спасибо.
- Сейчас на совещании и передам. Сам-то как?
- А у самого? - вопросом на вопрос ответил чел, и попрощался, - ну, держитесь вы там. Мне у метро сходить, пойду продышусь... - и, подмигнув приятелю, вышел в открывшуюся дверь.

“Торопиться нужно плоти, а душе - неспешно жить…” - транспортная лирика.

SAM_5964

СОВЕТ №1

Если ты, как и я, вдруг окажешься здесь -
Среди тысяч и тысяч людей,
В середину пассажиропотока не лезь -
С краю ты проберешься скорей.

Здесь с речной быстриной вовсе схожести нет -
Оглянись со ступеньки своей:
Все еще не протиснулся сквозь турникет
Тот, с кем выбежал ты из дверей.


SAM_6054



В МЕТРО
(перегон Коломенская-Автозаводская)

Вновь порываем мы с туннелем
И мчим на мост.
Все тот же вид.
Октябрь здесь спутаешь с апрелем -
Гараж, завод, труба дымит.

Идет короткая минута.
Сейчас в туннель нырнем опять.
И в это время почему-то
Я никогда не мог читать.

Брошюру, свежую газету
Я просто так в руках держал.
И все смотрел на землю эту,
Смотрел и взглядом провожал.

"День поэзии 1982 г."


САМООБРАЗОВАНИЕ В МЕТРО

В небе четверка коней Фаэтона,
А под землей я пускаюсь в галоп
С книжкой раскрытой.
Вот двери вагона -
Сцилла! Харибда! Я прыгаю! Хлоп!

Мифы на чистую воду не выведу, -
Снова заканчивается перегон.
Перебегу из вагона в вагон, -
Чтобы поближе к дальнему выходу.


* * *
Стремясь безудержно к своей неясной цели,
Я поступил и ловко, и хитро -
С неспешного проспекта Руставели
Я ринулся в московское метро,
И полетел сквозь гулкие туннели..
.

***
Вот подвернула ногу,
Дорожки - чистый лед!
Все это - слава Богу! -
До свадьбы заживет.

Тем более, что свадьбы
Не будет никогда.
Тебя поцеловать бы -
Да канули года...



***
Предпочел тревогам и заботам
Сумрачных вокзалов суету, -
И как-будто птичьим перелетом
Заполняю жизни пустоту.


***
Наш паровоз вперед летит!
Мы в клубе веселились,
Заметили в конце пути -
Вагоны отцепились...

1973 год.

ТРИУМФ

Возле арки триумфальной
Длился наш роман банальный.

Встретились под ливнем летним,
И расстались в снегопад.
Почему же первый взгляд
Кажется сейчас последним?..

Ах, трамвай забит цветами,
И в пространстве между нами
Ветер роз и туман гвоздик, -
Мы смеемся, едем, любим,
Дышим, чувствуем и губим,
Проживаем краткий миг.

Визг колес на повороте,
Остановка - нам сходить.
Торопиться нужно плоти,
А душе - неспешно жить…

Промелькнет та ночь вдвоем
В громыхании трамвая,
Из забвенья возникая,
Только через жизнь – потом…

Мы бежали средь зимы,
От восторга стало жарко,
Я решил пройти под аркой –
И разжали руки мы!

Всюду хмарь и непогода.
Крикни в спину, не молчи!
Арка светиться в ночи
Подворотней небосвода…

Я под аркой проходил -
Под дугой небесных сил -
Надо мной разверзлись своды,
И прошел я через годы…

На мороз надел треух,
Тем и кончился триумф…

1975 г.


* * *
Судьбу благословляю всякий раз,
Что я столбы не ставлю на морозе,
И мерзлый грунт я долблю сейчас,
А размышляю о стихах и прозе.

Опять за переводы сел с утра,
Чтоб оградившись странною зарплатой,
Мне не пришлось бы разводить костра,
Чтоб слой земли подался под лопатой.


БАМ, Северо-Муйский перевал, 1985 г.

* * *
На читинской грузовой,
Где заждались эшелоны,
Только волей непреклонной
Жизнь идет в мороз лютой.

Минус сорок. Ветер, снег,
Гарь и горки ледяные -
В них колодки тормозные,
Отработавшие век.

Работяга бьет - размах
Скрадывает телогрейка.
В тех колодках нержавейка, -
Бьет за совесть, ни за страх.

Наледь скалывает, бьет, -
Лом в руках его летает,
Будущее приближает,
Сокрушая ломом лед...

1985 г.


СОВЕТ №2

Двигай, дергайся, вали, но не часто,
лучше покатайся на велосипеде -
ты - лишний и внутри, и снаружи,
и завтра, и днесь,
и для них, и для нас.
Не надо перемещаться, -
потому что там, куда ты едешь,
ты так же не нужен,
как и здесь,
где ты валандаешься сейчас.

Поборись с икотой,
доприми полбанки,
и пусть сходят на нет -
и ВАЗ, и Тойота,
и процентщики, и банки,
и "BP" и "Роснефть".

2011 Г.

* * *
Люблю Москву я вдоль путей трамвайных,
Москву ларьков, заборов, тупичков,
Церквушек замкнутых и скверов беспечальных,
И домиков пришибленных, случайных
И тихих, затаившихся дворов.

В такси по городу роскошно я шныряю.
Но вот в трамвай какой-нибудь сажусь,
И переулки первооткрываю;
Я благодарен сонному трамваю:
Смотрю в окно - гляжу, не нагляжусь.

Я, может быть, последний посетитель
Сих скудных мест. Все сроют, все снесут,
И молодой придет градостроитель,
Потом придет просторных комнат житель.
Ну, а пока трамваи здесь идут.


1972 год. Учился я в аспирантуре ГЦОИФКа.
35 лет до этого в этом же институте учились мои родители.
Тогда институт назывался -Государственный центральный Ордена Ленина Институт физической культуры им. Сталина.

Мать перед войной толкнула ядро на 9 метров 27 см. и об этом написали в институтской газетеhttp://alikhanov.livejournal.com/18612.html

Памяти матери - http://alikhanov.livejournal.com/19792.html
"И даже Мухина слепила с тебя колхозницу с серпом..." - http://alikhanov.livejournal.com/79620.html

"Клубничное время" - прототипы и герои повести.

"Клубничное время" на 150 тысячах сайтов - http://bookzvuk.ru/klubnichnoe-vremya-sergey-alihanov-audiokniga-onlayn/

SAM_2587

Прототипы героев повести "Клубничное время" -
Валентин Мишаткин https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B8%D1%88%D0%B0%D1%82%D0%BA%D0%B8%D0%BD,_%D0%92%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87
и Валерий Надоленко.

* * *
Зипер, если ему кадык убрать, в точности похож на молодого вождя, разве что лоб чуть уже. Было у него и удостоверение особое на право играть эту роль хоть в театре, хоть в кино - где придется, - да затерялось. Зипер и грассирует, если попросят, да так, что не отличишь.

А в сентябре, как водится, нажрался он до беспамятства. Клубника все подливал ему коньячка да подливал, а потом на Зипера матрац со шкафа упал, и он развалился в коридоре, голова под вешалкой, к дверям не подойти, и лежит. Ребята плюнули на него, продолжаю веселится. Ведь Зипер как наклюкается - нет спасения.

А он очнулся, втихаря встал и все карманы, все сумки обшарил, из Серегиной мыльную кисточку и бритвенный прибор в свою засунул - Серега тогда еще бездомным был, по друзьям ночевал - и убежал под дождь баб клеить. Но упал, падла, в лужу и заснул. Пошли потом Надоленко с Клубникой искать его и не нашли - Зипера уже патруль подобрал. В вытрезвительском же протоколе сумма изъятая была указана - всего шесть рублей. Куда он Серегин сороковник дел? - никто не знает. Может, Колька Квач под шумок подшутил; но нет, вряд ли.
Наверное, сами менты сперва обчистили Зипера, а потом уж и протокол написали.
Квач, кстати, первым среди нас и пошел потом в гору. Он уже и тогда был рачительный малый. А сейчас только тот, у кого валюты навалом, может его увидеть. Ведь работает Колька в Италии, в Милане,
в дорогом русском кабаке. Никогда толком ничего не умел, только на баяне играл, и не так чтоб уж очень круто, а вон куда залетел. Прислал недавно фотографию - красавец, аж светится весь, стоит под навесом у входа возле надписи «Яр», и баян как игрушка у него в руках - и не хочешь пить, а зайдешь.

еще 4 главки


* * *
Катран *, который вскоре открыл Клубника на квартире Зипера, отличался от других нехваткой мебели. Зипер спит на полу, жрет на
ящиках, совокупляется на подоконнике, а для катрана нужны стулья.
Играющие привозили их с собой, оставляли, и скоро стульев стало хватать. Игра шла круглые сутки, и окна всегда были зашторены, потому как выходили на гостиницу «Украина» на ее плюсовые номера*. Катали в основном в буру, которую Клубника обожает, а Край терпеть не может из-за того, что колоду кладут на кашне, чтобы снизу легче было прикупать. Клубника проигрывался дотла каждый день, но поднимал цены на услуги: чашечка кофе - четвертак, бутылка водки - две «кати», да еще у каждой бляди отбирал половину заработка - и опять играл.
Менты нашли катран по окуркам - какая-то сука вытряхнула трехлитровую банку прямо в окно - и обложили Клубнику данью, стали опекать, а Зиперовкая доля пошла ментам. Правда, до дележки дело так ни разу и не дошло - Клубник все, что наживал, сразу и просаживал.
Появилось у катрана прикрытие, пришла и известность - Шепелявый, Заширянный, сам Петя Иркутский стали заходить. Захар-покойник дежурил ночами на своем «Жигуленке» - вдруг за чем послать вздумают - бедолага был тогда в долгах. А потом и со всей страны стали приезжать: и Викентий там побывал, и Шакал, и Налим,
и Шатун Ленинградский - золотое было время. Клубника перестал есть, ходил по катрану в исподнем, на улицу не показывался. Всех потешала Зоя - она работала под столами, и деньги ей совали вниз прямо из кушевых.
В штосс просаживали на конец месяца столько, что и не выговорить. Шатурский проиграл пол-Шатуры. Аист унес в клюве мешок денег. Но все внезапно кончилось - в одной команде не доставало «верхнего», ребята предложили поработать Клубнике, и он поехал с ними на юга. А Зипер один разве потянет такое дело.

*Катран = игорный притон.

* * *
Зипер протрезвел и решил пойти в монахи. До Загорска добрался, входит в обитель, бороду уже отрастил, осталось только постричься. Но не тут -то было - батюшка ему говорит:
- Паспорт покажите, пожалуйста. Прописочка-то у вас иркутская.
Я вам могу дать адрес тамошний, где вас примут, если подойдете.
Зипер весь дрожит, а тут вместо опохмелки такая лажа, - да и послал батюшку.

Делать нечего, опять надо кино снимать, Зипер-то киношник. В последний сценарий восемь женских ролей вписал, всем скопом навалились актрис отбирать - пять месяцев отбирали, Край опять еле вылечился, а остальных пронесло.
Что там девочки, до чего матери их дуры. Раз забраковали парочку, а следующие по плану что-то задерживаются. Стали на ночь глядя обзванивать всех подряд и все больше на матерей натыкаются.
Зипер и говорит глупой матери, мол, завтра с самого раннего утра выезжаем в Ясную Поляну на пробы; автобус мосфильмовский уже стоит у подъезда, так что будите дочь и присылайте к нам на такси.
И будят, и присылают.

Снимет Зипер кино, а есть все равно хочется. И устроился он экскурсоводом на Курский вокзал. Ходит вокруг будки, орет в мегафон, приезжающих в «Икарусы» зазывает. А чуть кто посимпатичней попадается, так сразу красное режиссерское удостоверение достает из заднего кармана и ей сует, не зевает.

* * *

Зипер кричал на весь Курский вокзал, глотку драл, а потом стал нужные предложения позаманистей подбирать, паузы нужные делать, и повали экскурсанты в его автобусы, ему с каждого полтинник отстегивается. А буквально рядом, метрах в ста пятидесяти, другие такие же автобусы стартуют, но гораздо реже, по часу стоят, пока заполнятся, и те люди, которые первыми зашли, не выдерживают и уходят.
Тут хозяин посыльного прислал, вызывает. Обрадовался, конечно, Зипер, приходит в кондитерскую, думает, сейчас ему хозяин птичье молоко вручит килограмма на три. Просидел в приемной минут сорок, засомневался - столько особо отличившиеся не ждут. И в самом деле - недоволен хозяин.
- Ты что, Ленин?! - сказал он, - зачем ты, Шурик, ребятам хлеб перебиваешь?
- Я не Шурик, - возразил Зипер, - работаю, стараюсь, как могу.
- Шурик ты рогатый, спокойнее надо, вместе делайте дело, - внушает хозяин.
- А конкуренция? - заикнулся Зипер.
- Какая тут, в лохань, конкуренция, - удивился хозяин, - когда и те автобусы тоже мои.
Поблагодарил Зипер за науку, и поехал опять на вокзал. Надрываться перестал, оглядывается больше вокруг. А к нему, оказывается, уже присмотрелись. Подходит один, обычный такой с виду, и говорит:
- Можно твой будка я сумка поставлю, мой брат придет потом, заберет.
- Оставляй, - разрешил Зипер. - какие разговоры.
Пришел через пару дней брат, и вроде даже похож, сумку взял и Зиперу сзади что-то в карман сунул. Пересчитал Зипер и испугался - две штуки! А ведь ему еще кино снимать надо. Приходит опять тот с сумкой, а Зипер ему две штуки возвращает:
- Вот, - говорит, - твой брат обронил, извини.
Если же самотеком на своем автобусе подвалит кто к вокзалу тоже экскурсантов возить, то тут от вольного можно действовать - разрешил хозяин. Это как праздник какой - потому что весело очень.
Забирается к ним Зипер в автобус вроде с разборкой, что у вас, мол, нет разрешения, где ваша лицензия и т.д. И пока он толкует с ними, ребята им в шины гвозди забивают, но не глубоко, потому что предупреждай, не предупреждай - все равно возить будут. И вот наберут самопальщики экскурсантов, только отъедут с вокзальной площади, а уже и приехали - вылезай. Второй раз не сунутся.
Бомжей все оглядывал Зипер, присматривал типы для своих будущих кинокартин, а потом бросил: бери любое наше лицо, недельку не мой его, не брей - да и вставляй в картину, в самый раз будет.
А насчет блядей вокзальных - зря говорят, что их там рои несметные, - нет, совсем не так. Баба бездомная - это еще совсем не блядь, а просто несчастная баба, а дает она не затем, чтобы заработать, а так, от скуки жизни или поспать лишний разок в кровати. Но случается, сядут подружки-девятиклассницы где-нибудь в Пензе или в Перми в поезд и канают в Москву пугачевыми становится. Этих вот певиц Зипер аж за версту чует - макияж усиленной радуги, шубка кроличья в проплешинах и косметичка в пластмассовом пакете, - два дня ехали и дней десять уже слоняются по столице, жрут в буфетах объедки со столов, спят в залах ожидания. Как тигр, бросается на них Зипер и предлагает познакомить с композитором известным, автором песни «Любимые цветы». А в метро, уже по дороге к Клубнике или к Краю, предупреждает, что композитор тоже не москвич, сам снимает и что как раз завтра переезжает на другую хату - иначе утром не выпроводить бедолаг.
Теперь не как раньше - с пустыми руками Зипер в гости не заявляется, а всегда двух пензианочек вокзальных в презент привезет.

* * *
Зазвонил телефон, Зипер пошарил, не раскрывая глаз, и нашел трубку. Какой-то незнакомый голос прокричал: «Включай радио, соня!» - и раздались короткие гудки. Зипер проснулся, и не сразу понял, что звонили не ему, а отсутствующему хозяину квартиры. «Что там такое еще стряслось?» подумал Зипер, набрал номер приятеля и узнал о гекачепистах. Пошарив в холодильнике, в кухонных шкафах, он нашел спиртовую настойку шиповника, опохмелился, вышел на улицу и поехал на метро в центр, чтобы поучаствовать в происходящем.

Проезжие части центральных улиц и площадей, по которым бродил Зипер, обычно выметенные шинами мчащихся автомобилей, были заставлены шеренгами бронетранспортеров, запружены народом, усыпаны мусором. Пыль, натертая гусеницами, несла какой-то аллерген. Зипер начал чихать и никак не мог прочихаться, а жилистые, пронизанные варикозными венами, ноги сами несли его туда, где назревали главные события - к Белому дому. Еще не было баррикад, да и народу было немного, а Зипер уже шастал вокруг, и встретил приятеля со студии, который когда-то готовил батальные сцены в «Карателях», а сейчас набирал бойцов в оборону. Зипер обрадовался, записался, а вскоре ему досталась снайперская винтовка. Его поставили, вернее положили у одного из окон, и он стал оглядываться, осматривать окрестности через оптический прицел.

Не страх, а какой-то восторг возможной смерти пронизал его, когда в окнах здания СЭВ высмотрел он трех или четырех снайперов, которые, как ему показалось, метили прямо в него. Если бы началось, он, наверное, и стрелял бы, но не по цели, а так, для острастки. Умереть Зипер собрался твердо именно здесь, перед своим окном. Жрать и даже пить не очень хотелось, но курил он одну за другой. «И убьют по огоньку», - думал Зипер, но все равно курил - сигарет было вдоволь.

Ночью глубокой, когда его сменили, он не лег спать, а выбрался из здания, ходил от костра к костру, и радовался, видя столько сияющих, одухотворенных значимостью происходящего, лиц.
Зипер говорил не переставая, не слушал, что говорили ему - выговаривался за молчаливое дежурство. На вторую ночь он почти потерял голос. Спал он за все дни противостояния только один раз в кресле. Его будили, добудиться не смогли, и вместе с креслом перенесли за угол - по стратегии коридорной обороны мебель надо было передвинуть именно туда.

Когда путч закончился Валентин Иванович Мишавкин, по кличке Зипер, пошел в церковь в Коломенском, поставил свечку за два рубля и поблагодарил Иисуса Христа, что уберег его от погибели.


http://alikhanov.livejournal.com/36503.html - "Встретимся на Таити", "Счастливчик" - режиссер Валентин Мишаткин (прототип "Зипера"

http://alikhanov.livejournal.com/33718.html
"Игры в подкидного" - "Клубничное время" - судьба героев и исполнителей